Функциональные изменения в спинальном рефлекторном аппарате при столбняке
Действие столбнячного токсина на спинальный рефлекторный аппарат обусловливает возникновение ряда характерных патофизиологических синдромов. Их особенности, нейрофизиологическая основа и клиническое выражение определяются функциональным значением тех систем рефлекторного аппарата, которые вовлекаются в патологический процесс под влиянием столбнячного токсина.
Изменения в системе эфферентного выхода. Столбнячный токсин, поступая в спинной мозг по пучкам двигательных волокон, достигает серого вещества передних рогов. Поэтому система эфферентного выхода, основу которой составляют расположенные в передних рогах мотонейроны, является первой системой спинального рефлекторного аппарата, вовлекающейся в патологический процесс при столбнячной интоксикации. Существенной особенностью возникающих здесь изменений является нарушение различных видов постсинаптического торможения мотонейронов.
Еще С. П. Федоров высказал предположение "…о параличе центров, задерживающих рефлексы в спинном мозгу, или об уменьшении нормальных препятствий к проведению возбуждения от одних групп ганглий к другим" как о механизмах повышения рефлекторной возбудимости при столбняке. Это весьма интересное и удивительно проницательное по тому времени предположение не получило должного отклика. Общепринятым было казавшееся более естественным представление, что в основе судорожного синдрома при столбняке лежит усиление возбуждения или повышения возбудимости нервных клеток под влиянием токсина.
Однако уже Sherrington на основании проведенного им экспериментально-физиологического анализа показал, что при столбняке, так же как и при отравлении стрихнином, имеет место нарушение реципрокного торможения. Этот важный факт, а также ряд других данных позволили ему предположить, что существенным механизмом функциональных изменений в спинном и продолговатом мозгу при столбнячной интоксикации является нарушение тормозных процессов. Sherrington допускал также возможность превращения тормозных эффектов в возбуждающие. В дальнейшем Frohlich и Meyer также высказали предположение о важной роли нарушения процессов торможения в спинном мозгу наряду с перевозбуждением в генезе судорожного синдрома. А. И. Аргаавский и сотрудники на основании данных об изменении лабильности центров экстензоров и флексоров при столбнячной интоксикации указали на возможную роль нарушения торможения в этих процессах, а также на значение торможения как физиологического механизма защиты при столбняке.
Наиболее полное исследование изменений процессов торможения в спинном мозгу под влиянием столбнячного токсина было проведено Brooks, Curtis и Eccles. Используя современные методы электрофизиологического анализа, авторы обнаружили, что столбнячный токсин, не влияя непосредственно на процессы возбуждения, нарушает все исследованные ими виды постсинаптического торможения мотонейронов в спинном мозгу: так называемое прямое торможение, возникающее при раздражении толстых афферентных волокон, идущих от мышц-антагонистов, или при растяжении этих мышц; торможение, возникающее при раздражении афферентных волокон, идущих от сухожильных рецепторов Гольджи той же мышцы, или при сильном растяжении этой мышцы (так называемое аутогенное торможение); торможение мотонейронов экстензоров при раздражении афферентных волокон группы II и III, идущих от мышц-антагонистов; торможение мотонейронов экстензоров при раздражении кожных нервов и так называемое антидромное или возвратное торможение, возникающее при активации клеток Реншоу через возвратные коллатерали аксонов мотонейронов.
Данные Eccles и сотрудников, полученные в опытах с введением токсина в спинной мозг и в седалищный нерв, были затем подтверждены и дополнены рядом авторов. Curtis обнаружил, что под влиянием столбнячного токсина нарушаются также и некоторые виды нисходящего торможения спинальных мотонейронов. В работе Ю. С. Свердлова и затем в наших исследованиях было показано, что нарушение различных видов постсинаптического торможения мотонейронов имеет место и после введения токсина в мышцу. Struppler отметил аналогичные нарушения процессов торможения и в двигательных ядрах тройничного нерва в случае тризма у человека. Следовательно, такие нарушения имеют универсальный характер.
Постсинаптическое торможение весьма чувствительно к столбнячному токсину и нарушение его начинается вскоре после поступления токсина в спинной мозг. По данным Eccles и сотрудников, начальные признаки нарушения механизмов постсинаптического торможения могут быть отмечены уже через 20-30 минут после введения токсина в спинной мозг. Wilson, Diecke, Talbot отмечают в качестве первых симптомов интоксикации после введения токсина в спинной мозг нарушение постсинаптического торможения, лишь после этого начинает появляться повышенная электрическая активность мотонейронов.
Из многих исследованных судорожных ядов только столбнячный токсин и стрихнин обладают способностью избирательно нарушать процессы постсинаптического торможения. Эта особенность, как и ряд других одинаковых фармакологических эффектов стрихнина и столбнячного токсина, свидетельствует о близости механизмов действия столбнячного токсина и стрихнина, выражающейся и в общности клинических признаков судорожного синдрома при обоих видах отравления
Обнаруженное Eccles и сотрудниками снижение величины характерного для этого вида постсинаптического торможения гиперполяризационного потенциала мембраны мотонейронов при действии стрихнина позволило Eccles высказать предположение, что стрихнин и столбнячный токсин являются своеобразным "кураре" для тормозных (гиперполяризующих) синапсов в спинном мозгу.
Столбнячный токсин, как это также впервые было отмечено Brooks, Curtis и Eccles, не изменяет, по крайней мере на ранних стадиях заболевания, моносинаптические рефлексы. Этот факт был подтвержден и нами. Вместе с тем имеются данные о том, что на поздних стадиях интоксикации моносинаптические рефлексы и их физиологический эквивалент — миотатический рефлекс уменьшаются и это уменьшение тем значительнее, чем более продолжительнее сроки заболевания.
Полисинаптические рефлексы при столбнячной интоксикации резко возрастают. Эту особенность отмечают все авторы. Аналогичный эффект имеет место и при отравлении стрихнином. Поскольку полисинаптические рефлексы возникают при участии вставочных нейронов, Brooks, Curtis и Eccles высказали предположение, что при столбнячной интоксикации, так же как и при отравлении стрихнином, нарушаются процессы торможения не только в области мотонейронов, но и еще на подступах к ним — в цепях вставочных нейронов. Важно отметить, что не только увеличиваются полисинаптические рефлексы, но и уменьшаются пороги и латентный период их возникновения, а также изменяется конфигурация отражающей их электрической волны; она становится высокоамплитудной и нередко остроконечной, часть наслаивается на пик моносинаптического ответа. Вследствие значительного уменьшения порогов полисинаптических рефлексов последние, как показали наши данные, нередко могут возникать вместе с моносинаптическими рефлексами.
Все это свидетельствует о значительной синхронизации активности не только мотонейронов, но и вставочных нейронов, что, действительно, может быть связано с нарушением задерживающих механизмов в системе вставочных нейронов.
Постсинаптическое торможение мотонейронов является важнейшим и постоянным ограничителем их рабочей активности. Особенно значительную роль играет возвратное торможение, которое автоматически включается всякий раз после разряда мотонейронов. Благодаря ему поток импульсации, проходящей через мотонейроны на периферию, автоматически регулируется в пределах самого эфферентного выхода в спинном мозгу.
Поэтому нарушение механизмов постсинаптического торможения является благоприятным условием для увеличения количества импульсации, проходящей через данный эфферентный выход, т. е. для увеличения пропускной способности эфферентного выхода.
Другим благоприятствующим условием является усиленная полисинаптическая стимуляция мотонейренов. Значение ее заключается в том, что она создает дополнительную деполяризацию мембраны мотонейронов, тем самым повышая чувствительность мотонейронов к приходящей стимуляции, и еще больше нарушает механизмы постсинаптического торможения.
Облегчающая полисинаптическая стимуляция может иметь разные источники. Она, например, может быть вызвана раздражением кожных нервов конечности, которое в норме вызывает торможение мотонейронов экстензоров. Аналогичные данные были получены Г. В. Бурлаковым.
Этот факт можно трактовать по-разному. Его можно толковать в плане превращения тормозящих эффектов в возбуждающие, как это допускал Sherrington. Правильнее, по-видимому, будет думать, что любой вид стимуляции, в данном случае полисинаптическая стимуляция, оказывает и возбуждающее, и тормозящее влияние на мотонейроны экстензоров, в зависимости от того, какие звенья рефлекторного аппарата она охватывает. В норме возбуждающие влияния могут быть замаскированы превалирующими тормозными эффектами. И в этом заключается один из механизмов координированной деятельности нервной системы. В условиях же столбнячной интоксикации, когда тормозные процессы нарушены, отчетливо проявляются возбуждающие влияния. Кроме того, последние значительно усилены вследствие нарушения тормозных механизмов на подступах к мотонейронам в системе вставочных нейронов.
Исходя из приведенных данных об изменениях в системе эфферентного выхода и увеличения его пропускной способности, становится понятным, почему при местном столбняке различные возбуждения, поступающие в центральную нервную систему из разных источников, проявляются именно здесь, в данном измененном эфферентном выходе.
Увеличенная пропускная способность эфферентного выхода и повышенная активность вставочных нейронов обеспечивают возрастание по интенсивности и длительности эфферентного потока на периферию, что проявляется в виде повышенной электрической активности в нервах и мышцах пораженной конечности. Повышенная электрическая активность в мышцах при столбняке уже давно отмечена многими авторами и в эксперименте, и в клинике.
Проведенные нами исследования показали, что повышенная электрическая активность в мышцах пораженных конечностей при столбняке имеет одинаковый характер у животных различных видов и у человека. На высоте развития местного столбняка она носит характер длительной и интенсивной вспышки асинхронных высокоамплитудных потенциалов. Ее характерной особенностью является длительное последействие: если в нормальных условиях после прекращения раздражения или общей двигательной реакции животного вспышка электрической активности быстро гаснет, обрываясь вместе с двигательной реакцией, то при столбнячной интоксикации она продолжается еще в течение длительного периода после прекращения раздражения с постепенным уменьшением амплитуды и частоты разрядов. Длительность последействия зависит от степени развития интоксикации. В начальном периоде она сравнительно небольшая, затем продолжительность и интенсивность следовой активности все более увеличиваются. На высоте развития местного столбняка продолжительность и интенсивность вспышки электрической активности оказываются весьма значительными, имитируя постоянную, как бы спонтанную активность. Именно эта особенность дала основание ряду авторов говорить о спонтанной электрической активности при столбняке.
Однако при многократной регистрации и детальном рассмотрении электромиограмм можно убедиться в том, что повышенная электрическая активность в мышцах не носит характера постоянной и спонтанной активности. Даже на стадии максимального развития местного столбняка и повышения электрической активности наблюдаются периоды уменьшения и даже полного прекращения активности. Для того чтобы их уловить, необходимо исключить возможность воздействия на животное различных внешних раздражителей. В этом случае после постепенного уменьшения амплитуды и частоты разрядов иногда могут сохраниться ответы отдельных двигательных единиц. Наконец, наступает период, когда активность нейронов не проявляется. Достаточно, однако, малейшего раздражения, чтобы вновь возникла интенсивная вспышка электрической активности с длительным медленно угасающим последействием. Аналогичные изменения электрической активности при столбняке наблюдаются и в нервах.
Указанный характер изменения электрической активности в мышцах и нервах при столбняке становится понятным, если исходить из приведенных выше данных об изменениях в системе эфферентного выхода и связанных с ним вставочных нейронах. Тот факт, что повышенная электрическая активность в мышцах в принципе не является спонтанной и непрерывной, свидетельствует о том, что возбуждение мотонейронов, которое отражает полученная диаграмма, не является результатом раздражающего действия столбнячного токсина на мотонейроны. Последние приходят в состояние возбуждения не вследствие постоянного воздействия на них токсина, а каждый раз при поступлении к ним различной стимуляции из разных источников. Столбнячный же токсин, нарушая механизмы торможения еще на подступах к мотонейронам, создает условия для облегченного и практически постоянного поступления к ним этой стимуляции. Нарушая, далее, механизмы задерживания в самом эфферентном выходе, он обусловливает возможность облегченного превращения этой стимуляции в эфферентный поток на периферию.
Как показывают современные нейрофизиологические исследования, одной из характерных особенностей деятельности вставочных нейронов является их способность отвечать множественными разрядами на одиночное раздражение. Благодаря этому вставочные нейроны, соединенные в последовательные или циркулярные цепочки, могут не только значительно усиливать объем проходящей через них импульсации, но и быть источником длительного возбуждения мотонейронов. В условиях же, когда нарушены задерживающие механизмы, система вставочных нейронов приходит в состояние длительного неуспокоения. Поэтому продолжительность возбуждения вставочных нейронов и связанных с ними мотонейронов резко возрастает. Эта особенность и проявляется в виде длительной вспышки электрической активности в мышцах и нервах пораженной конечности. Поскольку в обычных условиях организм находится под постоянным воздействием различных раздражителей, активность вставочных нейронов постоянно поддерживается и повышенная электрическая активность приобретает характер практически постоянной активности. Усилению эфферентного потока на периферию может способствовать и повышенная возбудимость мотонейронов в связи с постоянной полисинаптической стимуляцией (не известно, как в этом отношении действует и сам столбнячный токсин). При значительном повышении возбудимости мотонейроны, как показывают нейрофизиологические исследования, также могут разряжаться группой импульсов в ответ на одиночные стимулы.
ПЕРЕХОД
Эфферентный поток, достигая мышцы, вызывает не только повышение в ней электрической активности, но и ее сокращение, степень которого определяется интенсивностью эфферентной стимуляции и соответствует уровню повышенной электрической активности. Таким образом, в основе развивающегося мышечного напряжения лежит возрастание интенсивности и продолжительности эфферентной стимуляции. Когда последняя приобретает характер постоянной, мышца приходит в состояние постоянного напряжения, которое переходит затем в ригидность.
Следует подчеркнуть, что когда речь идет об отношении столбнячного токсина к тормозным механизмам в спинальном рефлекторном аппарате и, в частности, в системе эфферентного выхода и связанных с нею вставочных нейронах, то необходимо иметь в виду не только постсинаптическое торможение, избирательно выключающееся столбнячным токсином. Существуют и другие виды торможения — пресинаптическое, постсинаптическое и пр. (механизмы их еще недостаточно изучены), также играющие важную роль в регулировании активности спинального рефлекторного аппарата. Отношение столбнячного токсина к этим видам торможения остается сравнительно мало изученным. Ю. С. Свердлов и Г. В. Бурлаков, Ю. С. Свердлов и Г. В. Бурлаков исследовали состояние торможения мотонейронов разгибателей и сгибателей, которое по своим временным характеристикам (позднее продолжительное торможение) может быть оценено как пресинаптическое. В работе этих авторов было показано, что при местном столбняке у кошек, вызванном введением токсина в икроножную мышцу, имеет место нарушение указанного вида торможения мотонейронов разгибателей, в то время как торможение сгибателей остается без изменений или даже может усилиться. Возможно, что эти особенности имеют значение в определении картины экстензорной ригидности при столбняке.
Следует, однако, иметь в виду, что при столбняке в патологический процесс вовлекаются не только экстензоры, но и флексоры, практически все мышцы конечности. Преобладание экстензорного тонуса определяется, по-видимому, постоянной тонической стимуляцией их центров и соотношением мощности напряжения разных мышц. Последовательность вовлечения мышц в значительной мере зависит от места введения токсина, так как при введении в ту или иную мышцу первоначально в процесс транспорта токсина вовлекаются лишь невральные пути от данной мышцы и в связи с этим первоначально преимущественно поражаются центры данной мышцы.
Как показывают наши исследования, различные формы местного столбняка в начальном периоде можно получить путем комбинации введения токсина и сыворотки в разные группы мышц голени и бедра (сыворотку вводят в специально подобранных дозах для блокады других мышц и их невральных путей).
Наряду с этим имеются сообщения о возможности торможения мотонейронов экстензоров Мы могли наблюдать сохранение тормозных эффектов при тестировании некоторых внутриспинальных рефлексов и супраспинальных влияний. Ю. С. Свердлов и В. И. Алексеева нашли, что при децеребрации у животных с местным столбняком имеет место торможение полисинаптических рефлексов. Приведенные примеры говорят о том, что при столбняке нарушаются не все виды торможения.
Изменения в системах афферентного входа. Характерным выражением патологии афферентного входа при столбняке является так называемый болевой столбняк.
Впервые эта форма заболевания была описана Meyer и Ransom, которые вводили столбнячный токсин животным в задние корешки или в дорсальную часть люмбальных сегментов спинного мозга и наблюдали развитие стойкого болевого синдрома без проявления ригидности или рефлекторного моторного столбняка. В дальнейшем аналогичные данные были получены в опытах на кошках и собаках и другими авторами. В наших исследованиях была показана возможность воспроизведения болевого столбняка и у белых крыс после введения им токсина в дорсальную часть спинного мозга. Таким образом, болевой столбняк по крайней мере у теплокровных животных является универсальной формой патологии, вызванной столбнячным токсином.
В начале заболевания болевую реакцию вызывает нанесение раздражений лишь на тот участок кожи, иннервация которого обеспечивается пораженными сегментами спинного мозга. В дальнейшем пороги реакции снижаются, на малейшее прикосновение к этому участку животное бурно реагирует. Затем раздражения уже и из других зон тела вызывают болевую реакцию и, наконец, реакция становится как бы постоянной. Животное вначале усиленно лижет лапу, так что кожа на этом месте оголяется (возможно, что выпадению шерсти способствуют и дистрофические нарушения), затем животное кусает и даже грызет лапу.
Если инъекция токсина произведена точно в дорсальную часть спинного мозга или в задние корешки, признаков ригидности и повышенной моторной возбудимости не наблюдается. Если же токсин проник и в вентральную часть сегментов, то могут наблюдаться также признаки смешанного моторно-болевого столбняка. При введении больших доз столбнячного токсина в случае "чистого" болевого столбняка животное может погибнуть при явлении нарастающего болевого синдрома и истощения. Причина смерти остается неясной. Meyer и Ransom указывают, что при наблюдении за такими животными создается впечатление, что чрезвычайная боль способна затормозить жизненно важные функции.
Болевой столбняк не возникает при действии столбнячного токсина на периферические рецепторные приборы, так как введение токсина в кожу, в роговицу, в слизистые оболочки и в другие участки, снабженные лишь чувствительной иннервацией, не вызывает болевого столбняка. Он не является также результатом действия токсина на спинальные ганглии; еще Fletcher показал, что после перерезки задних корешков выше спинальных ганглиев синдром сохраняется. Возникновение болевого столбняка связано с действием токсина на центральные афферентные звенья, находящиеся в области дорсальной части спинного мозга, причем ими должны быть структуры, на которых осуществляется конвергенция разных путей. Об этом говорит возможность провокации болевой реакции разнообразными раздражениями, наносимыми на разные участки тела на высоте развития синдрома. Можно полагать, что образованиями, на которые действует столбнячный токсин, вызывая синдром болевого столбняка, являются системы нейронов желатиновой субстанции и, возможно, собственных ядер спинного мозга. Болевой столбняк представляет собой интересную модель для нейрофизиологических исследований.
Болевой столбняк рассматривается обычно как экспериментальная форма, воспроизводимая в специальных условиях опыта. Это, однако, неверно: болевой столбняк может наблюдаться и в обычных условиях. Внимательное рассмотрение клиники восходящего столбняка позволяет отметить явления болевого синдрома и в обычных условиях заражения. Мы неоднократно наблюдали эти явления при восходящем столбняке у белых крыс и у кошек. Иногда явления болевого синдрома сочетаются с феноменом "станции универсального отправления" или предшествуют появлению этого феномена. Особенно отчетливо симптомы болевого столбняка наблюдаются при восходящем столбняке у собак. У всех животных, которые были под нашим наблюдением в опытах с блокадой кровеносного пути распространения токсина, были отмечены симптомы настоящего болевого столбняка наряду с развитием мышечной ригидности "столбнячной" конечности.
Нельзя не вспомнить в связи с изложенным все те болевые симптомы, которые сопровождают развитие столбняка у человека (особенно в случае локализованных форм на ранних стадиях заболевания, когда еще не выражены судороги), смешанные проявления болевого и судорожного синдромов и другие подобные явления. Известно также, что судороги при столбняке чрезвычайно болезненны; в некоторых случаях больные жалуются на нестерпимую боль и с ужасом вспоминают об этом после выздоровления. Выделена даже специальная "невротическая" форма столбняка, когда к судорогам присоединяются и невритические боли в раненой конечности. Иногда эти боли не связаны с судорогами и для того, чтобы их снять, необходимо специальное применение анальгетиков. Возможно, что, помимо чисто периферических механизмов болевого синдрома (во время судорог), в генезе его играют роль и изменения в системе афферентного входа в спинном мозгу, возникающие под влиянием столбнячного токсина.
Явление облегченного возникновения генерализованной волны возбуждения в спинном мозгу. Изучая особенности клиники и судорожного синдрома при восходящем столбняке, мы обнаружили своеобразное явление облегченного возникновения общих судорог, которое получило рабочее название феномена иррадиации, или "феномена станции универсального отправления". Впервые оно было обнаружено у белых крыс, а затем установлено и на других животных.
Особенность этого явления заключается в том, что у животных, пораженных восходящим столбняком, в начальной стадии генерализации процесса нанесением раздражений на "столбнячную" конечность можно вызвать общую судорогу; аналогичное раздражение, наносимое на противоположную конечность, судорог не вызывает.
Провокация судорожного приступа путем нанесения раздражений на "столбнячную" конечность (например, сдавливанием стопы или пальцев) становится возможной в начальной стадии общего восходящего столбняка. В этот период нанесение раздражений на противоположную конечность вызывает лишь локальную рефлекторную реакцию в виде отдергивания лапы. По мере развития заболевания общие судороги при нанесении раздражений на "столбнячную" конечность становятся все более интенсивными и продолжительными. Весьма характерным является длительность судорожного приступа: последний продолжается еще после прекращения раздражения.
Параллельная регистрация электромиограммы в различных мышцах туловища и конечностей показывает, что нанесение раздражений на "столбнячную" конечность (сдавливание стопы) вызывает вспышку электрической активности во всех мышечных группах. В начальных стадиях восходящего столбняка эта вспышка сравнительно кратковременная в более поздние сроки она характеризуется большой интенсивностью и длительным последействием. В этот период нанесение раздражений и на противоположную конечность вызывает общую судорожную реакцию и вспышку электрической активности в различных мышечных группах, однако эта реакция менее интенсивна и продолжительна. В той стадии заболевания, когда наблюдаются так называемые спонтанные судороги и различные внешние раздражения провоцируют судорожные приступы, последние легче всего воспроизвести нанесением раздражения на "столбнячную" конечность; такой приступ оказывается, как правило, наиболее интенсивным. Наконец, в терминальной, сравнительно нечасто встречающейся стадии, когда наблюдается глубокое угнетение рефлексов и снижение температуры, только нанесение раздражений на "столбнячную" конечность может вызвать двигательную реакцию животного.
Из клинических особенностей осуществления этого явления можно отметить этапность вовлечения в судорожный процесс различных групп мышц: на ранних стадиях судороги более выражены в мышцах задней половины туловища и задних конечностей, чем в мышцах передних конечностей, головы и т. д.; затем эти различия нивелируются. Иногда также можно отметить некоторую сагиттализацию процесса: судорожная реакция более выражена в мышцах на стороне введения токсина.
Феномен воспроизводится у всех исследованных видов животных: у белых мышей, крыс, морских свинок, хомяков, кроликов, кошек, собак, ослов и обезьян. В той или иной степени он воспроизводится и у лягушек и птиц. Таким образом, в основе его осуществления лежат наиболее общие механизмы, присущие функциональной организации нервной системы животных, находящихся на различных уровнях филогенетического развития. Это обстоятельство делает обнаруженное явление интересной моделью для изучения систем генерализации возбуждения в спинном мозгу и придает всей проблеме значительный интерес в плане общей нейрофизиологии.
Описанное явление наблюдается только при восходящем общем столбняке. При так называемом нисходящем (гематогенном) оно не отмечается. Например, у ослов при обычной форме заболевания — "нисходящем" столбняке — феномен не наблюдается. Но у этих же животных при восходящем столбняке, вызываемом путем введения токсина в мышцы конечности в условиях блокады кровеносного пути распространения токсина сывороткой, феномен проявляется очень отчетливо. Чем более проявляются в клинике заболевания черты нисходящего столбняка (общей ригидности), тем труднее воспроизводится феномен.
ПЕРЕХОД
Тот факт, что описываемый феномен наблюдается только при восходящем столбняке, делает понятным, почему в клинике человека при обычном течении столбняка это явление в чистом виде почти не регистрируется: если бы у человека имел место полный неосложненный восходящий столбняк, то облегченное возникновение генерализованных судорог при нанесении раздражений на "столбнячную" конечность, вероятно, воспроизводилось бы так же четко, как и в случаях восходящего столбняка у животных. Вместе с тем появление различных локализованных форм заболевания после введения в практику профилактической иммунизации обусловило значительное разнообразие судорожных реакций и проявлений повышенных рефлекторных ответов при нанесении раздражений на "столбнячную" конечность. Эти рефлекторные судорожные реакции охватывают либо близлежащие от раны области, либо обе конечности, либо конечность и туловище и т. д. и являются выражением ограниченного проявления феномена.
Облегченное возникновение генерализованной волны возбуждения в спинном мозгу при нанесении раздражений на "столбнячную" конечность не обусловлено возможным повышением возбудимости периферических рецепторных приборов, так как это явление воспроизводится и при раздражении центрального конца седалищного нерва после высокой перерезки других нервов конечности, и при раздражении центральных концов соответствующих задних корешков спинного мозга, т. е. когда посылка раздражения адресована непосредственно в спинной мозг. Таким образом, в основе осуществления феномена лежат функциональные изменения в центре на стороне введения токсина. Здесь создаются условия, при которых какие-то структуры, приобретают способность обеспечивать генерализованную посылку возбуждения по всему спинному мозгу, т. е. играть роль станции генерализованного, или универсального, отправления.
Такой структурой не может быть система пораженного эфферентного выхода (за счет возвратных коллатералей аксонов мотонейронов и связанных с ними вставочных нейронов), так как антидромная стимуляция мотонейронов, осуществляемая электрическим раздражением центральных концов передних корешков, не вызывает волны генерализованного возбуждения в спинном мозгу.
Осуществление феномена не связано также с участием надсегментарных механизмов (например, облегчающих влияний со стороны ретикулярной формации ствола головного мозга), так как феномен воспроизводится и в условиях высокой перерезки спинного мозга, т. е. отключения супраспинальных отделов, причем это отключение может быть произведено как при уже развившемся восходящем столбняке, так и предварительно, до введения токсина; он осуществляется собственными внутриспинальными механизмами. Более того, у нас создалось впечатление, что отключение супраспинальных уровней способствует более четкому проявлению этого феномена. Еще одной особенностью осуществления феномена в условиях высокой перерезки спинного мозга является некоторая сагиттализация его проявления: вспышки электрической активности более значительны во всех группах мышц на стороне введения токсина.
Можно полагать, что аппаратом, обеспечивающим генерализованную посылку возбуждения по всему спинному мозгу, т. е. играющим роль "станции универсального отправления", является какая-то специальная система вставочных нейронов. Нарушение задерживающих механизмов в этой системе создает условия для облегченного прохождения и распространения возбуждения по всему спинному мозгу. Поскольку вставочные нейроны обладают способностью умножать интенсивность проходящего через них потока возбуждения, отвечая на отдельные стимулы множественными разрядами, можно думать, что осуществление указанного феномена связано не только с облегченным прохождением афферентного потока через структуры, играющие роль "станции", но и с тем, что в последней происходит умножение интенсивности возбуждения.
Следует заметить, что генерализация возбуждения не ограничивается спинным мозгом. Она охватывает и супраспинальные уровни (стволовую часть), что видно по вовлечению в судорожную реакцию мышц головы и появлению в них вспышки электрической активности. Предварительные данные показывают, что волна возбуждения, возникающая при нанесении раздражения на "столбнячную" конечность, достигает и корковых структур. Эти особенности рассматриваемого явления также подчеркивают универсальность генерализованной посылки по центральной нервной системе из "станции отправления".
Большое значение для осуществления генерализации возбуждения по спинному мозгу имеет вовлечение в процесс всей системы собственно вставочных (межуточных) нейронов; этот компонент является, по-видимому, важным условием для облегченного распространения возбуждения по спинному мозгу. Присоединяющееся к этим процессам поражение систем эфферентных выходов на разных уровнях способствует осуществлению общей судорожной реакции.
По мере развития патологического процесса в связи с поступлением токсина в спинной мозг и его дальнейшим распространением по спинальным структурам происходит все большее нарушение тормозных механизмов во всех системах рефлекторного аппарата и все большее число этих систем вовлекается в патологический процесс. Происходит снижение порогов судорожной реакции при нанесении раздражений на рецепторные поля "столбнячной" конечности и расширение рецептивной зоны, раздражением с которой можно вызвать судорожный приступ. Если в самом начале генерализации процесса приступ судорог мог быть вызван сравнительно интенсивным раздражением (сдавливание пинцетом стопы или подушечки пальцев "столбнячной" конечности), то на высоте развития восходящего столбняка даже легкое тактильное раздражение этих зон (прикосновение ватным или марлевым тампоном) вызывает общие судороги. Соответственно снижаются пороги судорожной реакции и при раздражении электрическим током центрального конца седалищного нерва.
Как показали исследования , на этой стадии заболевания судороги возникают при нанесении раздражений на такие поля "столбнячной" конечности, с которых раньше они не вызывались, а также при нанесении раздражений на противоположную конечность, причем здесь процесс возникновения и расширения "эффективных" зон, с которых можно вызвать судороги, аналогичен тому, который имел место на "столбнячной" конечности.
С нарастанием тяжести заболевания и генерализации процесса размеры первоначальной "станции" увеличиваются, появляются новые "станции", и дело кончается тем, что с любой рецептивной зоны можно вызвать общие судороги. Последние приобретают характер спонтанных, так как пороги их возникновения резко снижены и так как имеет место суммация раздражений, поступающих в центральную нервную систему с различных рецептивных зон. Для данной стадии патологического процесса характерна, таким образом, значительная функциональная гомогенизация спинального рефлекторного аппарата, отдельные системы которого теряют свою обособленность.
Отмеченные особенности функциональных изменений в спинальном рефлекторном аппарате, лежащих в основе общей клинической судороги, наиболее отчетливо выявляются при восходящем столбняке. Однако можно полагать, что принципиально они однозначны и при так называемом нисходящем ("гематогенном") общем столбняке. В этом случае функциональная гомогенизация рефлекторного аппарата достигается значительно полнее благодаря включению в транспорт токсина общего неврального пути, чем обеспечивается сравнительно равномерное поступление токсина во все сегменты спинного мозга и в стволовую часть. По этой причине нет и вычлененной "станции универсального отправления", так как последняя может возникать сразу на всех уровнях. Остается, однако, открытым вопрос, не подавляются ли при этом механизмы генерализации возбуждения, исходящего из какой-либо одной станции, например специально созданной, как это имеет место при смешанной форме столбняка с преобладанием общей мышечной ригидности, или же в этом случае общая мышечная ригидность маскирует общую судорогу и ослабляет ее проявление.
По-видимому, в осуществлении описываемого явления генерализации возбуждения важную роль, помимо восходящих и нисходящих систем, играет система проприоспинальных интерсегментарных диффузных связей. Не исключена возможность, что это та система, которая на ранних стадиях развития обеспечивает обобщенную реакцию плода типа masse action. В нормальных условиях она подавляется благодаря тормозным механизмам. При столбняке, когда тормозные механизмы нарушены, она становится активно действующей. Вопрос об участии этой системы, как и в целом вопрос о механизмах осуществления "феномена станции универсального отправления" может представить значительный интерес для общей физиологии и патологии.
В специальном нейрофизиологическом анализе нуждается и вопрос о том, какие системы в спинальном рефлекторном аппарате играют роль "станции отправления" и осуществляют генерализацию возбуждения по спинному мозгу и в супраспинальные отделы.
Явление стрихниноподобного тетануса. После того как на высоте развития восходящего столбняка произошло значительное или даже диффузное расширение первичной "станции универсального отправления", появились многие новые "станции" и судороги приобрели спонтанный характер, наступает заключительная стадия функциональной гомогенизации спинального рефлекторного аппарата. Значительные нарушения в системах вставочных нейронов и эфферентного выхода на всем протяжении спинного мозга или в большей его части приводят не только к облегченному распространению возбуждения из любого афферентного входа, но и к появлению периодической синхронизованной активности мотонейронов в различных сегментах спинного мозга. Создается ситуация, когда различные территориально-функциональные популяции мотонейронов на разных уровнях спинного мозга, относящиеся к разным системам, работают как некий единый функциональный пул, синхронно разряжаясь вспышками активности. Мы назвали это явление стрихниноподобным тетанусом, поскольку аналогичный синдром наблюдается при отравлении стрихнином. Последний был впервые описан Bremer и затем воспроизведен и проанализирован рядом авторов. Явление стрихниноподобного тетануса при столбняке впервые описано нами.
Стрихниноподобный тетанус возникает на самых крайних стадиях восходящего столбняка. Явление имеет чисто спинальное происхождение: оно хорошо наблюдается после перерезки спинного мозга. Более того, в этих условиях синхронизированная ритмичная активность спинальных мотонейронов проявляется значительно более отчетливо, чем при наличии связи спинного мозга с надсегментарными отделами. По-видимому, последние оказывают подавляющее влияние на осуществление стрихниноподобного тетануса.
Угнетающее влияние на стрихниноподобный тетанус могут оказывать, по-видимому, и внутриспинальные аппараты, так как чем большей оказывается протяженность спинного мозга (чем выше уровень перерезки) или чем длиннее спинной мозг у разных видов животных, тем труднее воспроизводится общая синхронизированная активность мотонейронов. Это обстоятельство еще раз подчеркивает, что не все виды торможения в спинном мозгу поражаются столбнячным токсином. Последняя особенность имеет весьма важное значение, так как с ней связаны не только возможности подавления судорожных реакций, но и развитие компенсаторных механизмов и механизмов выздоровления. В отличие от тетануса при стрихнинном отравлении тетанус при генерализованном восходящем столбняке характеризуется более медленным и менее регулярным ритмом возникновения синхронизированных вспышек возбуждения мотонейронов. Это и понятно, если учесть, что при стрихнинном отравлении возникает диффузное поражение спинального рефлекторного аппарата; при восходящем же столбняке, даже на стадии крайней генерализации патологического процесса, имеет место относительно неравномерное поражение рефлекторного аппарата, убывающее по своей интенсивности по мере удаления от первичного депо токсина в спинном мозгу.
Характеристика функциональных изменений в спинальном рефлекторном аппарате
при столбняке. Из приведенных данных видно, что патогенное действие столбнячного токсина определяется прежде всего его способностью нарушать тормозные механизмы, которые лежат в основе нормальной координированной деятельности различных отделов нервной системы. Все основные рассмотренные синдромы столбняка, возникающие при вовлечении в процесс различных систем спинального рефлекторного аппарата, развиваются вследствие нарушения задерживающих механизмов в этих системах. И повышенная пропускная способность эфферентного выхода, и усиленная полисинаптическая, в конечном счете усиленная эфферентная стимуляция, и болевой столбняк, и феномен станции универсального отправления, и так называемые спонтанные общие судороги, и стрихниноподобный тетанус — все эти явления имеют в основе своего генеза нарушение соответствующих задерживающих механизмов. Последнее является условием, обеспечивающим нерегулируемое распространение возбуждения внутри спинного мозга и выход его на периферию, что и является непосредственной причиной судорог и мышечной ригидности. В самом общем функциональном плане столбняк представляет собой патологию, в основе которой лежит нарушение разнообразных, в том числе (а может быть, в первую очередь) обратных отрицательных связей. На этом фоне вторично усиливаются положительные связи, повышающие общий уровень возбуждения и возбудимости в центральном рефлекторном аппарате. Может ли столбнячный токсин первично активировать положительные связи, т. е. непосредственно повышать возбудимость нейронов, деполяризуя их мембрану, остается неясным.
Поэтому обычные специфические раздражения являются непременным участником патогенеза судорожного синдрома.
В свое время Brunner поставил эксперимент, который по праву можно считать классическим. Он показал, что у лягушки, пораженной общим столбняком, можно полностью обездвижить заднюю половину туловища, если произвести двустороннюю перерезку всех соответствующих задних корешков и перерезку спинного мозга на уровне самого проксимального из перерезанных корешков. Если оставить хотя бы один из возможных источников стимуляции пораженных сегментов, то сохраняется и возможность провокации судорог задних конечностей при нанесении раздражений на соответствующие участки тела. Образно говоря, если бы можно было полностью исключить действие раздражителей внешней и внутренней среды, постоянно возбуждающих и тонизирующих нервные центры, если бы можно было исключить спонтанную активность отдельных нейронов, никакие дозы токсина не могли бы вызвать судорог. Специфический эффект столбнячного токсина реализуется через и благодаря влиянию неспецифических раздражений. Своеобразие действия токсина как патогенного агента заключается в том, что он создает условия для превращения обычных раздражителей среды в чрезвычайные. То, что для здорового организма является естественным или даже необходимым условием существования, может стать для больного организма непосредственной причиной смертельного судорожного приступа.
Вместе с тем значение текущих раздражений может заключаться не только в том, что они "проявляют" или реализуют эффекты токсина, но и в том, что они закрепляют и усиливают, а, может быть, отчасти и создают новую функциональную структуру, возникающую в центральном аппарате при столбнячной интоксикации.
Функциональные изменения в спинном мозгу при столбняке по ряду своих признаков весьма близки к тем, которые характеризуют закономерности описанной А. А. Ухтомским доминанты. Мысль о том, что в основе столбнячного симптомокомплекса лежат доминантные механизмы, была высказана впервые А. Д. Сперанским и затем развита в работах его сотрудников. Н. В. Голиков, специально исследовавший этот вопрос, пришел к заключению, что столбнячный токсин повышает лабильность и возбудимость мотонейронов, в результате чего возникает состояние, характеризующееся чертами моторной доминанты. После всего изложенного понятно, что следует быть весьма осторожным при экстраполяции закономерностей доминанты на характер функциональных нарушений в спинном мозгу при столбняке.
ПЕРЕХОД
Как известно, существенным признаком доминанты является наличие сопряженного торможения реакций в других системах (именно эта особенность и обеспечивает доминантный характер текущей реакции). При столбняке же существенным моментом является нарушение процессов координационного торможения. Поэтому, хотя при столбняке и имеет место повышение возбудимости двигательных центров и возникает способность последних возбуждаться под влиянием "сторонних" стимулов, доминантные механизмы здесь не всегда имеют место. О них можно говорить лишь на самых ранних стадиях болезни, в начальной фазе развития местного столбняка, когда подчеркиваются механизмы реципрокного перераспределения мышечного тонуса, т. е. реципрокного торможения. В этих случаях имеет место нарушение торможения лишь в пределах данного центра, что обеспечивает усиление его возбудимости, способности суммировать возбуждения и т. д. Вместе с тем сохраняется и даже подчеркивается способность осуществления тормозных влияний на другие центры. Когда же патологический процесс генерализуется, взаимоотношение между центрами в связи с нарушением механизмов внутрицентрального торможения теряет свой координированный характер, исчезает самая возможность торможения других центров; вместо первоначальной локально повышенной возбудимости возникает повышение общей возбудимости и т. д. Генерализованный столбняк нельзя представить в виде генерализованной моторной доминанты и не только потому, что при этом захватываются другие системы рефлекторного аппарата, но и потому, что такое представление противоречит самому понятию доминанты как рабочему принципу деятельности нервной системы. Генерализация патологического процесса означает не генерализованную доминанту, а нарушение доминантных механизмов деятельности нервных центров.
В общем неврологическом плане представляет интерес сопоставление таких известных в нейрофизиологии явлений, как доминанта и истериозис с феноменом станции универсального отправления.
Из приведенных выше данных видно, что феномен станции универсального отправления отличается от доминанты существенным признаком: если при доминанте, по выражению самого А. А. Ухтомского, имеет место как бы привлечение возбуждения из разнообразных участков в господствующий очаг возбуждения, то при феномене станции универсального отправления, наоборот, возбуждение распространяется из одного пункта во все отделы спинного мозга и в супраспинальные уровни. Феномен станции универсального отправления — это как бы "доминанта наоборот".
Как известно, явление истериозиса, описанное впервые Н. Е. Введенским и получившее от него это название, заключается в том, что при длительном раздражении чувствительного нерва возникает состояние резкого повышения общей рефлекторной возбудимости. В этом отношении истериозис близок к "феномену станции". Однако он отличается от последнего той существенной особенностью, что при истериозисе облегченные ответы наблюдаются при раздражении различных нервов; при раздражении же тетанизированного нерва ответы могут быть даже затруднены. Таким образом, при истериозисе нет избирательного облегчения возникновения общей реакции с одного определенного пункта, как при феномене станции универсального отправления.
Из сказанного видно, что феномен станции универсального отправления отличается от доминанты и истериозиса рядом существенных признаков и является, таким образом, выражением специальной формы внутрицентральных отношений.
Весьма важное значение для всей проблемы столбняка имеет анализ природы мышечной ригидности. Если исходить из рассмотренных выше данных, то становятся понятными некоторые особенности мышечной ригидности при столбняке. Очевидно, что в основе ее лежит та же эфферентная стимуляция, которая вызывает и тоническое напряжение, и тетаническое сокращение мышцы. Различия здесь чисто количественные, обусловленные особенностью вовлечения в процесс моторного аппарата. Постепенное вовлечение в процесс отдельных моторных единиц, неодинаковая степень поражения соседних эфферентных выходов, постепенное нарастание тяжести этих изменений, сочетанное вовлечение в процесс тонического и тетанического аппарата — все это делает необычной картину тетануса и придает ему характер медленно развивающегося, растянутого во времени сокращения. Возникшее сокращение постепенно генерализуется, охватывая новые группы мышечных волокон, всю мышцу и далее группу мышц. Поддерживаемое продолжающейся эфферентной стимуляцией, оно приобретает постоянный характер и переходит, таким образом, в резко повышенный тонус. Возникающая мышечная ригидность при: столбняке — это гипертонус, развивающийся на основе резко повышенной не только тонической, но и тетанической стимуляции.
В дальнейшем тоническая стимуляция приобретает доминирующее значение в связи с переходом части фазического аппарата в режим тонической деятельности, а также, по-видимому, в связи с выпадением из реакции значительного числа фазических мотонейронов и, вероятно, в связи с активацией гамма-системы. Такой вывод о природе мышечной ригидности при столбняке согласуется с современными нейрофизиологическими данными об особенностях деятельности фазического и тонического моторного аппарата и их взаимосвязи.
Говоря о природе мышечной ригидности при столбняке, нельзя не сопоставить этот вид ригидности с другими известными формами.
Еще Sherrington сближал столбнячную ригидность с децеребрационной,. возникающей при перерезке головного мозга на уровне заднего четверохолмия, полагая, что в основе их лежат общие механизмы. В дальнейшем это предположение получило поддержку со стороны других авторов. Однако в основе децеребрационной ригидности, как показывают современные исследования, лежит активация гамма-системы вследствие ее растормаживания после перерезки мозгового ствола. С этим механизмом связан хорошо известный уже после работ Sherrington факт, что децеребрационная ригидность исчезает или не возникает в мышцах конечности после перерезки соответствующих задних корешков, когда нарушается обратная афферентация и выключается местная гамма-петля. Аналогичный эффект может быть достигнут при избирательной блокаде гамма-волокон в нервном стволе новокаином. Столбнячная же ригидность возникает и при предварительной деафферентации конечности, в которую вводится токсин, причем при достаточных дозах токсина она выражена так же интенсивно, как и в норме. Следовательно, столбнячная ригидность не может определяться активацией гамма-системы. По этой же причине она не может рассматриваться как гиперболированный тонический рефлекс на себя, рабочим механизмом которого является моносинаптическая стимуляция. Основным и первичным патогенетическим механизмом столбнячной ригидности является нарушение тормозных механизмов в системе эфферентного выхода и связанных с ней вставочных нейронов. Этим она отличается от гамма-спастичности и других видов ригидности, в основе которых лежит иные ведущие патогенетические механизмы. Важным механизмом ригидности при столбняке является эфферентная стимуляция полисинаптического происхождения.
Вместе с тем нельзя считать, что в основе этих двух форм ригидности лежат совершенно различные механизмы. Общность некоторых признаков синдрома спастичности с признаками судорожного синдрома при столбняке (нарушение соотношений между антагонистами, повышенная электрическая активность с длительным последействием и пр.); возможность усиления столбнячной ригидности при раздражении ретикулярной формации ствола; благоприятное действие на столбнячную ригидность аминазина, угнетающего супра-спинальный аппарат гамма-системы; ослабление столбнячной ригидности при введении в мышцы новокаина — факт, который может рассматриваться и в свете современных данных о выключении новокаином местной гамма-петли; своеобразное и более слабое проявление ригидности в условиях деафферентации конечности при применении малых доз токсина — все это говорит о близости некоторых механизмов обоих видов ригидности и ставит вопрос о возможности присоединения к основным патогенетическим механизмам столбнячной ригидности активации гамма-системы. Последняя, по данным Г. А. Ерзиной, действительно имеет место, хотя некоторые авторы пришли к выводу, что активность гамма-системы при столбняке не возрастает.
Аналогичным образом обстоит дело при сопоставлении столбнячной ригидности и с другими известными видами ригидности. И здесь имеют место сходные черты: например, активация мотонейронов при децеребрационной ригидности, вызванной ишемией головного мозга (так называемая альфа-ригидность), активация мотонейронов и частично вставочных нейронов при ригидности, вызванной ишемией спинного мозга, и др. Во всех указанных случаях, как и при гамма-ригидности, имеются признаки, сходные или даже идентичные с теми, которые характеризуют столбнячную ригидность. Задача дальнейших исследований заключается в том, чтобы определить, в чем заключается сходство и различие всех первичных и вторичных патогенетических механизмов столбнячной ригидности с другими формами ригидности. Это весьма важно для изыскания средств специфической патогенетической терапии столбнячной ригидности.
Паралитические явления при столбняке. В клинике общего столбняка отмечаются паралитические явления в терминальной стадии заболевания (расслабление мышц, отвисание челюсти, угнетение рефлексов и др.). Прогноз в таких случаях считается абсолютно безнадежным. Мы неоднократно наблюдали терминальную торпидную стадию общего восходящего столбняка у белых крыс, характеризующуюся глубоким угнетением рефлексов, падением температуры тела, своеобразным сочетанием общей мышечной ригидности и расслабления мускулатуры. Аналогичные явления отмечены и другими авторами. В свое время FrohHch и Meyer указывали на отсутствие реакции мышц у пораженных столбняком животных, ставя это явление в связь с поражением центров. Е, А. Громова описала исчезновение электрической активности в мышцах и нервах "столбнячной" конечности на поздних стадиях общего столбняка у кроликов. На поздних стадиях местного столбняка у кроликов отмечено значительное уменьшение электромиографического компонента рефлекса и у кошек — уменьшение моносинаптических рефлексов. Описаны явления своеобразного паралича диафрагмы на поздних стадиях ее местного столбняка за счет выпадения фазического компонента двигательной иннервации. На животных различных видов мы отмечали значительное уменьшение электрической активности в мышцах столбнячной конечности на поздних стадиях заболевания. Весьма часто наблюдаются паралитические формы заболевания у лягушек.
Паралитические явления имеют, по-видимому, двойной генез — периферический и центральный: периферические механизмы связаны с действием токсина на нервно-мышечный аппарат. Они могут быть также обусловлены вторичными изменениями периферии (нервных волокон и нервно-мышечной передачи) в связи с поражением нервных центров. Центральные же механизмы могут определяться несколькими моментами: истощением нейронов, испытывающих постоянную и чрезмерную функциональную нагрузку, их угнетением под влиянием вторичных патогенных воздействий и, возможно, под влиянием самого токсина. Е. А. Громова считает, что на поздних стадиях заболевания нервные центры могут впадать в состояние парабиоза. Нельзя исключить возможность возникновения на поздних стадиях заболевания своеобразных денервационных эффектов в центральной нервной системе.
При аппликации столбнячного токсина непосредственно на нервный ствол или на пучки нервных волокон их проводимость не меняется, несмотря на применение больших доз токсина и длительное воздействие. Аналогичные данные были получены и нами. В целом вопрос о центральных механизмах параличей при столбняке остается мало изученным, несмотря на его значение.