Биоэлектрическая активность мозга при ОРВИ, протекающих с поражением нервной системы у детей
Изучение биоэлектрической активности головного мозга в настоящее время получило широкое распространение как в физиологии и патофизиологии, так и в клинике при различных патологических состояниях. Изучение биоэлектрической активности дает возможность глубже проникнуть в сущность физиологических механизмов, происходящих в центральной нервной системе, и судить о функциональном состоянии головного мозга.
Характер электроэнцефалограммы в значительной степени определяется возрастными особенностями. Процесс становления электрогенеза зависит от развития центральной нервной системы ребенка. По мере роста ребенка происходят существенные изменения картины биоэлектрических потенциалов, которые значительно затрудняют расшифровку электроэнцефалограммы и констатацию патологических изменений.
Ряд авторов считают, что основные черты взрослой электроэнцефалограммы складываются к 8-12 годам. Большинство исследователей склоняются к мнению, что «созревание» электроэнцефалограммы происходит к 15-16 годам.
Установлено, что для детей в отличие от взрослых характерно наличие медленной активности.
Второй отличительной особенностью детской электроэнцефалограммы является неустойчивость основного ритма, его нерегулярность и неравномерность. Третья особенность — регионарные различия между отведениями от передних и задних областей коры головного мозга. Еще одним отличием электроэнцефалограммы ребенка служит более выраженная, чем у взрослого, амплитуда. Это прогрессирующее с возрастом снижение вольтажа биотоков мозга Lindsley объяснял увеличением электрического сопротивления в связи с утолщением черепа и кожных покровов.
Наконец, большинство авторов указывают, что анализ детских электроэнцефалограмм затрудняется значительно большей по сравнению со взрослыми вариабельностью. Этот факт существенно затрудняет установление твердых границ детской нормы и требует обследования большого количества детей для получения достоверных результатов.
При изучении электроэнцефалограммы здорового ребенка много внимания уделялось особенностям биоэлектрической активности мозга при различных физиологических состояниях, в частности во сне и при засыпании.
Электроэнцефалографические исследования проводились у детей при различных патологических процессах с целью уточнения локализации очага поражения, выявления степени нарушения функционального состояния мозга, контроля эффективности применяемого лечения и т. д.
Наибольшее количество исследований проводится при нервно-психических заболеваниях. Особенно полно изучена эпилепсия. Изменения мозговых потенциалов при эпилепсии разнообразны. В основном регистрируются пароксизмальные разряды медленных волн высокой амплитуды, пики и острые волны, комплекс «пик — волна» и «острая волна — медленная волна», а также своеобразный ритм с частотой 3 колебания в секунду. Особенно отчетливо выявляются изменения при применении гипервентиляционной пробы и ритмических световых раздражений.
При гипертермических судорогах инфекционно-токсического генеза у части детей выявлены нарушения в виде появления пароксизмальных разрядов и пикообразных колебаний. Часть авторов считают, что наличие у больных с гипертермическими судорогами патологических форм активности на электроэнцефалограмме является признаком скрытой эпилепсии, поэтому изучению электроэнцефалограммы при гипертермических судорогах придается большое прогностическое значение.
Помимо эпилепсии и судорожных состояний, электроэнцефалографические исследования проводились при болезни Дауна, у глухонемых, при гидроцефалии, у олигофренов.
Изучается электроэнцефалограмма и у больных нейроинфекциями (менингиты, энцефалиты, менингоэнцефалиты). В. Н. Бондарев и Е. Я. Войтинский установили изменения у больных серозным менингитом. Эти изменения заключались в брадиритмии, слабо выраженном ритме и снижении реакции на афферентные раздражения. У отдельных детей зарегистрирована эпиактивность, указывающая на тяжесть патологического процесса. Нормализация электроэнцефалограммы происходила только в 50% наблюдений. Э. И. Ямпольская у больных серозным менингитом энтеровирусной этиологии выявила патологическую биоэлектрическую активность мозга на фоне внутричерепной гипертензии. Ю. А. Якунин отметил диффузный медленный ритм в острой фазе серозного менингита.
При гнойных менингитах у детей Jonda и Kjos обнаружили значительные изменения электроэнцефалограммы. С. Л. Кипнис и Ю. А. Якунин у детей с гнойным менингитом в остром периоде заболевания обнаружили дизритмию и диффузную или очаговую патологическую активность. При тяжелых формах регистрировались медленные волны, вспышки гиперсинхронных разрядов.
Большого внимания заслуживают работы, посвященные электроэнцефалографии при энцефалитах. Изучению подверглись энцефалиты различной этиологии: при ветряной оспе, краснухе, кори. Для острой фазы энцефалита характерна медленная активность (коматозный тип кривой). Отмечена связь выявленных изменений с тяжестью течения процесса и фазой заболевания. Почти во всех работах подчеркивается зависимость изменений электроэнцефалограммы (медленная активность) от глубины нарушения сознания. Чем глубже была потеря сознания, тем более медленный регистрировался ритм. При ухудшении клинического течения и усилении неврологических знаков изменения нарастали.
Чрезвычайно медленная активность, выявляемая на электроэнцефалограмме в острый период заболевания, не предопределяет прогноз. Во многих случаях эта активность по мере выздоровления ребенка исчезала и электроэнцефалограмма нормализовалась. Большее значение для прогноза играет появление патологических судорожных потенциалов, указывавших на тяжесть процесса. У детей, у которых регистрировались указанные нарушения, в дальнейшем отмечался большой процент резидуальных явлений. Многие авторы указывают, что нормализация электроэнцефалограммы происходит значительно медленнее, чем клиническое выздоровление, и что после энцефалита дети длительное время должны находиться под строгим врачебным контролем.
Исследования характера биоэлектрической активности мозга при гриппе и других респираторных вирусных заболеваниях проводились недостаточно. Имеются лишь отдельные исследования в этой области, да и то они в основном проводились у взрослых. К сожалению, и в этих работах сообщается об особенностях электроэнцефалограммы при гриппозном менингите и энцефалите. Вместе с тем этиология этих менингитов и энцефалитов является спорной, так как в большинстве исследований отсутствует вирусологическое подтверждение диагноза.
Что касается изучения биоэлектрической активности мозга при неврологических расстройствах, связанных с аденовирусной инфекцией, то они весьма немногочисленны. Изменения в основном сводились к диффузной медленной активности в случаях, когда поражения нервной системы протекали по типу энцефалита. При выраженной очаговой симптоматике на электроэнцефалограмме отмечалась межполушарная асимметрия.
Нами исследование биоэлектрической активности мозга осуществлялось у 130 больных с изменением нервной системы при респираторной вирусной инфекции.
Запись электроэнцефалограммы производили при помощи 8-канального японского электроэнцефалографа фирмы «Вакко-Коеки».
Применяли как биполярные, так и монополярные отведения симметрично с обоих полушарий. Электроэнцефалограмму регистрировали на 6 каналах; на 7-м и 8-м каналах производили запись дыхания и частоты пульса. При биполярной записи использовали лобно-височное, лобно-теменное, теменно-затылочное отведения, при монополярной — лобное, височное, теменное, затылочное с индифферентным электродом на мочке уха соответствующей стороны.
Детей помещали в экранированную и затемненную камеру. Во время обследования ребенок находился в полулежащем положении при полном расслаблении мускулатуры. Для достижения максимально спокойного состояния, как правило, возле больного находились взрослые. Исследование всегда проводили в утренние часы, при отсутствии дремотного состояния, в одинаковой обстановке.
В качестве функциональных нагрузок использовали сплошные и ритмичные световые раздражения. Расстояние от источника световых сигналов 30 см. Сплошной свет давали длительностью 8-10 секунд различной яркости. Применяли лампы мощностью 30 и 270 вт. Для нанесения ритмических световых раздражений служил фотостимулятор. Использовали следующие частоты: 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 12, 15, 18 и 24 в секунду. Перед записью электроэнцефалограммы чувствительность каналов уравнивали; 8 мм отклонения пера соответствовали калибровочному сигналу 50 мкв. Скорость движения бумаги 1,5 и 3 см в секунду.
Изучение биоэлектрической активности мозга проводили в динамике заболевания соответственно фазам инфекционного процесса. Каждого больного обследовали не менее 3 раз: в острый, в послелихорадочный и в период выздоровления. У детей, наблюдавшихся в катамнезе, также изучали электроэнцефалограмму. При тяжелом течении процесса больной ребенок обследовался чаще, в среднем 6-8 раз.
О характере изменений биопотенциалов мозга судили только в динамике заболевания, после анализа всех кривых с учетом возраста ребенка и данных, полученных при обследовании здоровых детей. Данные подвергались статистической обработке по методам вариационной статистики с использованием таблицы Фишера-Стьюдента. Различие расценивали как достоверное при Р=0,05, что принято в медицине и биологии.
У 51 ребенка неврологические изменения проявлялись нейротоксическим синдромом, у 36 — нейротоксическим синдромом с судорогами, у 25 — менингеальный, у 8 — энцефалитическим и у 10 — энцефалитом.
Степень нарушения биоэлектрической активности мозга у обследованных детей была различной. По характеру изменений можно было судить об умеренных, выраженных и очень тяжелых нарушениях. К умеренным нарушениям мы относили те, при которых основной ритм урежался на 1-2 цикла в секунду, а амплитуда колебалась в пределах 40-60% (соответственно средневозрастной норме, что подтверждалось дальнейшей динамикой электроэнцефалограммы). Выраженными нарушениями считали такие, при которых урежение основного ритма было более чем на 2 цикла в секунду, а величина амплитуды изменялась на 50- 70% и, кроме того, регистрировались патологические формы активности (разряды высокоамплитудных волн, пики, острые волны). Как очень тяжелые расценивали изменения, при которых регистрировалась полиморфная медленная активность с частотой колебания 0,5-1,5 волны в секунду, а амплитуда изменялась более чем на 70%.
В острый период заболевания биоэлектрическая активность мозга нарушалась у всех больных, причем у 45% больных были умеренные нарушения, у 45% выраженные и у 10% резко выраженные.
Основным видом изменения электроэнцефалограммы в острый период заболевания являлись генерализованный или широко распространенный сдвиг частот основного ритма в сторону замедления и появление патологических форм активности.
Амплитуда в острый период заболевания была значительно выше, чем у здоровых, и ее средний показатель при отведениях с задних отделов мозга равнялся 71,3+2,9, с передних — 63,7+2,7, у здоровых — соответственно 57,3+1,8 и 48,7+1,7. Разница достоверна. Эти данные соответствуют общепринятым представлениям о том, что амплитуда медленной активности в среднем выше, чем амплитуда частой активности.
Патологические формы активности в остром периоде встречались у 49,5% больных, тогда как у здоровых — всего у 7,5%.
В послелихорадочном периоде у 17% больных электроэнцефалограммы были без отклонений от нормы, у 52% регистрировались умеренные, у 25% — выраженные и у 5% — резко выраженные нарушения. Индекс медленной активности значительно уменьшился, но оставался выше средних показателей нормы.
Средний индекс Д-волн в послелихорадочном периоде составлял 11,9±1,2 при отведениях с задних отделов мозга и 18,0±1,2 — с передних. При сравнении с данными, полученными у здоровых детей, у которых Д-активность составила 3,5+1,0 и 9,1+1,0, разница оказалась достоверной. Индекс активности возрос, но был ниже средних показаний нормы. Амплитуда в послелихорадочном периоде в отведениях с передних отделов мозга приближалась к средним показателям у здоровых, в отведениях с затылочных областей ее средние показатели были ниже средних показателей у здоровых. Разница достоверна. Патологические формы активности наблюдались у 25% больных.
В периоде выздоровления значительно возросло число больных, у которых на электроэнцефалограмме не отмечалось изменений (34,7%). Умеренные нарушения регистрировались у 55%, выраженные- у 10,3% больных. Резко выраженных нарушений не отмечалось. Патологические формы активности имелись у 13,5% больных. В этом периоде значительно возросла активность. Средний индекс активности составлял 47,6±1,8 при отведениях с задних отделов мозга и 34,4+1,6 — при отведениях с передних областей, тогда как в норме этот показатель соответственно составлял 58,6+1,4 и 43,0+1,7. Разница достоверна. Средний индекс медленной активности в этом периоде приближался к показателям нормы у здоровых детей.
ПЕРЕХОД
Дальнейшая динамика изменений биотоков мозга у больных с неврологическими расстройствами была медленной и отставала от клинического выздоровления.
При обследовании в катамнезе у 48% больных все еще имелись умеренные и у 8%-выраженные электроэнцефалографические нарушения. Не отмечалось отклонений у 44% больных.
Динамика электрокардиограммы в различные периоды заболевания была неодинаковой у детей с различными неврологическими синдромами. Медленная нормализация отмечена при нейротоксическом синдроме, протекавшем с судорогами, энцефалитическим синдромом и энцефалитом. Такая разница в нормализации электроэнцефалограммы в зависимости от клинических проявлений, очевидно, связана с глубиной поражения нервной системы у больных энцефалитом и с энцефалитическим синдромом.
У детей с судорожным синдромом замедленная динамика электроэнцефалограммы, вероятно, была связана с преморбидными особенностями больных этой группы.
Электроэнцефалографические данные более полно, нежели клинические наблюдения, отражали процессы компенсации, нормализации нарушенных функций центральной нервной системы.
Для суждения о функциональном состоянии мозга у детей в различные периоды заболевания применялись физиологические нагрузки в виде световых раздражений различной яркости. В острый период заболевания при нанесении световых раздражений минимальной яркости (реакция была слабой, амплитуда почти не изменялась и была близка к амплитуде фона, а средний показатель выраженности реакции составлял всего 8,0+1,13 (в норме 10,6+1,5). В лихорадочный период выраженность реакции была еще ниже (7,7+0,9), но средний показатель амплитуды повысился до 90,0±0,05. В период выздоровления выраженность реакции и амплитуды приближались к норме.
Характер и выраженность нарушений были неодинаковыми при различных неврологических синдромах.
При нейротоксическом синдроме наблюдался генерализованный или широко распространенный сдвиг частот основного ритма в сторону замедления. Отмечено преобладание медленного ритма в отведениях с передних или задних отделов мозга, появлялись билатеральные синхронные разряды высокоамплитудных волн, имелось следование ритмов электроэнцефалограммы ритмам светового раздражения малых частот с генерализованной реакцией по всем отведениям. Указанные изменения свидетельствовали о патологических влияниях, распространяющихся из глубины мозга.
Электроэнцефалографические исследования в сопоставлении с данными клиники и показателями активности нейрогуморальных веществ у этих больных позволили говорить о поражении диэнцефальной области.
Согласно литературным данным, подобные изменения регистрировали у больных с поражением глубинных отделов мозга и диэнцефальной патологией. Так, М. Н. Рыжкова и Д. А. Гинзбург отмечали замедление основного ритма в передних отделах и появление билатеральных синхронных и симметричных вспышек медленных ритмов у больных с гипоталамическим синдромом токсического генеза. В. М. Логинова наблюдала при диэнцефалитах низковольтный альфа-ритм, медленную активность в передних отведениях и реакцию перестройки ритма на низкие частоты светового раздражения. В. М. Кушнарев у больных с диэнцефальными кризами вегетативно-сосудистого характера обнаружил десинхронизацию альфа-ритма, на фоне которой отмечались билатеральные синхронные разряды медленных волн. Подобного рода изменения связывают с усилением восходящего активирующего влияния ретикулярной формации среднего мозга и гипоталамуса на кору мозга, а также нарушением нейродинамики в мезодиэнцефальных структурах мозга.
Динамика изменений у больных с нейротоксическим синдромом в остром периоде заболевания была довольно быстрой, но не полной. Лучшая нормализация имела место у детей с гладким течением болезни и благоприятным преморбидным фоном. Длительно держались нарушения у больных с тяжелой интоксикацией в начале заболевания и затяжным его течением. Присоединение осложнений или реинфекции влекло за собой значительные электроэнцефалографические нарушения, иногда даже более выраженные и длительные, чем в начале болезни. Это говорит, во-первых, о неустойчивости нервных процессов, во-вторых, о том, что следующие друг за другом раздражения (заболевания или осложнения) вызывают более резкие функциональные нарушения нервной системы. Перед выпиской и в катамнезе у части детей отмечались изменения электроэнцефалограммы (резкое снижение амплитуды, отсутствие реакции при нанесении световых раздражений), которые вместе с клиническими данными (повышенная утомляемость, эмоциональная лабильность) указывали на выраженные явления астении.
Для иллюстрации приводим историю болезни.
Виолетта X., 5 лет. Ранний анамнез без особенностей. Развивалась нормально. Перенесла корь, ветряную оспу, дизентерию, болезнь Боткина. Настоящее заболевание началось с головной боли, беспокойства, недомогания и сильного кашля. Температура вначале 37,7°, затем 39,7°. На 2-й день состояние резко ухудшилось: температура 40-40,4°, сильная головная боль, головокружение, рвота, бред, обильное носовое кровотечение. В тот же день госпитализирована.
При поступлении состояние тяжелое: заторможена, вяла, сонлива. На коже лица петехиальная сыпь. Гиперемия и зернистость зева. Частый кашель. Пульс учащен, артериальное давление 105/50 мм рт. ст. Внутренние органы без особой патологии. Течение заболевания благоприятное, без осложнений. К концу 2-х суток температура упала до нормы, состояние улучшилось, неврологические изменения пошли на убыль. Перед выпиской состояние удовлетворительное, в неврологическом статусе изменений не отмечается. Повышенная утомляемость, потливость, снижение артериального давления до 85/40 мм рт. ст. При вирусологическом исследовании методом иммунофлюоресценции в культуре ткани, зараженной носоглоточным смывом больной, обнаружен антиген вируса гриппа типа А2, при исследовании парных сывороток — рост антител в 16 раз к антигену вируса гриппа типа А2. Диагноз: грипп, токсико-катаральная тяжелая форма, геморрагический синдром.
Электроэнцефалографические исследования: 22/II колебания по правому и левому полушариям симметричны и синхронны. По всем отведениям регистрируется неравномерный ритм, частотой 4-5 колебаний в секунду и амплитудой 80 мкв. Основная активность прерывается высокоамплитудным ритмом до 150 мкв и частотой колебаний 2-2,5 в секунду. Реакция на сплошной ритмический свет отсутствует. 27/II амплитуда электроактивности снизилась до 30-40 мкв. Колебания по обоим полушариям симметричны и синхронны. По всем отведениям регистрируется ритм с частотой колебаний 5-6 в секунду. Разряды высокоамплитудных волн отмечаются реже и амплитуда их снизилась до 80-100 мкв, частота колебаний 3-4 в секунду. Реакция на сплошной свет минимальной и максимальной яркости отсутствует. Реакция на ритмический свет проявляется следованием ритмов электроэнцефалограммы ритмам светового раздражения низких частот (3 и 4).
У девочки с гриппозной инфекцией, тяжелым первоначальным нейротоксикозом при электроэнцефалографическом исследовании в остром периоде заболевания обнаружено общее замедление основного ритма, что указывало на явления разлитого торможения. Наличие разрядов высокоамплитудных волн, следование ритмов электроэнцефалограммы ритмам светового раздражения низкой частоты при соответствующих клинических данных косвенно указывали на поражение диэнцефальной области. Несмотря на быстрое клиническое улучшение состояния и гладкое течение болезни, на электроэнцефалограмме на 7-й день продолжали регистрироваться нарушения. Перед выпиской оставались изменения в виде резкого снижения амплитуды, депрессивной реакции на свет. При сопоставлении данных электроэнцефалограммы с клиническими симптомами заболевания в этот период отмечена выраженная астения, наступившая у ребенка после гриппа.
При нейротоксическом синдроме, протекавшем с судорогами, электроэнцефалографически выявлен высокоамплитудный полиморфный ритм. Наряду с медленными волнами и альфа-ритмом регистрировался бета-ритм, который мог быть самостоятельным или накладывался на медленную активность. У многих детей встречались патологические формы активности (острые волны, пики, высокоамплитудные разряды, быстрые асинхронные колебания).
Выраженные изменения электроэнцефалограммы у больных с судорогами, очевидно, связаны с тяжелыми нарушениями в центральной нервной системе. Судороги в основном отмечались в младшей возрастной группе (до 3 лет). Как известно, у детей этого возраста легче возникают отек и набухание мозга, а следовательно, больше страдает функция центральной нервной системы. Необходимо также учесть преморбидные особенности детей этой группы (повышенная возбудимость, судороги в анамнезе и т. д.), несомненно накладывающие отпечаток на характер биоэлектрической активности мозга.
Более выраженные нарушения электроэнцефалограммы регистрировались у детей с повторными судорогами в анамнезе. У них выявлялись изменения в виде патологических форм активности (пики, острые волны).
Динамика электроэнцефалографических изменений была медленной. Даже при катамнестическом исследовании изменения продолжали регистрироваться у 3/4 обследованных в этом периоде детей. Особенно выраженные нарушения держались у 4 детей с повторными судорогами в анамнезе. Даже перед выпиской у них регистрировались разряды высокоамплитудных волн и острые волны. Учитывая данные анамнеза (повторные судороги), клинические проявления (возникновение судорог при умеренных подъемах температуры, их определенный характер) и результаты электроэнцефалографических исследований (длительная регистрация патологических форм активности), мы назначали таким детям противосудорожное лечение и проводили длительные катамнестические наблюдения. История болезни одного из них представлена ниже.
Вова Ф., 1 года 4 месяцев, ребенок от второй беременности. Роды в срок, затяжные. Мать резус-отрицательная. Ребенок резус-положительный. Период новорожденности протекал без особенностей, в 2 месяца перенес двусторонний отит с высокой температурой. Во время заболевания отмечался кратковременный приступ судорог в виде подергиваний правой руки и общего вытягивания. Настоящее заболевание началось остро 14/Х, температура 39,3°, общее недомогание, кашель, насморк. В последующие 3 дня состояние оставалось прежним, температура не снижалась. 17/Х на фоне высокой температуры развился приступ клонико-тонических судорог, длившийся 5-7 минут. После приступа ребенок был очень вялый, сонливый.
При поступлении в клинику состояние довольно тяжелое, температура 39,3°, мальчик вялый, адинамичный, негативный. При осмотре: мальчик пастозный, излишнего питания, кожа чистая, бледная, остаточные явления перенесенного рахита в виде четок и бугров. Нос заложен, зев гиперемирован, кашель. Внутренние органы без изменений. Сознание ясное. Судорог нет. Сухожильные рефлексы слегка повышены. Очаговых поражений нервной системы не отмечается. Менингеальные явления отсутствуют. Заболевание протекало без осложнений, температура нормализовалась с 6-го дня болезни и оставалась в пределах нормы до выписки. Катаральные явления длились до 8-10-го дня болезни. Судороги ее повторялись. При исследовании парных сывороток отмечено увеличение в 3 раза роста антител к парагриппозному вирусу II типа. Диагноз: парагриппозная инфекция, токсико-катаральная форма средней тяжести, судорожный синдром. Выписан в удовлетворительном состоянии на 26-й день болезни. Нерегулярно наблюдался катамнестически. Последнее наблюдение в возрасте 2 лет 8 месяцев. Выяснено, что в возрасте 1 года 8 месяцев во время плача и агрессивного возбуждения отмечался приступ в виде общего «замирания» с легкими подергиваниями в правой руке. Указанному событию родители не придали значения, в 2 года 5 месяцев перенес пневмонию, по поводу которой находился в больнице. Во время болезни отмечались приступы (троекратные) судорог на фоне высокой температуры.
Развивался с опозданием, начал говорить с 2 лет. Находился под наблюдением районного психоневропатолога. Последние 2 месяца получает люминал. ЭЭГ исследования:
30/IV амплитуда электроактивности средняя (50-60 мкв). Колебания по правому и левому полушариям симметричны и синхронны. По всем отведениям регистрируется медленный ритм с частотой колебаний 4 — 5 в секунду. Периодически регистрируются вспышки комплекса острая — куполообразная волна по всем отведениям, но больше выраженная в центральной области левого полушария. 5/V амплитуда электроактивности снизилась до 30 — 40 мкв. Колебания симметричны и синхронны. В основном регистрируется медленный ритм с частотой колебаний 4-5 в секунду на который накладывается более частая активность. Продолжают регистрироваться вспышки острых волн, которые чаще появляются под влиянием функциональных нагрузок (ритмический свет).
10/V амплитуда электроактивности неравномерна — от 50 до 100 мкв. Колебания по правому и левому полушариям симметричны и синхронны. В основном регистрируется ритм с частотой колебаний 5-6 в секунду. Этот ритм часто прерывается более медленным и высокоамплитудным ритмом (до 100 мкв), с частотой колебаний 4 в секунду. Разряды высоковольтных волн появляются под влиянием функциональных нагрузок (свет). Имеются отдельные острые волны. Реакция на свет не выражена.
Данная история болезни демонстрирует течение судорожного синдрома, возникшего у ребенка 1 года 4 месяцев при гипертермии в связи с парагриппозной инфекцией. ЭЭГ в этом периоде показала явления возбуждения отдельных структур мозга с четкой локальностью эпиактивности. Данные анамнеза, клинические проявления и характер изменений ЭЭГ дали основание предположить эпилепсию. Была рекомендована соответствующая терапия. В дальнейшем наблюдался приступ судорог в возрасте 1 года 8 месяцев без температуры и в 3 года при невысокой температуре. При исследовании электроэнцефалограммы перед выпиской и в катамнезе эпилептической активности не выявлено, очевидно, в связи с приемом люминала. Данные катамнестического обследования подтвердили высказанное ранее предположение о наличии у ребенка эпилепсии.
ПЕРЕХОД
Мы хотим подчеркнуть, что при постановке диагноза эпилепсии электроэнцефалограмма имеет только вспомогательное значение. Нам пришлось наблюдать 2 детей с явной клинической картиной эпилепсии, у которых при электроэнцефалографическом обследовании эпиактивность не была выражена. Следовательно, диагноз эпилепсии и подозрения на нее могут быть высказаны в основном при анализе особенностей анамнеза и клиники, а электроэнцефалограмма является лишь дополнительным методом в оценке этого состояния.
Что касается литературных данных о характере электроэнцефалограмм у детей при гипертермических судорогах, то они весьма разноречивы. Правда, за последние 10-20 лет определялось основное направление в оценке этих состояний. Большинство исследователей высказывают опасения и сомнения в отношении прогноза судорог, возникающих при высокой температуре. Огромное значение придается электроэнцефалографическим исследованиям. Carson, Walter при изучении биотоков мозга у 95% больных с гипертермическими судорогами обнаружили нормальную электроэнцефалограмму. Дальнейшее развитие этих детей не было нарушено. В тех случаях, когда имелись патологические изменения электроэнцефалограммы, в дальнейшем развилась эпилепсия. Аналогичные данные приводят Laplan и Salbreux.
Таким образом, ЭЭГ исследования имеют большую ценность при дифференциальной диагностике между судорогами, возникающими у больных в связи с гипертермией и интоксикацией, и проявлением скрытой эпилепсии в результате заболевания. Эти данные помогли не только диагностировать указанные состояния, но и назначить раннее противосудорожное лечение.
При проведении электроэнцефалографических исследований у больных с менингеальный синдромом отмечено диффузное замедление основной активности и появление медленных ритмов в передних или задних отделах мозга. Аналогичные изменения регистрировались у больных с серозным менингитом (энтеровирусной или паротитной этиологии). При сопоставлении данных электроэнцефалограммы с результатами исследования внутричерепного давления у этих больных выявлена зависимость появления указанных изменений от ликворной гипертензии. Динамика изменении электроэнцефалограммы была довольно длительной, особенно у больных с гипертензионными явлениями.
Для иллюстрации приводим историю болезни.
Вова К.., 10 лет. Ранний период детства протекал без особенностей. Перенес дизентерию, ветряную оспу, корь. Настоящее заболевание началось с подъема температуры до 40°, резкой головной боли и частой рвоты. На следующий день указанные симптомы держались и присоединились жалобы на боли в животе.
При поступлении в клинику состояние довольно тяжелое, сонлив, вял, жалуется на головную боль, больше в затылочной области, головокружение. Кожа чистая, бледная, зев гиперемирован, разрыхлен. Внутренние органы без патологии. Живот мягкий, болезненность при пальпации не определяется. Сознание ясное, мышечная гипотония, сухожильные рефлексы живые. Нерезкая ригидность мышц затылка, положительный симптом Кернига, болезненные точки Менделя-Бехтерева, намек на симптом Бабинского и Россолимо с двух сторон. Заподозрена гриппозная инфекция с менингеальный синдромом. Ввиду наличия менингеальных симптомов произведена диагностическая люмбальная пункция. Получена прозрачная жидкость, давление 300 мм вод. ст., реакция Панди±, цитоз — 1 клетка, белок 0,66%0, хлориды 573 мг%, сахар 56 мг%. Течение заболевания с довольно быстрой динамикой основных симптомов в начале заболевания, но затянувшимся периодом репарации. При исследовании парных сывороток имелось нарастание титра антител к вирусу гриппа типа А2 в 32 раза. Диагноз: грипп, токсическая тяжелая форма, менингеальный синдром.
Выписан на 20-й день болезни в удовлетворительном состоянии. При катамнестическом обследовании спустя 2 месяца отмечались повышенная утомляемость и головные боли.
Электроэнцефалографические исследования: 11/II, колебания по правому и левому полушариям симметричны и синхронны. В передних отведениях амплитуда электроактивности 50 мкв, частота колебаний 4-5 в секунду. В центральных и затылочных отведениях регистрируется высокоамплитудный (более 150 мкв) ритм с частотой колебаний 2-4 в секунду. Реакции на свет не выражены. 15/II колебания по обоим полушариям симметричны и синхронны. Остается резко выраженное преобладание высокоамплитудной, медленной активности в центральных и затылочных отведениях (высота амплитуды более 150 мкв, частота ритма 2-4 колебания в секунду). В передних отделах амплитуда электроактивности 60 мкв, частота колебаний 3-5 в секунду. Реакция на свет ослаблена и носит депрессивный характер. 22/II (рис. 19, в) амплитуда электроактивности снизилась, в передних отведениях до 40 мкв, в центральных до 50-60 мкв, в затылочных отведениях до 100 мкв, колебания симметричны и синхронны. Регистрируется ритм с частотой колебаний 7-8 в секунду. В затылочных отведениях частота ритма 3-5 колебаний в секунду.
История болезни демонстрирует течение гриппа с менингеальный синдромом у ребенка 10 лет. При спинномозговой пункции выявлено повышение внутричерепного давления. Об этом же свидетельствуют электроэнцефалографические исследования. Динамика электроэнцефалографических изменений была медленной. Хотя перед выпиской состояние ребенка было удовлетворительным, на электроэнцефалограмме сохранялись изменения, очевидно, связанные с нарушением ликвородинамики. Как показали катамнестические наблюдения в постинфекционном периоде, отмечалась головная боль, в генезе которой немаловажную роль, возможно, играли ликворологические нарушения. Таким образом, в патогенезе менингеального синдрома электроэнцефалографические данные в сопоставлении с клиническими наблюдениями подтвердили большую роль ликворной гипертензии.
Появление медленного ритма в затылочных отведениях, очевидно, связано с повышенным давлением, которое оказывает ликвор на, стволовую часть мозга, Подобного рода изменения электроэнцефалограммы наблюдали при опухолях задней черепной ямки М. Л. Горбач, И. М. Иргер, И. М. Гильман. Появление высокоамплитудных разрядов медленных волн на фоне более низкой основной активности, очевидно, связано с раздражением подкорковых образований, находящихся вблизи III желудочка. Подобного рода изменения, согласно литературным данным и нашим наблюдениям, как сказано выше, регистрируются у больных с диэнцефальной патологией.
Выявленные особенности электроэнцефалограммы у больных с менингеальный синдромом и менингитом в какой-то степени уточнили представления о патогенезе и тем самым способствовали применению целенаправленной терапии. Динамика электроэнцефалограммы при менингеальном синдроме была более быстрой, чем у больных с судорогами, однако среди этих детей нормализация электроэнцефалограммы к моменту выписки обнаружена только у 1/3 обследованных.
Динамика нарушений была очень медленной и отставала от клинического улучшения. Даже при восстановлении сознания и уменьшении неврологических симптомов на электроэнцефалограмме все еще наблюдалась медленная активность. Когда на электроэнцефалограмме намечался сдвиг к лучшему и диффузная медленная активность сменялась более частым ритмом, в записях удавалось выявить межполушарные асимметрии, особенно отчетливые при нанесении функциональных нагрузок (свет). Однако у детей с очаговыми симптомами поражения нервной системы, явно определявшимися клинически, далеко не всегда регистрировались изменения электроэнцефалограммы локального характера.
В качестве иллюстрации течения энцефалита и динамики электроэнцефалографических изменений приводим историю болезни.
Алеша И., 3 лет 2 месяцев. Мальчик от первой беременности. Во время беременности у матери обнаружена тяжелая гипертония. Родился в срок. Развивался хорошо. Перенес краснуху, эпидемический паротит, катар верхних дыхательных путей, отит. Страдает аллергией. При употреблении клубники и рыбы на коже часто возникают высыпания типа крапивницы. С 2 лет положительная реакция Пирке. Всегда отличался повышенной возбудимостью, которая резко усилилась после определения ребенка в детский сад. В начале февраля перенес легкое респираторное заболевание и двусторонний катаральный отит. Настоящее заболевание началось остро в ночь на 23/II. Отмечался подъем температуры до 39°, была рвота. 23/II весь день температура оставалась на высоких цифрах, повторная рвота, кратковременный приступ судорог, а с 24/II затемнение сознания.
При поступлении в клинику состояние очень тяжелое, вял, заторможен, на окружающее не реагирует, на вопросы отвечает с трудом, односложно. После неоднократного повторения вопроса «Что болит?» показывает рукой на лоб. Временами возникают навязчивые движения в верхних конечностях (теребит ушные раковины, перебирает складки одежды, сосательные движения ртом). Рвота. Реакция зрачков на свет живая. Сглажена правая носогубная складка. Пассивные и активные движения в конечностях в полном объеме. Справа сухожильные рефлексы выше с расширенной зоной, положительный симптом Бабинского. Слева сухожильные рефлексы живые, патологических знаков нет. Менингеальные симптомы выражены: ригидность мышц затылка, симптом Кернига и Брудзинского. Отмечаются легкие катаральные явления.
Электроэнцефалографические исследования: 25/II амплитуда электроактивности 150 мкв. Колебания симметричны и синхронны. Диффузная медленная активность по всем отведениям (частота колебаний 1-2 в секунду). Отсутствует реакция на свет (коматозный тип кривой).
27/II держатся те же изменения. 29/II амплитуда электроактивности 150 мкв. Колебания симметричны и синхронны. Диффузная медленная активность с частотой колебаний 2-3 в секунду определяется в основном в передних отделах. В затылочных отведениях частота ритма возросла до 4-5 колебаний в секунду, а амплитуда снизилась до 60-70 мкв. Реакция на свет не выражена. 18/III амплитуда электроактивности 100 мкв. Колебания симметричны и синхронны. Частота ритма 4-5 колебаний в секунду. Отдельные острые волны и разряды высоко амплитудных волн. Реакция на свет не выражена. 18/IV (в катамнезе) амплитуда электроактивности снизилась до 60-70 мкв с частотой колебаний 4-5 в секунду. Основная активность прерывается более медленным и высоко амплитудным ритмом (до 120 мкв). Реакция на свет не выражена.
Данная история болезни демонстрирует течение менингоэнцефалита у ребенка 3 лет 2 месяцев, протекавшего с нарушением сознания и очаговыми симптомами поражения нервной системы. Электроэнцефалографические исследования выявили выраженные нарушения в виде медленного, высокоамплитудного диффузного по всем отведениям ритма без локальных знаков и межполушарных асимметрий. Нарушения на электроэнцефалограмме держались длительно и отставали от клинического улучшения.
Таким образом, электроэнцефалографические исследования, проведенные у больных с энцефалитическим синдромом и энцефалитом, дополняли клинические наблюдения и говорили о резко выраженных нарушениях в центральной нервной системе этих больных. Чем тяжелее было состояние больного, тем более выраженные изменения регистрировались на электроэнцефалограмме. Очаговые симптомы поражения нервной системы выявлялись да электроэнцефалограмме не всегда. Чаще они регистрировались при повторных записях, в период восстановления сознания и проявлялись межполушарной асимметрией или очаговыми патологическими формами активности на фоне общего улучшения электроэнцефалограммы. Динамика изменений была очень медленной и отставала от клинического выздоровления, поэтому данные электроэнцефалограммы могут служить более тонким критерием при определении степени нормализации нарушенных функций центральной нервной системы.
Еще по теме:
- Каковы отличительные клинические признаки головокружения центрального и периферического происхождения?
- Заболевания обмена веществ, в том числе с поражением нервной системы
- Современные методы обследования больных с опухолями и кистами средостения
- Кашель у ребенка, причины кашля у детей
- Кольпоцитологические изменения вагинального эпителия под действием прогестерона