Дифференциальный диагноз феохромоцитомы


В период, когда феохромоцитома была относительно мало изучена, прижизненный диагноз ставили гораздо реже, чем она встречалась на самом деле. Впоследствии наблюдалась другая крайность — тенденция к гипердиагностике в тех случаях, когда феохромоцитомы на самом деле не было. Обе эти тенденции опасны, поскольку недиагностированная феохромоцитома может приводить к необратимым изменениям в органах и фатальному исходу, а неоправданное удаление надпочечника значительно снижает адаптационные способности организма, особенно при тяжелых патологических состояниях.

Постоянное внимание к вопросам клиники и диагностики феохромоцитомы привело к тому, что в настоящее время все чаще и чаще это заболевание правильно диагностируется и успешно излечивается. Так, из 24 случаев феохромоцитомы, опубликованных в отечественной литературе в 1958-1959 гг., в 17 случаях диагноз поставлен правильно.

Однако и при современном уровне знаний о феохромоцитоме ее диагноз представляет порой значительные трудности. Сходство клинической картины феохромоцитомы с симптоматикой очень многих заболеваний может привести к ошибочному диагнозу.

В отчетах за 1965 год приведены данные отечественной медицины (96 случаев, где они были указаны) и собственные наблюдения (27 случаев) о неправильно первоначально поставленных диагнозах.

Указанные диагнозы нередко длительное время ставили больным и поэтому им не было проведено своевременно эффективное лечение — удаление феохромоцитомы. У трех из больных, вошедших в нашу серию, диагноз феохромоцитомы был поставлен лишь на вскрытии.

Как видно, уже из приведенных данных, феохромоцитому чаще всего приходится дифференцировать с различными гипертоническими состояниями, прежде всего с гипертонической болезнью I и II стадии.

Сходство этих заболеваний усугубляется тем, что гипертоническая болезнь может сопровождаться частыми кризами, клиническая картина которых напоминает феохромоцитому, а феохромоцитома в ряде случаев протекает со стойкой гипертонией.

При дифференциальном диагнозе феохромоцитомы и гипертонической болезни следует прежде всего обратить внимание на возраст больных. Гипертоническая болезнь чаще всего поражает людей старше 40 лет, хотя и отмечается некоторое ее "омоложение" в последнее время. Гипертония у молодых людей и прежде всего пароксизмальная гипертония очень подозрительна на феохромоцитому. Опухоль мозгового слоя надпочечников особенно следует иметь в виду при обследовании детей, страдающих гипертонией.

Трудами отечественных ученых, и прежде всего работами Г. Ф. Ланга, А. Л. Мясникова и их учеников, установлено, что в основе гипертонической болезни лежит глубокое нарушение деятельности центральной нервной системы под воздействием психических травм, длительного нервного перенапряжения. Н. А. Ратнер отмечала, что отсутствие этих факторов в анамнезе больных гипертонией молодого возраста может указывать, что причиной гипертонии у данного больного является не гипертоническая болезнь, а другое заболевание, в частности феохромоцитома.

При феохромоцитоме наряду с головной болью, болями за грудиной, которые могут наблюдаться и при гипертонической болезни, нередко отмечается боль и в области опухоли (в животе, поясничной области).

Энергичная гипотензивная терапия резерпином, гипотиазидом и другими препаратами, равно как и ограничение приема натрия, может снижать артериальное давление у больных гипертонической болезнью I и II стадии, тогда как при феохромоцитоме это лечение обычно безуспешно.

Характер кризов при обоих заболеваниях по многим показателям (быстрота развития, длительность и др.) одинаков. Однако при феохромоцитоме в ряде случаев отмечается особенно высокий подъем артериального давления, нередко значительный лейкоцитоз, выраженная гипергликемия, порой гликозурия. Феохромоцитомный криз может сопровождаться существенным повышением основного обмена и температуры (даже до 40°). Если при гипертоническом кризе лейкоцитоз может наблюдаться очень часто, то сдвиги в показателях обмена гораздо реже и значительно меньше выражены, чем при феохромоцитоме. Отмечена асимметрия лейкоцитарной реакции, которая более выражена в крови, взятой из области локализации опухоли. При феохромоцитомных кризах отмечены и такие сдвиги в биохимических показателях крови, как повышение содержания калия, свертываемости, фибринолитической активности крови, а также резкое повышение уровня катехоламинов в моче. Эти кризы, как правило, не поддаются действию обычных гипотензивных средств.

Определенное дифференциально-диагностическое значение имеют и данные об изменении артериального давления в условиях физической нагрузки (при феохромоцитоме может развиться криз), при ортостатической пробе (при феохромоцитоме может быть резкая гипотония, тогда как у больного гипертонической болезнью давление стоя выше, чем лежа), при различного рода травматизации и напряжении — операции, наркозе, родах и т. д. (при феохромоцитоме может быть коллапс), долгом лежании в одном положении (при феохромоцитоме лежание на стороне опухоли иногда вызывает криз), голодании (при феохромоцитоме может быть криз).

Фармакологические пробы, особенно их комбинация, положительны в большинстве случаев хромаффином и лишь иногда при гипертонической болезни. Наиболее ценными из этих проб являются гистаминовая и реджитиновая. Тропафеновая проба в настоящее время проходит клиническое испытание.

При проведении провокационных проб следует соблюдать большую осторожность и не применять их при артериальном давлении выше 150/90 мм рт. ст.

У больных гипертонической болезнью введение гистамина вызывает лишь небольшой (не выше 10-20 мм рт. ст.) подъем артериального давления, тогда как при феохромоцитоме артериальное давление повышается на 60-90 мм, по существу развивается криз. Холодовая проба при гипертонической болезни вызывает несколько меньший подъем давления и большей частью без криза. При артериальном давлении выше 170/110 мм следует рекомендовать преимущественно адренолитические пробы, при которых обычно у больных гипертонической болезнью артериальное давление не изменяется, а при феохромоцитоме отмечается резкое его понижение.

Если трудна дифференциальная диагностика между пароксизмальной формой феохромоцитомы и первыми стадиями гипертонической болезни, то не меньшие сложности возникают и при дифференциации гипертонической болезни злокачественной формы или III стадии и длительно существующей феохромоцитомы с постоянно высоким артериальным давлением. В том и в другом случае наблюдаются постоянная гипертония, выраженные изменения сердца, сосудов, особенно сосудов сетчатки и почек. Отсутствие эффекта от обычной гипотензивной терапии, положительные адренолитические пробы, эндокринно-обменные сдвиги могут служить опорными пунктами для диагностики феохромоцитомы.

Случаи сочетания гипертонии и признаков сахарного диабета особенно подозрительны в отношении наличия феохромоцитомы. Это подозрение еще более усиливается, если инсулин не оказывает эффекта на гипергликемию. Следует также заметить, что реджитин, вызывая гипотензивный эффект при феохромоцитоме, может понижать артериальное давление и при уремии, развившейся вследствие гипертонической болезни.

Приводим описание другого подобного случая заболевания, когда предположение об опухоли хромаффинной ткани возникло после определения высокой концентрации ванилилминдальной кислоты в моче.

Больная К., 39 лет, поступила в клинику I МОЛМИ 15/I 1963 г. с диагнозом: гипертоническая болезнь III стадии. Жалобы на чувство тяжести в затылочной области, головную боль, шум в ушах, головокружение, снижение зрения в правом глазу, давящую боль в области сердца с иррадиацией в левую руку и плечо, одышку.

С 1956 г. больную беспокоят головная боль и боль в области сердца, которые особенно участились в 1960 г. В этом же году обнаружено повышение артериального давления до 160/100 мм рт. ст. В феврале 1962 г. появились частые кризы с подъемом артериального давления до 245/150 мм рт. ст., а в январе 1963 г. ухудшилось зрение на правый глаз.

При обследовании артериальное давление 200/130-150/100 мм рт. ст.; пульс 80 ударов в минуту, ритмичный. В клинике — частые кризы с подъемом артериального давления до 240/140 мм рт. ст., головокружением, головной болью, слабостью, обильным потом, болью в правом глазу.

Консультация окулиста: OD диск зрительного нерва розовый, границы стушеваны. Сетчатка вокруг диска и по ходу сосудов мутная, отечная, утолщена, артерии узкие, ход местами прерывистый, калибр неравномерный, по периферии очаговых изменений нет. Через 10 дней в макулярной области отмечен очаг белого цвета с четкими границами — плазморрагия. OS — диск зрительного нерва розовый, границы четкие, артерии узкие, очаговых изменений нет.

Больная жалуется на периодически возникающую боль в правой половине живота, непродолжительную, проходящую самостоятельно. По мнению хирурга, исключить хронический аппендицит нельзя.

Содержание в моче ванилилминдальной кислоты 17,6 мг/сутки и 9,56 мкг/мг креатинина. Выделение с мочой адреналина 149,6 мкг/сутки, норадреналина 1727,2 мкг/сутки.

Мысль о наличии у больной хромаффинной опухоли возникла после случайного исследования мочи на метаболиты катехоламинов.

С 18/II 1960 г. больная находилась в Институте терапии АМН. При рентгенологическом исследовании в области правой почки, кзади от нее, обнаружена тень, очевидно опухоль правого надпочечника. Клиническая картина оставалась прежней, однако на электрокардиограмме появились выраженные признаки изменений миокарда.

На операции обнаружена опухоль правого надпочечника размером 7х6×4 см, интимно связанная с окружающей клетчаткой и стенкой нижней полой вены. Корковый слой надпочечника почти отсутствовал. Особые трудности представило отделение опухоли от стенки нижней полой вены. Вес опухоли 60 г. Гистологическое исследование — феохромоцитома.

После удаления опухоли артериальное давление 120/80 мм рт. ст., прекратилась боль в области сердца, головная боль. Выделение катехоламинов с мочой нормализовалось.

Наряду с гипертонической болезнью феохромоцитому следует дифференцировать и с различными симптоматическими гипертониями, прежде всего при заболевании почек. Как указывают А. Я. Пытель и Н. А. Лопаткин, гипертония почечного генеза чаще всего вызвана либо первичным стенозирующим поражением почечной артерии и ее главных ветвей, либо первичным поражением почечной паренхимы, в частности хроническим пиелонефритом. Среди больных почечной гипертонией 10% составляют первичные заболевания почечных артерий — стеноз одной из них, натяжение сосудистой ножки почки, вызванное опущением ее, тромбоз или эмболия артерии, аневризма ее. Известно 22 вида поражений почечных артерий, вызывающих гипертонию.

В последние годы разработан и внедрен в практику ряд приемов, позволяющих уточнить диагноз поражения почек, в том числе экскреторная урография, функциональные почечные тесты, радиоизотопная ренография. При внутривенной урографии на пораженной стороне отмечается замедление или полное отсутствие выведения контраста почкой. Показатели клубочковой фильтрации, клиренс инулина, эндогенного креатинина, аминогиппуровой кислоты в пораженной почке снижены по сравнению с нормой. На стороне окклюзии положителен тест Говарда (уменьшено выделение натрия и воды), тест Раппопорта (основан на определении соотношения натрия и креатинина в моче). На противоположной стороне фильтрация, натриурез и диурез нередко повышены.

Однако окончательное заключение о виде реноваскулярной гипертонии и локализации стеноза почечной артерии позволяет делать, по мнению А. Я. Пытеля и Н. А. Лопаткина, только почечная ангиография, которая

Выявляет на ангиограмме при окклюзирующем заболевании почечной артерии либо суженный сегмент различной длины, либо тонкое диафрагмоподобное очаговое сужение, либо расширенный сегмент сосуда. Ангиография почек рекомендуется при: 1) гипертонии неясной этиологии, особенно у больных моложе 35 лет; 2) гипертонии с выраженным различием в величине почек и нарушенной функцией одной из них по данным экскреторной урографии; 3) гипертонии, возникшей вслед за сильной болью в пояснице (тромбоз, эмболия); 4) злокачественном течении гипертонии у больных старше 60 лет; 5) быстро развивающейся гипертонии у больного с нормальным ранее давлением; 6) внезапно возникшей гипертонии у больного с тромбозом аорты или митральной недостаточностью.

При гипертонии, вызванной пиелонефритом, можно в анамнезе установить связь с острой инфекцией; анализ мочи и проба по Аддису выявляют высокое содержание лейкоцитов; и, наконец, лечение гипотензивными препаратами в комбинации с антибиотиками или сульфаниламидами дает выраженный эффект.

Находят все более широкое применение и пробы, рассчитанные на провокацию лейкоцитурии при скрытом пиелонефрите. Применение пирексаля или преднизолон фосфата (внутривенно 40 мг) при хроническом пиелонефрите вызывает повышенное выведение лейкоцитов с мочой. Положительным ответом считается повышение выведения лейкоцитов до 400 000 в течение часа. Удвоение исходной величины лейкоцитурии также подозрительно в отношении пиелонефрита.

Для диагностики канальцевой недостаточности почек при хроническом пиелонефрите и гломерулонефрите Мабрейн и Крауз использовали пробу с фенолсульфофталеином.

При хроническом пиелонефрите с поражением паренхимы почек уровень щелочной фосфатазы крови может снижаться.

Иногда приходится дифференцировать также феохромоцитому с хроническим и подострым нефритом. В некоторых случаях сходство этих заболеваний с феохромоцитомой так велико, что вынуждает прибегать даже к операции.

Храдек и Раковский описали несколько подобных наблюдений.

Дифференциальному диагнозу в большинстве случаев способствует исследование мочи. При феохромоцитоме выраженные изменения мочи наблюдаются лишь в случаях с длительной стойкой гипертонией и реже — при пароксизмальном течении заболевания. По данным литературы и нашим собственным, при гипертонии, вызванной поражением почек, содержание катехоламинов в моче не повышено, а в случаях нарушения фильтрационной способности почек даже понижено.

Гломерулонефрит и пиелонефрит часто сопровождаются отеками, что совершенно не характерно для феохромоцитомы; кроме того, гипертония при этих заболеваниях лишь иногда сопровождается кризами.

Трудность дифференциальной диагностики усугубляется тем, что при уремии фармакологические пробы (например, реджитиновая) могут быть положительными.

При гипертонии, являющейся симптомом поражения почек или надпочечников, с успехом проводится хирургическое лечение, что обязывает тщательно подходить к диагнозу заболеваний, вызывающих повышение артериального давления.

Но следует соблюдать осторожность в показаниях к операциям.

П. П. Герасименко наблюдал случай, который особенно ярко иллюстрирует необходимость такого предостережения. В урологическое отделение клиники поступила больная с гипертонией. Два года назад ей была произведена эпинефрэктомия по поводу феохромоцитомы. Между тем удаленный надпочечник оказался совершенно нормальным, а артериальное давление у больной оставалось по-прежнему высоким, что и привело к повторной ее госпитализации. При обследовании у больной обнаружена резкая гипоплазия почки (вызванная окклюзией почечной артерии), отмеченная, но недооцененная при первой операции. Удаление гипопластической почки привело к выздоровлению больной.

Нужно указать и на ряд менее часто встречающихся патологических состояний, при которых наблюдается постоянная или пароксизмальная гипертония и которые иногда нужно дифференцировать с феохромоцитомой.

Для коарктации аорты характерны различие в уровне артериального давления на руках и ногах, систолический шум и узуры ребер в местах расширенных межреберных артерий. Установлению диагноза способствует аортография.

Гипертонию при узелковом периартериите можно отличить по наклонности больных к лихорадке и другим симптомам, характерным для коллагенового заболевания.

Артериальное давление может повышаться на короткое время при стенокардии, пароксизмальной тахикардии, но гораздо в меньшей степени, чем при феохромоцитоме. В отношении пароксизмальной гипертонии диагноз решает электрокардиограмма в период приступа.

Приступообразные повышения артериального давления могут быть при отравлении свинцом, табических кризах, менингите, аллергии, однако наличие других клинических проявлений позволяет довольно легко поставить диагноз в этих случаях. Иногда феохромоцитома впервые проявляется в период беременности. Поэтому возникают особые трудности дифференциальной диагностики между феохромоцитомой и токсикозом беременности. При диагностике следует учитывать наличие или отсутствие эффекта от обычных мер борьбы с эклампсией, а также результаты исследования катехоламинов в моче.

Довольно редко возникает необходимость дифференциальной диагностики феохромоцитомы и инфаркта миокарда. Это обусловливается способностью катехоламинов вызывать такие нарушения в обмене веществ в миокарде, которые приводят к изменениям кривой электрокардиограммы, похожим на ишемические. Выше уже указывалось, что у больных феохромоцитомой могут наблюдаться разнообразные изменения электрокардиограммы, прежде всего, конечной части желудочкового комплекса. Если эти изменения резко выражены и представляют собой первый симптом, то клиническим диагнозом  такого больного может стать инфаркт миокарда.

Приводим случай нераспознанной феохромоцитомы, протекавшей как гипертоническая болезнь и инфаркт миокарда.

Больная Р., 49 лет, доставлена в 63-ю городскую больницу с жалобами на сжимающую боль в области сердца приступообразного характера с иррадиацией в левую лопатку. Боль снимается валидолом. В течение 3 лет страдает гипертонической болезнью. С 21/VI по 23/VII 1963 г. находилась в Институте имени Склифосовского по поводу гипертонической болезни II стадии. Выписана с улучшением.

29/VII возник приступ острой боли в области сердца, которая держалась около 30 минут. Приступ купировался морфием. Электрокардиограмма 30/VII — подозрение на инфаркт миокарда заднебоковой стенки левого желудочка.

При поступлении 2/VIII 1963 г. состояние тяжелое. Артериальное давление 180/100 мм рт. ст. Пульс 100 ударов в минуту. Мерцательная тахиаритмия.

4/VIII в 17 часов появилась боль в области сердца. В 22 часа возник приступ удушья, сердцебиение, боль в области сердца. Первый приступ купирован кордиамином, второй — морфином.

6/VIII внезапно появилась резкая слабость, холодный пот, обильная рвота. Больная умерла.

Клинический диагноз: гипертоническая болезнь III стадии. Атеросклеротический кардиосклероз, коронаросклероз, атероматоз аорты. Свежий инфаркт миокарда заднебоковой стенки левого желудочка. Эмфизема легких, пневмосклероз. Сердечно-сосудистая недостаточность.

Протокол вскрытия: эмфизема и отек легких, сердце размером 11х12,5х7 см, весом 500 г. Двустворчатый клапан с утолщенными, укороченными, резко уплотненными створками и хордами. Атриовентрикулярное отверстие резко сужено. По свободному краю клапана мелкие поверхностные изъязвления с единичными, очень мелкими бородавчатыми наложениями. Сосочковые мышцы левого желудочка резко утолщены. На разрезе мышца сердца с множественными мелкими рубчиками; в задней стенке левого желудочка два рубца размером 2×2 см. В области правого надпочечника — опухолевидное образование неправильной округлой формы величиной с куриное яйцо. У верхнего края опухоли под капсулой несколько мелких полостей, разделенных тонкими стенками и заполненных прозрачной жидкостью. У верхнего левого края опухоли заметен тонкий корковый слой надпочечника. Гистологическое исследование: опухоль мозгового слоя правого надпочечника, состоящая из крупных полигональных клеток с нежно базофильной протоплазмой и эксцентрически расположенным ядром. В протоплазме клеток встречаются мелкие гранулы. Строма опухоли в виде тонких гиалинизированных соединительнотканных тяжей. Среди ткани опухоли множественные островки из мелких лимфоидного типа клеток.

Патологоанатомический диагноз: опухоль правого надпочечника (распадающаяся феохромоцитома); ревматический порок митрального клапана с резким стенозом митрального отверстия. Относительная недостаточность трехстворчатого клапана. Гипертрофия левого желудочка.

ПЕРЕХОД

Иногда при инфаркте миокарда в первые дни выведение с мочой катехоламинов и их метаболитов несколько повышено. Однако преходящий характер повышения катехоламинов в моче, динамика электрокардиографических изменений, биохимические показатели позволяют уточнить диагноз и выбрать соответствующую тактику в отношении больного.

Поскольку секреторная функция надпочечников находится под контролем нервной системы, вполне логично думать о возможности таких патологических состояний нервной системы, которые могут провоцировать симптоматику гиперадренализма.

Наиболее прямое отношение к деятельности симпатико-адреналовой системы имеет гипоталамус. Поражение его каким-либо патологическим процессом (инфекцией, травмой, интоксикацией и т. п.) вызывает диэнцефальный синдром, который многими симптомами напоминает феохромоцитому. Основные его проявления заключаются в обменно-эндокринных расстройствах (несахарное мочеизнурение, расстройства аппетита, болезнь Иценко-Кушинга и нарушения функций гипофиза, щитовидной и половой желез), сердечно-сосудистых (сердцебиение, боль в области сердца, гипертония, резкие изменения окраски кожи), двигательных, желудочно-кишечных, нервно-психических и других. В ряде случаев синдром характеризуется приступообразным течением. Д. Г. Шефер описывает диэнцефальный криз с преобладанием явлений со стороны сердечнососудистой системы, который сопровождается ознобом, повышением температуры, сердцебиением, покраснением или побледнением лица, гипертонией, чувством замирания, остановки сердца и страхом при этом, а заканчивается обильным мочеиспусканием. Как видно, эта клиническая картина весьма напоминает феохромоцитомный криз.

Отмечается поразительное сходство клинических проявлений кризов при феохромоцитоме, гипертонической болезни и поражении гипоталамуса. Несомненно, что это сходство не чисто внешнего характера. Очевидно, оно имеет в своей основе наличие какого-то общего механизма развития указанных выше реакций. Скорее всего этот механизм имеет нейрогуморальную природу и включает как нервный компонент, осуществляемый через симпатические нервные пути, так и гуморальный за счет выделения катехоламинов. Пусковой механизм — либо воздействие катехоламинов на гипоталамус (феохромоцитомный криз), либо раздражение гипоталамуса каким-то другим фактором с последующим возбуждением симпатико-адреналового аппарата. Собственно эти состояния приходится дифференцировать с феохромоцитомой потому, что и при них наблюдается стимуляция хромаффинной системы и в патогенез включается также пароксизмальный функциональный гиперадренализм. Этот гиперадренализм может не сопровождаться морфологическими изменениями, как и при болезни Иценко-Кушинга гиперкортицизм не всегда сопровождается гиперплазией коры надпочечников.

Не удивительно, что при кризах всех этих видов повышается содержание катехоламинов в крови и моче. Правда, феохромоцитомный криз по величине повышения катехоламинов в моче не сопоставим с остальными видами кризов. Напомним, что при феохромоцитоме чувствительность сосудов к катехоламинам понижена, а при гипертонической болезни повышена. Поэтому при значительной разнице в количестве выбрасываемых в кровь катехоламинов при этих кризах часто не отмечается существенных различий в выраженности симптомов со стороны сердечно-сосудистой системы. Что же касается обменных проявлений, то разница выявляется довольно четко, и это может способствовать дифференциальной диагностике между гипертонической болезнью и феохромоцитомой. Диэнцефальный криз занимает в этом смысле как бы промежуточное положение, поскольку при нем довольно выражены и сердечно-сосудистые, и эндокринно-обменные нарушения. Возможно, в некоторых случаях клинической картине гиперадренализма не сопутствует существенное повышение содержания катехоламинов. Периферические реакции, отвечающие этому состоянию, могут быть вызваны повышением чувствительности адренореактивных структур в эффекторных органах. Однако эта область еще требует изучения.

Феохромоцитому следует дифференцировать и с синдромом, описанным Рилаем с сотрудниками как "центральная спонтанная дисфункция с несовершенным слезоотделением". Это состояние, являющееся одним из вариантов диэнцефального синдрома, можно отличить от феохромоцитомы путем определения катехоламинов в моче. Впрочем, Аронсон и др. отмечают, что при этом синдроме, возможно, имеется повышенная секреция веществ, близких к адреналину, поскольку реджитиновая проба иногда оказывается положительной. По указанию Уилкинса, для синдрома Райли характерны строго очерченные эритематозные пятна на коже груди и головы, появляющиеся при приступах заболевания, а также слезоточивость.

Диэнцефальные расстройства при опухолях мозга могут давать сходную с феохромоцитомой клиническую картину. Пенфилд описал редкий тип автономных диэнцефальных кризов, протекающих с ощущением беспокойства, с тяжелой головной болью, вазомоторными явлениями, усиленным потоотделением, расширением или сужением зрачков, тахикардией, выраженной гипертонией. Эти явления были вызваны опухолью III желудочка, которая давила на обе стороны, гипоталамуса.

Для дифференциальной диагностики феохромоцитомы от диэнцефального поражения важны анамнестические указания при последнем на перенесенную больным тяжелую травму или инфекцию. При обследовании больных с поражением гипоталамуса обращает внимание, что наряду с эндокринно-вегетативными имеются и неврологические расстройства. Катехоламины при диэнцефальных кризах могут быть повышены, однако это повышение не превышает уровня 30-40 мкг адреналина и 100-150 мкг норадреналина. При диэнцефальном синдроме, вызванном опухолью, вопрос о диагнозе решается при обнаружении симптомов повышения внутричерепного давления, электроэнцефалографических изменений, а также при рентгенографическом исследовании. Что касается уровня катехоламинов, то Страус и Вурм указывают, что в одном случае опухоли мозга повышение выделения катехоламинов доходило до, 441 мкг/сутки. Мы наблюдали больную с опухолью мозга и умеренной гипертонией. Выделение катехоламинов у нее было нормальным. Очевидно, эта разница зависит от локализации опухоли — если она затрагивает районы, ведающие деятельностью мозгового слоя надпочечников, возможна картина гиперадренализма. Однако чаще всего выделение катехоламинов при опухолях мозга (не хромаффинной природы) если и повышается, то незначительно.

В 1923 г. Феер описал вегетоневротический синдром, который характеризовался потливостью, ночными болями в руках и ногах, шелушением кожи, раздражительностью, бессонницей, отсутствием аппетита, похолоданием конечностей. При этом синдроме отмечается гипертония, а также некоторое повышение выделения катехоламинов. Таким образом, мы видим трудность дифференциальной диагностики подобного состояния, встречающегося у детей, с феохромоцитомой. Однако в отличие от феохромоцитомы этот синдром поддается успешному лечению симпатолитическими и успокаивающими средствами.

М. Юлес и И. Холло указывают, что сосудистые кризы Паля клинически почти ничем не отличаются от приступов феохромоцитомы, и еще вопрос, не скрывается ли в части случаев за этими сосудистыми кризами на самом деле феохромоцитома". В установлении диагноза помогают фармакологические пробы и отсутствие значительного повышения основного обмена при палевских кризах. Заметим, что у одной из наблюдавшихся нами больных ранее ставили диагноз палевских кризов.

Клиническую картину феохромоцитомы могут симулировать такие состояния, как острые приступы беспокойства, истерия, мигрень, неврозы, особенно те из них, которые протекают с приступообразной гипертонией. Общее неврологическое обследование и определение катехоламинурии позволяют поставить правильный диагноз.

Иногда состояния, напоминающие клинические признаки феохромоцитомы, наблюдаются при опухолях средостения с раздражением ствола блуждающего нерва, протекающих с интермиттирующим повышением артериального давления. Диагноз в этом случае можно поставить путем правильной оценки других симптомов опухоли, в частности дисфагии, нарушений дыхания и т. д., которые подскажут путь к рентгенологическим поискам опухоли.

В большом проценте случаев (до 50) феохромоцитомы отмечаются симптомы, напоминающие гипертиреоз: тахикардия, повышение основного обмена, обильный пот, невротические явления. О. В. Николаев наблюдал больного феохромоцитомой, которому в течение нескольких лет проводилось лечение при ошибочном диагнозе тиреотоксикоза. В прошлом немалому числу больных феохромоцитомой была даже произведена тиреоидэктомия вследствие ошибочного диагноза тиреотоксикоза. Основными критериями для дифференциации этих двух страданий, помимо существенной разницы в выделении катехоламинов, являются характер гипертонии и показатели функции щитовидной железы. При тиреотоксикозе повышается лишь систолическое давление, в то время как диастолическое сохраняется на нормальном уровне ("гипертония минутного объема"). При феохромоцитоме значительно увеличено как систолическое, так и диастолическое давление (хотя в разных случаях может превалировать повышение того или иного давления), поскольку в основе патогенеза гипертонии при этом заболевании лежит повышение периферического сопротивления ("гипертония периферического сопротивления"). При феохромоцитоме повышен лишь основной обмен, тогда как другие показатели функции щитовидной железы — йод, связанный с белком, поглощение радиоактивного йода щитовидной железой — остаются, как правило, нормальными. При этом заболевании, несмотря на применение препаратов йода, повышенный основной обмен не снижается, поскольку его генез не связан с гиперфункцией щитовидной железы.

Удаление феохромоцитомы приводит к исчезновению указанных симптомов, что подтверждает их связь с наличием опухоли. В части случаев тиреотоксикоза наблюдается умеренное повышение выведения с мочой катехоламинов.

В некоторых случаях при феохромоцитоме имеется действительно повышение активности щитовидной железы. Пейгн, рассматривая эту проблему, выделяет три возможных пути, приводящих к подобному сочетанию. Первый путь связан с развитием реактивного гипертиреоза в ответ на высокую катехоламинурию, второй — с развитием самостоятельной базедовой болезни при наличии феохромоцитомы; третий — с наличием общей причины двух заболеваний.

Вридманн предлагает обследовать на наличие феохромоцитомы больных сахарным диабетом: а) у которых имеются симптомы тиреотоксикоза с нормальным поглощением радиоактивного йода; б) которые страдают гипертонией (гипертония редко встречается при сахарном диабете до 40 лет); в) у которых наблюдается приступообразное течение заболевания.

При сахарном диабете несколько повышенное выделение катехоламинов может быть вызвано инсулином, однако степень этого повышения не идет в сравнение с уровнем содержания катехоламинов при феохромоцитоме. Кроме того, введение инсулина, вызывающее небольшую гипогликемию, является стимулятором главным образом для адреналина, тогда как секреция норадреналина меняется незначительно.

Нарушение углеводного обмена обычно проходит после удаления опухоли, что доказывает его связь с феохромоцитомой.

У некоторых больных явления сахарного диабета после удаления феохромоцитомы не исчезают. В таких случаях можно думать либо о сочетании двух самостоятельных заболеваний, либо о развитии сахарного диабета вследствие феохромоцитомы. Возможно, что длительно существовавший избыток катехоламинов настолько истощил островковый аппарат, что последний стал функционально неполноценным.

Диагностика в подобных случаях значительно осложняется возможным сочетанием этих двух заболеваний у одного больного.

Случаи, когда одна эндокринопатия порождает другую, не так уж редки. Примером может служить развитие сахарного диабета при тиреотоксикозе.

М. Юлес и И. Холл указывают, что при кризах, развивающихся после еды, возникает подозрение на гиперинсулинизм. Гиперадренализм обычно развивается непосредственно после еды, а признаки гиперинсулинизма возникают лишь спустя несколько часов. Диагноз решается определением уровня сахара в крови во время приступа.

Нередко возникает необходимость дифференцировать феохромоцитому и климактерический синдром. Этот переходный период жизни женщины сопровождается часто повышением артериального давления, а существовавшая ранее гипертония может изменить свое течение. Артериальное давление становится очень лабильным, часто наблюдаются приливы, тахикардия, приступы беспокойства, повышенная раздражительность, мучительная головная боль, озноб, потливость. Отмечено появление диабетоидного вида гликемических кривых, повышение основного обмена.

Приводим случай заболевания, который демонстрирует трудности клинической диагностики.

Больная П., 47 лет, поступила в ВИЭЭ 21 /III 1962 г. с жалобами на приступы, сопровождающиеся сердцебиением, болью и ощущением тяжести в области сердца, бледностью, иногда рвотой, общее похудание, боли внизу живота. В 1959 г. внезапно появились приступы резкой головной боли, сопровождающиеся рвотой, тяжестью в груди. Больной был поставлен диагноз: климакс с вегетативными реакциями. В 1961 г. состояние ее значительно ухудшилось, отмечалось похудание, быстро нарастала слабость, появились постоянное ощущение тяжести за грудиной, одышка, участились описанные выше приступы. В период приступа во время пребывания в стационаре артериальное давление повышалось до 220-240 мм рт. ст. от исходного максимального давления ПО мм, стенокардия, тахикардия (140 ударов в минуту), высказано предположение о наличии у больной феохромоцитомы. Но после рентгенографии надпочечников в условиях ретропневмоперитонеума это предположение было отвергнуто и с диагнозом "климакс с вегетативными реакциями" больная выписана. Приступы болезни продолжались, и больная направлена во Всесоюзный институт эндокринологии. При обследовании сердце расширено влево на 2,5 см, тоны приглушены, акцент II тона на аорте, артериальное давление 120/70 мм рт. ст. Пульс 84 удара в минуту, ритмичный. При пальпации в эпигастральной области, больше слева, глубоко в подреберье пальпируется образование плотноватой консистенции, болезненное.

После провокации ионизацией и индуктотермией области селезенки содержание неэстерифицированных жирных кислот в крови увеличилось с 1100 мэкв/л до 1320 мэкв/л. На рентгенограммах и томограммах в условиях ретроперитонеума определяется нечетко контурированный небольших размеров (гипоплазия) правый надпочечник, выявляется тень левого надпочечника. Кпереди от основания левого надпочечника определяется образование размером 7х10 см, имеющее овальную форму и четкие гладкие контуры. Рентгенограммы левого надпочечника в условиях ретроперитонеума с введением бария в желудок четко показали расположение опухоли в области надпочечника. Томограммы подтвердили местоположение опухоли.

13/IV больная оперирована. Обнаружена опухоль надпочечника округлая, в диаметре 10-12 см, тесно связанная с воротами почки. Опухоль энуклеирована, оставлено около 1-1,5 г неизмененного надпочечника (кора надпочечника). Гистологическое исследование опухоли: феохромоцитома. На 14-й день после операции больная выписана в удовлетворительном состоянии, с нормальным артериальным давлением.

Через 2 дня после операции содержание катехоламинов в моче резко снизилось.

ПЕРЕХОД

Новыми дифференциально-диагностическими приемами в данном случае явилось применение бариевого контраста при рентгенологическом исследовании надпочечников в условиях ретропневмоперитонеума и определение неэстерифицированных жирных кислот в крови до и после провокации. Как известно, в диагностике адреналовых опухолей с помощью различного рода провокаций большое значение имеет определение содержания сахара в крови. В случаях феохромоцитомы после провокации отмечается его повышение. Однако в приводимом нами случае эта проба была отрицательной. Учитывая указание С. М. Лейтеса и Чжоу-Су об использовании организмом в качестве энергетических материалов неэстерифицированных жирных кислот, было решено определить их содержание в крови при провокационной пробе как тест в диагностике феохромоцитомы. Определение их содержания в крови после провокации можно проводить одновременно с определением сахара крови, что в ряде случаев помогает правильной постановке диагноза.

Как показывают данные гормональных исследований, у женщин в различные фазы климактерического периода и в первые годы после прекращения менструаций могут выделяться большие количества половых гормонов. Цондек наряду с гипофолликулиновой (агормональной) фазой выделял в переходном периоде у женщин гиперфолликулиновую (полигормональную), характеризующуюся выработкой избыточного количества эстрогенов и выделением до 500-1000 единиц эстрогенов на 1 л мочи вместо 200-300 единиц в норме, и гиперпролановую фазу, когда эстрогены не образуются, однако в большом количестве вырабатывается гонадотропный гормон. Е. И. Кватер обнаружил среди женщин, обследованных в менопаузе, у 4% полифолликулярную фазу и у 82% полигонадотропную. Е. М. Вихляева и О. Н. Савченко показали, что даже после прекращения менструаций в первые 2 года может вырабатываться довольно значительное количество эстрогенов.

Трудно предполагать, но не менее трудно и отрицать, что эндокринные пертурбации в преклимактерическом периоде могут нарушить нормальные условия существования хромаффинных клеток и способствовать развитию у них сначала гиперплазии, а затем и опухолевого роста.

 

Однако изложенное выше имеет лишь характер гипотезы, тем более что в этом возрасте феохромоцитомы встречаются реже, чем у лиц более молодого возраста.

При дифференциальном диагнозе феохромоцитомы следует иметь в виду и карциноиды. При этих опухолях могут наблюдаться приливы с резким изменением цвета кожи (сначала покраснение и чувство жара, затем побледнение и чувство холода) и уровня артериального давления (повышение, затем падение). Эти симптомы связаны с выработкой огромного количества серотонина, способного изменить тонус сосудов. Карциноидный синдром легко диагностировать по наличию диареи, цианоза, поражения клапанов правой половины сердца, по пеллагроидным изменениям кожи, гипопротеинемии, по значительному повышению выделения с мочой оксииндолуксусной кислоты. Кроме того, имеются и местные проявления опухоли, локализующейся чаще всего в тонком кишечнике и в легком. При карциноидах обычно не наблюдается гипергликемии. Аналогичную картину дают некоторые опухоли поджелудочной железы и тератомы яичников. Мастоцитомы продуцируют гистамин и гепарин, что обусловливает кризы с покраснением лица и конъюнктивы с головной болью, резкой гипотонией, бронхиально-астматическим синдромом, слизистым выделением из носа, повышением кислотности желудочного сока, поносом. Наблюдается также геморрагический диатез.

Хотя опухоли мозгового слоя надпочечников, образованные нервными клетками различной степени зрелости, довольно редки, иногда возникает необходимость дифференцировать феохромоцитому от этих опухолей. В ряде случаев такие опухоли повышают артериальное давление и увеличивают выведение некоторых метаболитов катехоламинов, а иногда и самих катехоламинов с мочой.

Симпатогониомы развиваются обычно в самом раннем возрасте ребенка или даже во внутриутробном периоде. Отличаясь наибольшей злокачественностью, они дают быстро метастазы в забрюшинные лимфатические узлы, в печень, в кости. Опухоль обычно большого размера. Симпатобластомы и нейробластомы обычно бывают у детей не старше 10 лет; у взрослых они обнаруживаются редко.

В качестве дифференциальных признаков можно выдвинуть наличие при симпатобластомах большой плотной, безболезненной опухоли в брюшной полости, характерных областей метастазирования (печень, кости), анемии, увеличения лимфатических узлов, лихорадки. Гиссинг предложила в качестве дифференциально-диагностического теста между феохромоцитомой и нейробластомой раздельное определение ванилилминдальной и гомованилиновой кислот. Повышенное выделение последней характерно для нейробластом.

Вследствие значительной васкуляризации и злокачественности симпатобластом при диагностике этих опухолей следует воздерживаться от ретропневмоперитонеума.

Ганглионевромы обычно небольшие по размеру, ничем себя не проявляют и случайно обнаруживаются на аутопсии в мозговом слое надпочечников, у ворот почки или в различных участках симпатического отдела нервной системы. В исключительных случаях они достигают таких размеров, что их можно пальпировать.

Иногда опухоль приобретает черты злокачественности, дает метастазы и прорастает в соседние органы, т. е. становится ганглионевробластомой.

Ганглионевромы встречаются обычно у людей зрелого возраста, а ганглионевробластомы появляются и у более молодых людей.

М. Юлес и И. Холло считают, что в большинстве случаев дифференциальный диагноз феохромоцитомы и болезни Иценко-Кушинга не труден. И. И. Русецкий же указывает, что при опухолях гипофиза, а также при опухолях вилочковой железы и яичников может возникнуть похожий на свойственный феохромоцитоме синдром пароксизмальной гипертонии. Дифференциальная диагностика этих состояний должна основываться на исследованиях специфических гормонов каждой из эндокринных желез, а также на других характерных симптомах, которые не присущи феохромоцитоме (вирилизм, ожирение по гипофизарному типу и т. д.). Гипертония при болезни Иценко-Кушинга резистентна к действию адренолитических средств. Трудности дифференциальной диагностики возникают при смешанных опухолях, а также при корковых опухолях с синдромом псевдофеохромоцитомы или опухолях мозгового слоя с симптомами гиперкортицизма.

Иногда необходимо дифференцировать феохромоцитому с гиперальдостеронизмом. Первичный альдостеронизм вызывается повышенной выработкой надпочечником альдостерона (синдром Конна). Рот находит, что основными признаками этого синдрома являются повторяющиеся приступы мышечной слабости, вызванной гипокалиемией, гипохлоремия, алкалоз, гипертония, полиурия (резистентная к вазопрессину), никтурия, тетания (при нормальной концентрации кальция и фосфора в крови). Отеков не наблюдается.

Опорными пунктами диагноза являются наличие приступов слабости, гипокалиемия, выведение большого количества альдостерона, щелочная или нейтральная реакция мочи.

Суммируя изложенное, следует указать, что мысль о феохромоцитоме может возникнуть при любой форме гипертонии. Однако наиболее подозрительными на хромаффинную опухоль являются больные, у которых гипертония отличается следующими клиническими или анамнестическими особенностями: 1) различного рода приступами; 2) сахарным диабетом или гипергликемией (особенно в возрасте не старше 50 лет и при повышении основного обмена); 3) повышением основного обмена, особенно при нормальном содержании холестерина в крови и протеина в плазме, без повышения поглощения радиоактивного йода щитовидной железой; 4) отсутствием заболеваний почек или коарктации аорты у детей; 5) гипотонией, вызываемой изменением положения тела, с вазомоторными явлениями, повышенной температурой и избыточной потливостью; 6) тяжелым течением беременности с постоянной головной болью и рвотой в последнем периоде беременности; появлением гипертонии в первом периоде беременности или повышением артериального давления при родах или в послеродовом периоде, а также развитием шока во время родов; 7) сочетанием гипертонии с нейрофиброматозом; 8) положительным результатом реджитиновой пробы; 9) потерей веса или отсутствием прибавки в весе у худых больных.

Необходимо обращать особое внимание на наличие феохромоцитом в анамнезе у данного больного или у его родственников.

Диагноз феохромоцитомы нужно исключить также у больных (с гипертонией или без нее), у которых при даче наркоза резко повышается артериальное давление или развивается необъяснимая гипотония при малейшей травме или незначительной операции, а также у больных с повышением артериального давления в случаях введения гистамина при исследовании секреции желудка.

Даже простое перечисление состояний, при которых нужно подозревать феохромоцитому, указывает, что клинические исследования далеко не всегда окончательно выясняют наличие или отсутствие хромаффинной опухоли.

Одним из основных методов дифференциальной диагностики является количественное определение катехоламинов или их метаболитов в моче. Большинство авторов считает, что этот тест, являясь совершенно безопасным и в то же время довольно надежным диагностическим приемом, в большинстве случаев решает вопрос о диагнозе.

При нормальной катехоламинурии и наличии пароксизмальной гипертонии Хум рекомендует провести пробу с гистамином, параллельно определяя содержание катехоламинов в порциях крови во время пробы и двухчасовой порции мочи после нее. Хум указывает также, что пробу на катехоламины нужно проводить всем больным с положительным реджитиновым тестом, который хотя и является основным фармакологическим тестом, но все же может давать ложноположительные результаты, как, впрочем, и ложноотрицательные.

Какова все же действительная ценность теста катехоламинурии для диагноза феохромоцитомы и дифференциации ее от других заболеваний?

Симпатико-адреналовая система одной из первых реагирует на различные физиологические раздражители. Эти раздражители вызывают усиленное выделение либо адреналина, либо норадреналина, либо обоих катехоламинов вместе.

Отражением действия разнообразных раздражителей является тот факт, что днем обычно человек выделяет больше катехоламинов, чем ночью, а курильщики выделяют больше адреналина, чем некурящие, и т. д.

Некоторые патологические процессы: инфаркт миокарда, травма, лихорадка, ожоги и т. п., способны оказывать стимулирующее влияние на симпатико-адреналовую систему и повышать выделение катехоламинов с мочой.

В межклинической гормональной лаборатории при Госпитальной терапевтической клинике имени А. А. Остроумова за последние годы определяли выделение катехоламинов с мочой у сотен больных как в состоянии ремиссии, так и в активной стадии патологического, процесса и под влиянием различных воздействий.

При синдроме псевдофеохромоцитомы катехоламинурия хотя и достигает того же уровня, что и при опухоли, однако находится на минимальных его цифрах. Изучение выделения катехоламинов в различные периоды суток при разных воздействиях и при кризах позволяет подчеркнуть разницу в уровне выделения катехоламинов при гипертонических кризах и при феохромоцитоме (до 20-кратной по адреналину и до 8-кратной по норадреналину).

В медицинских отчетах приводятся данные о необычайно высоком уровне выделения катехоламинов у некоторых больных в первые часы после гипотермической перфузии. Это свидетельствует о способности мозгового слоя надпочечников и симпатического отдела нервной системы к весьма бурной деятельности в чрезвычайных условиях напряжения. Разумеется, эти цифры, получаемые в короткие промежутки и в условиях операции при искусственном кровообращении с гипотермией, не могут приниматься в расчет при обсуждении дифференциального диагноза феохромоцитомы. В 1960-1964 гг. В. В. Меньшиков исследовал выделение катехоламинов с мочой более чем у 400 больных с подозрением на феохромоцитому. Высокая катехоламинурия (свыше 50 мкг адреналина и свыше 100 мкг норадреналина) была отмечена лишь у 23 больных: 18 из них были оперированы, у 16 определена феохромоцитома, у 2 — синдром псевдофеохромоцитомы (в том числе у одного аденома коры и у одного гиперплазия мозгового вещества надпочечника). Кроме того, были оперированы еще 4 больных с нормальной катехоламинурией, у которых феохромоцитому обнаружить не удалось.

Мы полагаем, что эти результаты могут свидетельствовать, во-первых, о высокой диагностической ценности теста катехоламинурии, а во-вторых, указывать на пригодность этой методики в качестве средства отбора группы больных, подозреваемых на феохромоцитому, для дальнейшего направленного клинического обследования, которое позволило бы подтвердить или отвергнуть данное заболевание. Мы обнаружили феохромоцитому менее чем в 10% от общего числа случаев с подозрением на эту опухоль (16 из 419). Примерно на ту же частоту указывали Геннес и Брикайр, которые нашли феохромоцитому у 8 из 75 больных с предположительным клиническим диагнозом.

Проба на определение катехоламинурии, таким образом, помогает предотвращать ненужные операции при состояниях, по клинической картине напоминающих феохромоцитому. Кроме того, массовое осуществление этой пробы у людей с гипертонией, особенно молодых, может выявить феохромоцитому с постоянной гипертонией.

Наряду с определением содержания свободных катехоламинов в моче в настоящее время все большее распространение приобретает исследование ванилилминдальной кислоты в моче. Поскольку мы считаем, что в ближайшие годы эта методика должна быть широко внедрена в программу обследования больных с подозрением на феохромоцитому, приводим данные определения этого показателя активности симпатико-адреналовой системы у 118 здоровых и больных людей, полученные в клинической гормональной лаборатории МОЛМИ имени И. М. Сеченова Т. Д. Большаковой.

Приведенные сведения показывают, что эта методика не уступает тесту катехоламинурии и является ценным лабораторным способом дифференциации феохромоцитом с другими заболеваниями.

Все это позволяет высказаться за возможно более широкое применение количественных определений катехоламинов и их метаболитов у больных с подозрением на феохромоцитому. Однако эти тесты, как и другие, нужно оценивать с учетом результатов фармакологических проб и всей клинической картины болезни. Необходимо помнить, что в отдельных случаях феохромоцитома протекает с нормальным выделением катехоламинов. И, наконец, определение катехоламинов и их метаболитов в моче и фармакологические тесты совершенно не решают вопроса о локализации феохромоцитомы. Локализация феохромоцитомы устанавливается лишь при рентгенологическом исследовании, а иногда только на операции.

Таким образом, окончательный диагноз феохромоцитомы ставится лишь при наличии, помимо характерной клинической картины, положительных фармакологических проб и высокой катехоламинурии, а также рентгенологических указаний на новообразование в области надпочечников или в областях наиболее частого расположения вненадпочечниковой хромаффинной ткани.



Еще по теме: