C. parvum, действие на иммунитет


Еще в 1963 г. В. Halpern обратил внимание на мощную и длительную стимуляцию поглотительной функции РЭС у мышей при внутривенном и внутрибрюшинном введении С. parvum. Однако только начиная с 70-х годов этот иммуноадъювант подвергается тщательному экспериментальному изучению.

Сведения об активирующем влиянии C. parvum на функцию макрофагов неоднократно подтверждены и в последнее время значительно расширены. Именно макрофаги оказались объектом действия C. parvum, что и определяет большинство из многочисленных и разнонаправленных иммуномодулирующих эффектов как результат действия самих активированных макрофагов и как следствие их модулирующего влияния на реакции клеточного иммунитета. У мышей установлено стимулирующее влияние C. parvum на поглотительную способность макрофагальной системы по отношению к бактериям, частицам латекса и туши, меченным 51Сг ЭБ, а также на цитотоксичность макрофагов в отношении опухолевых клеток. В условиях дифференцированной оценки фагоцитарной функции перитонеальных макрофагов у мышей при внутрибрюшинном введении убитых C. parvum в дозе 10; 1 и 0,1 мг/кг выяснено, что стимуляция фагоцитарной активности (число макрофагов с двумя и более бактериями S. cerevisiae) не зависит от дозы С. parvum, а число бактерий, поглощенных 100 макрофагами, возрастает. Стимуляция фагоцитоза сопровождается увеличением переваривающей способности (особенно при дозе 1 мг/кг) и повышением потребления кислорода.

По данным М. С. Disselfioff, увеличение числа макрофагов в печени после введения коринебактерий происходит в результате усиления синтеза моноцитов в костном мозге и миграции их в печень. Внутривенное введение коринебакторий мышам через 2-3 суток приводит к 6-кратному увеличению числа моноцитов в периферической крови.

Наряду с повышением устойчивости к бактериальным инфекциям отмечено защитное действие C. parvum при экспериментальных вирусных инфекциях. В некоторых экспериментальных условиях повышение активности макрофагов выявлено лишь при условии угнетения их функции. L. Bonina судил об активности макрофагов перитонеального экссудата крыс по тестам фагоцитоза частиц латекса и спонтанной миграции. C. parvum и БЦЖ не проявляли своего действия у интактных крыс, но усиливали сниженный фагоцитоз у крыс с опухолями (эпителиома Т8), не влияя на величину спонтанной миграции. При оценке этих данных следует считаться не только с непосредственным макрофагстимулирующим действием, но и с ослаблением супрессивного влияния опухоли за счет противоопухолевого воздействия коринебактерий. Стимуляция системы мононуклеарных фагоцитирующих моноцитов коринебактериями отмечена и у людей.

В недавней работе U. Barcell показано, что стимулированные C. parvum макрофаги у мышей с экспериментальным нефритом резко ускоряли элиминацию иммунных комплексов из крови, что сопровождалось уменьшением их отложения в почечных клубочках. Авторы обращают внимание на перспективу использования стимуляторов макрофагов в терапии иммунокомплексных нефритов для повышения иммунитета.

Что касается изменений цитотоксичности макрофагов под влиянием С. parvum, которая в экспериментах К. Clee и D. Berry возрастала в 10 раз, то, как и при использовании БЦЖ, она реализуется только по отношению к сингенным, аллогенным и ксеногенным опухолевым, но не по отношению к нормальным клеткам. Механизм такой избирательности остается неясным.

Для осуществления противоопухолевого действия in vitro необходим непосредственный контакт макрофагов с клетками-мишенями, а участие лифмоцитов необязательно. Краситель трипановый синий, ингибирующий лизосомальные ферменты и кортизол и стабилизирующий мембраны, предотвращает цитотоксическую активность макрофагов. В механизме стимуляции макрофагов, возможно, имеет значение и способность C. parvum к активации системы комплемента.

Наряду с активацией макрофагов, проявляющейся в усилении фагоцитирующей и цитотоксической способности, С. parvum, подобно БЦЖ, осуществляет индукцию ЕКК. Активация макрофагов и ЕКК не требует участия вилочковой железы, поскольку она наблюдается и у бестимусных крыс. Сведения о влиянии C. parvum на ЕКК довольно противоречивы, что, по-видимому, отражает сложность взаимоотношений макрофагов с клеточными механизмами иммунитета в условиях воздействия С. parvum.

В клетках селезенки мышей нескольких линий и гибридов, обработанных С. parvum, наблюдалось резкое угнетение или даже полное отсутствие ЕКК-эффекта по отношению к клеткам лимфомы АС-1. То же отмечено и при влиянии циклофосфана и облучения, т. е, классических иммуносупрессоров.

Подобное действие C. parvum авторы предположительно объяснили участием неспецифических клеток-супрессоров. Однако мы думаем, что на их роль могут претендовать макрофаги и (или) Т-супрессоры. Все же результаты большинства исследований свидетельствуют об индукции ЕКК и повышении их цитопатогенной активности. Такое действие выявлено в экспериментах на животных, у здоровых людей и у онкологических больных. Отмечена корреляция между активностью ЕКК и устойчивостью к индукции опухолевого.

Поскольку C. parvum и БЦЖ являются индукторами интерферона, то возможно и его участие в активации ЕКК С. W. Reynolds инкубировали лимфоциты селезенки мышей, крыс и периферической крови здоровых людей с интерфероном или C. parvum в течение 18 ч, после чего определяли цитотоксическую активность ЕКК по отношению к опухолевым клеткам-мишеням. Хотя имеются различия между эффектами интерферона, который активировал ЕКК в присутствии макрофагов и без них, и С. parvum, которые в отсутствие макрофагов не стимулировали ЕКК, действие C. parvum все же связано с усилением продукции интерферона макрофагами и фибробластами у мышей и крыс.



Клетки селезенки мышей линии СВА, которым за неделю до опыта вводили С. parvum, в отличие от спленоцитов тех мышей, которые были иммунизированы С. diphtheriae, оказывались неспособными реагировать на ФГА. Вполне возможно, что выявляемая таким путем супрессия Т-лимфоцитов также связана с активацией макрофагов, поскольку макрофаги, выделенные из перитонеального экссудата мышей, обработанных C. parvum (но не каким-либо другим адъювантом, например минеральным маслом), ингибируют синтез белка в син-генных Т-лимфоцитах (тестирование по включению 3Н-лейцина) параллельно с угнетением образования лимфокинов. В опытах Z. Metzger показано, что препарат с антипростагландиновым действием — индометацин и каталаза у мышей линии C57BL/6 после введения им C. parvum тормозили макрофагальную ингибицию in vitro ответа спленоцитов интактных мышей на другой Тмитоген-КонА. Учитывая сходство супрессивных эффектов активированных макрофагов и простагландинов, авторы предполагают участие простагландинов и перекиси водорода в реализации макрофагозависимой иммуносупрессии. К. Y. Воппеу отметил увеличение синтеза простагландинов в культуре перитонеальных макрофагов мышей под влиянием БЦЖ и С. parvum.

Однако некоторые различия в условиях эксперимента (высокая концентрация макрофагов и длительная их инкубация в течение 8-24 ч до внесения лимфоцитов) выявляют и возможность потенцирования реакции лимфоцитов на КонА макрофагами активированных C. parvum мышей. Путем фракционирования прилипающих клеток перитонеального экссудата мышей, активированных С. parvum, выделены две субпопуляции макрофагов со стимулирующим или ингибирующим влиянием на Т-лимфоциты. Поэтому, возвращаясь к сообщению Е. J. Wing и J. S. Remington, нельзя исключить, что различия в параметрах эксперимента создают неодинаковые условия для преобладания активности той или иной субпопуляции макрофагов.

Однако макрофаги — не единственный фактор, индуцируемый С. parvum, который супрессирует клеточные иммунные реакции. Двукратное введение C. parvum в дозе 1,4 мг (или БЦЖ в дозе 1 мг) мышам линии СЗН ослабляло супрессивное действие тимоцитов при их добавлении к сингенным спленоцитам в условиях индукции лимфузловой РТПХ в системе СЗН. Формирование клеток-супрессоров (макрофагов и Т-лимфоцитов) у мышей, сенсибилизированных опухолевым антигеном, происходит от меньшей дозы С. parvum, чем у интактных мышей.

J. Knop обнаружил в сыворотке мышей, обработанных С. parvum, термостабильный гуморальный фактор, ингибирующий Т-супрессоры при индукции кожной ПЧЗТ к динитрофторбензолу. Ингибиторный фактор регистрируется только в течение суток после иммунизации C. parvum и, очевидно, является интерфероном, так как инкубация сыворотки с бараньими антителами к интерферону приводила к утрате антисупрессивных свойств. Стимуляция образования АОК при иммунизации мышей ЭБ под влиянием C. parvum выражена умеренно и в большой мере зависит от времени введения коринебактерий по отношению к введению антигенного стимула.

 

Из других иммунотропных эффектов C. parvum важно отметить стимуляцию колониестимулирующего фактора клетками костного мозга человека при культивировании их совместно с коринебактериями. При этом продукция фактора обеспечивается в 10 раз меньшей концентрацией, чем при использовании БЦЖ.

Наиболее устойчивое и выраженное действие C. parvum проявляется, как видно, в активации системы мононуклеарных фагоцитов и ЕКК. Активация макрофагов проявляется в стимуляции фагоцитарной, цитотоксической и супрессивной (в отношении главным образом Т-лимфоцитов) функций. В индукции супрессии участвуют также Т-лимфоциты-супрессоры. Другие эффекты более вариабельны и менее постоянны.

По-видимому, влияние на цитотоксичность макрофагов и ЕКК и определяет известный успех применения C. parvum в качестве средства активной неспецифической терапии в экспериментальной и клинической онкологии. Во всяком случае блокатор макрофагов каррагенан препятствует противоопухолевому эффекту C. parvum. Однако при неплохих результатах лечения больных асцитным раком яичника A. Mantovani не обнаружили повышения цитотоксической активности моноцитов, макрофагов и ЕКК.

С точки зрения опасности развития феномена усиления роста опухоли, возможно, некоторое значение имеет слабое влияние C. parvum на гуморальный иммунитет. Возможное угнетение Т-клеток-эффекторов также должно играть отрицательную роль. В то же время, по данным L. Milas, применение C. parvum у мышей с экспериментальными опухолями до или после введения циклофосфана ослабляло его усиливающий эффект, выражающийся в увеличении числа легочных метастазов.

Опыт применения C. parvum из-за малочисленности наблюдений еще не позволяет оценить клиническую эффективность лечения меланомы кожи, но свидетельствует о значительном числе осложнений: лихорадка, стенокардические боли, коллапс, локальные судороги и лейкотромбоцитопения (при внутривенном введении). Тяжелые осложнения встречались у 50,%- больных. При подкожном введении переносимость была лучше, хотя коллапс и стенокардические боли встречались. Курс терапии проводили после хирургического вмешательства. Начальная доза C. parvum — 0,7 мг, внутривенное введение проводилось в физиологическом растворе в течение 6-7 ч. Постепенно дозу увеличивали до максимально переносимой, затем переходили на подкожные еженедельные инъекции. Экспериментальные исследования свидетельствуют о возможности нарушения функции печени и почек.



Еще по теме: