Применение противостолбнячной сыворотки
Эффективность противостолбнячной сыворотки и механизм ее действия. Открытие столбнячного антитоксина, обладающего специфическими защитными свойствами, казалось, создало предпосылки для быстрого и успешного решения проблемы специфической антитоксической терапии столбняка. Сыворотку начали по мере возможности испытывать и применять с лечебной целью и в клинике, и в эксперименте. Однако первые результаты оказались не столь блестящими, как предполагалось. Это старались объяснить несовершенством изготовления антитоксина, низким титром, недостаточностью дозировок и пр. Но уже вскоре сам Behring должен был признать, что сыворотка может быть эффективной только в ранние сроки заболевания и прежде всего в условиях эксперимента. Вся дальнейшая история испытания противостолбнячной сыворотки с лечебной целью представляет собой накопление данных, в которых в той или иной мере отражалось разочарование результатами ее применения как лечебного средства.
Еще Rose указывал на то, что нет никаких достоверных доказательств тому, что использование противостолбнячной сыворотки улучшило статистику летальности при столбняке. Наряду с крайними выводами о явной бесполезности сыворотки и возможности отказа от ее применения большинство авторов раннего периода либо явно, либо сдержанно, но все-таки отрицательно оценивало лечебное значение противостолбнячной сыворотки. Общим мнением было то, что сыворотка как лечебное средство не оправдала возлагавшихся на нее надежд. В. Е. Проскурин писал, что "противостолбнячная сыворотка, не выдержавшая испытания как лечебное средство в мирной обстановке, совершенно утратила свой кредит на войне". Волна разочарования, скепсиса и нигилизма в отношении сывороточной терапии, охватившая клиническую литературу, нашла свое отражение в обзорных работах 40-х годов.
Дальнейшее накопление данных не изменило подобной оценки сыворотки как лечебного средства. В известном руководстве Топли и Уилсона авторы указывают, что до сих пор нет точного ответа на вопрос о ценности применения противостолбнячной сыворотки у человека после появления признаков заболевания. Eckmann в своей монографии указывает на клиническую несостоятельность серотерапии за последние 60 лет. Отрицательное отношение к применению сыворотки с лечебной целью особенно чувствуется в публикациях клиницистов, работающих в условиях Индии и Африки. Это и понятно, если учесть наряду с неопределенностью данных о пользе сыворотки дороговизну ее применения, особенно в больших дозах, как это обычно практикуется в клиниках. Некоторые из авторов приводят данные о бесполезности сыворотки и ставят под сомнение необходимость ее применения, по крайней мере во всех случаях столбняка.
Однако негативная оценка противостолбнячной сыворотки как лечебного средства не должна вводить в заблуждение и быть основанием для отрицания целесообразности ее применения при лечении столбняка. Не следует смешивать, как это нередко имеет место, представление о сыворотке как о лечебном средстве с представлениями о ее роли в лечении столбняка.
Тот же исторический опыт показывает, что применение противостолбнячной сыворотки при лечении столбняка сыграло свою положительную роль. Сопоставление данных о летальности при столбняке в периоды до и после начала применения сыворотки свидетельствует о снижении летальности в среднем с 80-85% в первом периоде до 40-60% во втором. Конечно, это снижение смертности связано не только с применением сыворотки. Большую роль здесь сыграли и другие важные факторы, в частности улучшение профилактики столбняка, введение в практику пассивной и активной иммунизации, обусловивших уменьшение числа тяжелых форм заболевания, накопление опыта и повышение общего уровня лечения и пр. Однако несомненно и значение сыворотки в общем комплексе мероприятий, применяемых при лечении столбняка. Наблюдения последнего времени вновь показывают, что исключение противостолбнячной сыворотки из комплекса лечебных мероприятий при столбняке влечет за собой статистически достоверное повышение летальности.
Результаты многих экспериментальных исследований, помимо первоначальных работ Behring и его сотрудников, говорят о сравнительной эффективности применения противостолбнячной сыворотки у животных после появления ранних признаков столбняка. В опытах на большом числе кроликов, крыс и мышей мы могли отметить защитное действие сыворотки при применении ее на ранних стадиях столбняка после введения животным смертельной дозы токсина.
Однако несомненно, что эффективность сыворотки при лечении столбняка у человека оказывается значительно меньшей, чем при лечении столбняка у животных. Чем обусловлены эти различия? Прежде чем ответить на этот вопрос, необходимо рассмотреть механизмы действия антитоксина в условиях, уже возникшего заболевания.
Мысль о том, что антитоксин не является лечебным средством в истинном смысле этого слова, была высказана еще Tizzoni и Cattani через 2 года после открытия антитоксина. Это заключение, однако, было сделано на основании представлений о механизмах действия сыворотки, противоположных общепринятым, так Как вначале предполагалось, что антитоксин представляет собой видоизмененный токсин и поэтому естественным было допущение о возможности действия антитоксина на организм. Buchner считал даже более правильным называть антитоксическую сыворотку не лечебной, а иммунизирующей, подчеркивая этим, что пассивного иммунитета не существует. Вплоть до начала XX столетия вокруг вопроса о механизмах действия антитоксина продолжались большие споры.
В недавнее время появился ряд работ, в которых вновь дискутируется значение действия столбнячного антитоксина на организм в создании специфической резистентности. Предположение, что антитоксин, помимо своих нейтрализующих свойств, обладает также свойствами раздражителя, привлекло внимание А. Д. Спиранского и его сотрудников. Е. А. Громова нашла, что при введении противостолбнячной сыворотки больным столбняком кроликам изменяется электроэнцефалограмма. Этот эффект кратковременный и, можно думать, связан с какими-то дополнительными воздействиями сыворотки. Один из интересных результатов исследований Webster и Laurence, не получивший, однако, объяснения, заключается в том, что повышенная электрическая активность в мышцах у больных кроликов не только не уменьшилась после введения им сыворотки, но даже продолжала повышаться, в то время как у животных, не получивших сыворотку и впоследствии погибших, электрическая активность в мышцах с течением времени уменьшилась. Этот факт можно объяснить тем, что сыворотка, нейтрализовав еще не связанный токсин, предотвратила возможность его дальнейшего действия и возникновения глубоких нарушений нервно-мышечной передачи и, возможно, аналогичных изменений в центральной нервной системе.
Мы в свое время пытались выяснить, обладает ли столбнячный антитоксин свойствами специфического и неспецифического раздражителя и каково значение этих свойств в механизмах его действия. Многочисленные и разнообразные формы исследований, основанные на учете физиологического действия раздражителей и иммунологических закономерностей, не дали материалов для заключения, что эффективность антитоксина в какой-то мере может быть связана с его действием как специфического раздражителя. Все полученные данные свидетельствовали о том, что эффект антитоксина определяется его прямыми нейтрализующими свойствами.
Об особенностях и механизмах действия антитоксина в условиях уже возникшего столбняка можно судить из следующего примера. Если животному с начальными симптомами заболевания ввести противостолбнячную сыворотку, то можно предотвратить летальный исход и развитие общего столбняка; но нельзя предотвратить развитие местного и даже сегментарного столбняка. Это значит, что та часть токсина, которая уже фиксировалась в спинном мозгу, антитоксином практически не нейтрализуется или нейтрализуется неполностью. Возможно, что такова же участь токсина, поступающего в спинной мозг по регионарным невральным путям, поскольку еще в течение некоторого времени заболевание продолжает развиваться.
Антитоксин, введенный в больной организм, предохраняет последний от дальнейшей интоксикации, блокирует распространение токсина, нейтрализует его в месте введения или образования и защищает, таким образом, еще не пораженные отделы центральной нервной системы. Действие антитоксина в больном организме продолжает носить характер профилактики. Ее своеобразие заключается в том, что она представляет собой профилактику в процессе заболевания.
Сказанное делает понятной и обоснованной целесообразность применения антитоксина при лечении столбняка. Такое заключение тем более оправдано, что в условиях естественного заражения остаются неизвестными ни скорость токсинообразования, ни степень его фиксации в нервной системе, а иногда неизвестны и точные сроки заражения и начала заболевания.
Из сказанного понятно также, что нельзя, исходя из экономических или других соображений, рекомендовать применение сыворотки лишь в тяжелых случаях, как это делают некоторые авторы. Такое предложение нелогично по двум причинам: во-первых, потому, что наличие тяжелого столбняка означает уже далеко зашедший процесс и, следовательно, значительную и относительно генерализованную фиксацию токсина, т. е. ту стадию заболевания, когда антитоксин уже не может оказать своего предохраняющего действия; и, во-вторых, потому, что сравнительно легкое начало заболевания еще не гарантирует столь же легкого его дальнейшего течения, так как остаются неизвестными потенциальные возможности токсинообразования и фиксации токсина в нервной системе.
Вместе с тем из сказанного же видно, что антитоксин не является лечебным средством в обычном смысле этого слова: он не ликвидирует и не может ликвидировать уже возникшие симптомы заболевания, а в тех случаях, когда в нервной системе уже фиксировалось достаточное для полного развития заболевания количество токсина и возникли функционально необратимые первичные или вторичные изменения в жизненно важных центрах, антитоксин не может предотвратить и летального исхода.
В свете всего изложенного о механизмах действия антитоксина представляется возможным объяснить отмеченные выше различия в эффективности противостолбнячной сыворотки при столбняке у человека и животных, если исходить из данных о патогенезе столбнячной интоксикации. У человека вследствие высокой токсин-проводящей способности неврального пути и относительно слабых барьерных свойств тканей, т. е. вследствие сравнительно низкой биологической резистентности к токсину, летальные дозы последнего относительно очень малы и, вероятно, токсин относительно быстро достигает нервной системы и фиксируется здесь в летальных или сублетальных количествах. Поэтому введение сыворотки, которое нередко производится на поздних стадиях заболевания, оказывается малоэффективным. У животных же в силу более значительной биологической резистентности к токсину имеют место обратные отношения. Однако у тех из них, у которых барьерные свойства тканей, в том числе и неврального пути, относительно низкие, сыворотка также оказывается менее эффективной. Известна, например, относительно малая эффективность обычного сывороточного лечения столбняка у лошадей.
Следует отметить, что данные, полученные в эксперименте на животных, вообще трудно сопоставимы с результатами лечения людей, поскольку в первом случае известны условия возникновения и развития заболевания, во втором — они остаются неизвестными и о них можно судить лишь на основании косвенных показателей. Кроме того, статистика клинических данных очень часто страдает от отсутствия дифференцированного анализа по соответствующим группам с учетом всех необходимых показателей. К сожалению, и среди экспериментальных исследований нет еще работ, в которых достаточно полно и систематически были бы изучены все факторы и условия, влияющие на эффективность антитоксической сыворотки при лечении столбняка.
Остается, однако, неясным самый главный вопрос, почему столбнячный антитоксин не оказывает лечебного действия.
Ответ на него обычно представляется простым: указывается, что антитоксин не действует на токсин, связанный нервной тканью. Хотя это положение повторяется во всех руководствах и обзорных статьях и переходит из работы в работу, оно, строго говоря, не было еще доказано. Нет никаких точных данных о том, что антитоксин не способен связываться токсином, сорбированным на нервной ткани. Напротив, есть данные, свидетельствующие о том, что такое связывание in vitro происходит. В исследованиях, проведенных нами в последнее время, мы могли убедиться в том, что токсин, сорбированный на мозговой ткани, может связываться in vitro антитоксином, хотя, по-видимому, и неполностью. Если исходить из того, что связь токсина с ганглиозидами, которые как будто являются его рецептором в мозговой ткани, непрочная, то можно допустить, что на ранних этапах фиксации токсина антитоксин может разорвать его связь с мозговой тканью. Однако имеет ли это место в действительности?
На этот вопрос прямого ответа пока не получено, а между тем его решение имеет очень большое значение. Для осуществления подобного взаимодействия необходимо, чтобы антитоксин проник из крови в мозговое вещество. Хотя антитоксин в отличие от токсина и не несет отрицательного заряда и поэтому может, по Friedemann, проходить через гематоэнцефалический барьер, и хотя антитоксин был обнаружен в ликворе и в ткани головного мозга после введения в кровь, тем не менее нет точных доказательств тому, что антитоксин проникает не просто в мозг, а в его структуры и достигает тех образований, на которые действует токсин. Выяснение этого вопроса имело бы существенное значение в теоретическом и практическом отношении.
Имеются данные, согласно которым столбнячный антитоксин не проникает из крови в ликвор ни у здоровых, ни у больных столбняком животных. Использование гиалуронидазы при лечении столбняка с целью повышения проницаемости гистогематических барьеров к антитоксину дало разноречивые результаты — в эксперименте был получен положительный эффект, в клинике — практически отрицательный (летальность составила 40%).
Итак, все изложенные данные свидетельствуют о необходимости использования противостолбнячной сыворотки при лечении столбняка. Возникает вопрос, какой способ введения противостолбнячной сыворотки является желательным и каковы должны быть дозы антитоксина.
ПЕРЕХОД
Место введения антитоксина. Тот факт, что столбнячный токсин действует на элементы центральной нервной системы, делал естественным стремление подвести антитоксин максимально ближе к этим элементам. Так родилось предложение вводить противостолбнячную сыворотку внутрилюмбально, интрацистернально и в желудочки головного мозга. Хотя в ряде экспериментальных исследований и была отмечена сравнительная эффективность таких способов введения антитоксина и о них сообщается в ряде клинических работ, они в настоящее время в широкой практике не применяются. Значительно большее число исследователей пришло к выводу о бесполезности и даже вредности указанных методов введения сыворотки и, в частности, эндолюмбального введения.
Теоретическое обоснование субарахноидального введения антитоксина весьма сомнительно, так как известно, что вещества, вводимые в ликвор, поступают отсюда не в мозговую ткань, а в кровь, и поэтому при введении токсина в ликвор возникает гематогенный столбняк. Показано, что антитоксин, введенный эндолюмбально, весь или почти весь поступает в кровь. Кроме того, конечным звеном неврального пути поступления токсина в центральную нервную систему является не субарахноидальное пространство, а двигательные центры спинномозговых и черепно-мозговых нервов. Появление токсина в ликворе не обязательно, у человека он, как правило, здесь не обнаруживается. Правда, можно представить, исходя из некоторых анатомических данных, что сыворотка, введенная эндолюмбально, может проникать в устье спинномозговых корешков. Однако такая возможность остается пока предположительной, а значение ее не столь очевидно, чтобы пренебрегать трудностью и отрицательными сторонами эндолюмбального введения. Вместе с тем при достаточном количестве в крови антитоксин появляется и в ликворе. Хотя титр его здесь и небольшой, он вполне достаточен для нейтрализации даже максимально возможных (по отдельным литературным данным) количеств токсина в ликворе. Субарахноидальное и, в частности, эндолюмбальное введение противостолбнячной сыворотки связано с осложнениями в виде асептического, а иногда и бактериального менингита, аллергического и токсического эффекта лошадиной сыворотки, возникновения коллапса, мышечных спазмов в момент введения сыворотки и пр. Весьма решительно выступил в свое время против указанного способа введения противостолбнячной сыворотки Wainwright, сказав, что аргументы в пользу такого введения основаны скорее на географических соображениях, чем на физиологических данных. Обобщив огромную литературу (около 600 работ), он пришел к выводу, что отказ от эндолюмбального введения противостолбнячной сыворотки был бы одним из способов снижения летальности при столбняке. Правда, в настоящее время опасность различных осложнений при эндолюмбальном способе введения антитоксина должна быть значительно меньшей в связи с применением очищенной сыворотки.
Особняком стоят в литературе данные Sherrington и Firor о положительном действии антитоксина при введении его в боковые желудочки головного мозга. Подобный метод не получил распространения ни в эксперименте, ни в клинике.
С целью увеличения проницаемости гематоэнцефалического барьера к антитоксину А. Д. Сперанский предложил метод буксации, заключавшийся в повторном отсасывании и обратном введении ликвора до появления примеси крови в сочетании с предварительным введением в кровь антитоксина. Однако сам А. Д. Сперанский указывал на недостаточность этого метода и последний не получил широкого распространения, хотя затем появились сообщения о его относительно успешном применении при лечении столбняка. В видоизмененном виде (введение антитоксина не в кровь, а в ликвор) эту методику применил Н. Г. Беленький при лечении столбняка у лошадей, исходя из того, что "массаж" мозговой ткани при помпаже способствует отщеплению от нее токсина.
Не имеет патогенетического обоснования и интрацеребральное и интраневральное введение антитоксина. Не говоря уже об опасности этих методов, первый из них лишен основания в связи с тем, что головной мозг не является главным объектом действия столбнячного токсина, а второй — вследствие наличия общего неврального пути поступления токсина, а также ввиду недостатков, присущих внутриневральному способу введения веществ.
С точки зрения рассмотренных выше представлений о механизмах действия антитоксина в условиях уже развившегося заболевания, принципиально оправданным является периферическое введение антитоксина. Основной задачей применения сыворотки является быстрое насыщение организма антитоксином путем создания достаточно высокого титра в крови.
В этом отношении лучшим способом введения антитоксина является введение антитоксина в кровь, которое было рекомендовано еще Behring. При внутримышечном введении очищенного антитоксина последний, как показали наши исследования, достигает максимального титра в крови через 12- 24 часа. По данным Christensen, максимальный титр антитоксина в крови наблюдается лишь на 2-3-й сутки. Отмеченные различия в сроках появления максимального титра антитоксина в крови могут быть связаны с применением антитоксинов различной степени очистки.
Существенной разницы в скорости нарастания титра антитоксина в крови после подкожного и внутримышечного введения не отмечается, хотя, как показывает наш опыт, несколько более желательным является внутримышечное введение антитоксина.
Степень резистентности животных к токсину соответствует содержанию антитоксина в крови и возрастает вместе с увеличением титра антитоксина. При введении же противостолбнячной сыворотки в кровь практически сразу устанавливается максимальная степень защищенности организма от токсина. Таким образом, наиболее эффективным способом введения антитоксина является внутривенное введение. К этому выводу пришли и другие авторы. Внутривенное введение сыворотки начало получать все большее применение в клинической практике. Однако при внутривенном введении антитоксина титр последнего, сразу достигнув максимального уровня, начинает затем снижаться. Поэтому для создания высокого титра антитоксина в крови е максимально быстрые сроки и для поддержания этого титра на соответствующем уровне целесообразно сочетать внутривенное и внутримышечное введение антитоксина. По данным клинических наблюдений Sanders, дробное множественное внутривенное введение сыворотки дает лучший результат, чем однократное введение.
Внутривенное введение противостолбнячной сыворотки связано с опасностью анафилактических реакций, если организм сенсибилизирован к лошадиному белку. Кроме того, возможны и неспецифические реакции, если введение произведено неправильно. Именно опасность подобных осложнений, отмеченная многими авторами главным образом в период, когда не было очищенного антитоксина, послужила в свое время основанием для отказа от этого способа введения сыворотки. Поэтому при внутривенной инъекции антитоксина необходимо соблюдать соответствующие меры предосторожности. Как показывают наблюдения при применении десенсибилизирующих средств возможно внутривенное введение даже очень больших доз антитоксина. Поскольку при внутримышечном введении больших доз антитоксин сравнительно быстро появляется в крови (уже через 30-60 минут), ряд авторов предпочитает ограничиться лишь внутримышечным введением.
Одним из специальных методов введения сыворотки в кровь является внутриартериальная инъекция. Она преследует две цели: создать сразу максимальную концентрацию сыворотки в крови и подвести ее ближе к центральной нервной системе (введение в сонную артерию или через катетер, проведенный через лучевую артерию, в дугу аорты). Этот метод, впервые предложенный Heddaus, был использован рядом авторов, а затем оставлен ввиду его сложности и опасностей (опасности тромбоза сонной артерии и пр. и отсутствие существенных преимуществ по сравнению с другим способом введения антитоксина). Но в недавнее время интракаротидное введение сыворотки вновь было использовано как в клинической практике, так и в эксперименте Л. А. Черной, Е. Н. Самоделкиной и З. И. Каплиной. По данным указанных авторов, этот метод дает хорошие результаты при лечении столбняка и у человека, и у животных. Из сводки, собранной Г. А. Ивашкевичем, Л. А. Черной и сотрудниками, явствует, что при применении другими авторами этого метода летальность составила 25% (умерло 11 из 43 больных). У самих авторов еще меньше (2 из 22 больных), по Ивашкевичу — 3 из 40 больных. Для точного теоретического обоснования метода и полного определения его практической ценности необходимо проведение дальнейших исследований.
Головной мозг не является основным объектом действия столбнячного токсина. Если же такое действие и осуществляется в специальных экспериментальных или особых естественных условиях, то заболевание имеет совершенно отличную клиническую форму. Heddaus, предлагая этот метод, использовал его при головном столбняке, что патогенетически более оправдано. Однако можно думать, что при интракаротидном способе введения антитоксина последний достигает моторных и вегетативных центров стволовой части головного мозга, поражение которых имеет важное патогенетическое значение. Этому может способствовать высокая концентрация антитоксина в протекающей в головном мозгу крови. Заманчиво предположить, что интракаротидное введение вызывает изменение проницаемости гематоэнцефалического барьера и притом не только в области головного, но и спинного мозга, благодаря чему антитоксин более свободно проникает в эти отделы центральной нервной системы. По данным М. А. Никольской, при интракаротидном введении меченого антитоксина радиоактивная метка и сам антитоксин обнаруживаются в головном мозгу в значительно большем количестве, чем при внутривенном введении. Серое вещество, как показывают опыты К. В. Акулиничевой, может связывать антитоксин. И тем не менее возможность проникновения антитоксина в самые структуры мозгового вещества все еще требует прямых доказательств. Оценка эффективности интракаротидного введения противостолбнячной сыворотки в клинике затруднена еще и тем, что наряду с этим методом при лечении используется весь комплекс других лечебных средств, в том числе и дополнительное введение противостолбнячной сыворотки, другими способами, причем иногда в очень больших количествах.
В литературе имеются указания о целесообразности регионарного внутриартериального введения антитоксина — в артерию пораженной столбняком конечности. Этот прием был основан на представлениях о периферическом действии столбнячного токсина на нервно-мышечный аппарат. В опытах на кроликах мы нашли, что на ранних стадиях заболевания регионарное внутриартериальное введение антитоксина с некоторой задержкой кровотока в сосудистой системе конечности может быть несколько более эффективным, чем внутривенное; однако разница была незначительной и отмечалась только на ранних стадиях заболевания. В дальнейшем она не наблюдалась. Такой результат может быть объяснен в свете данных о наличии депо токсина в мышце, с которой начинается регионарный невральный путь поступления токсина в центральную нервную систему.
Наконец, следует рассмотреть вопрос о местном применении антитоксина в области раны. Еще Behring предложил аплицировать сыворотку на рану. Ряд авторов предлагает производить обкалывание антитоксином предполагаемого очага токсинообразования. Если учесть, что в тканях вокруг раны могут быть большие количества токсина, что токсин распространяется по соседним тканям, что профилактическое действие антитоксина наиболее выражено при введении его в область, где имеется токсин, и что токсин и антитоксин встречаются в регионарных лимфатических путях, то указанный способ введения антитоксина представляется патогенетически оправданным, особенно при необходимости вторичной обработки раны или хирургических вмешательств. Однако при "столбняке мирного времени", когда входные ворота часто остаются неясными, этот способ в большинстве случаев не применяется. Кроме того, если создать необходимую концентрацию антитоксина в крови, этого может быть достаточно и для накопления его в области раны, так как известно, что в рану и в воспалительный очаг весьма интенсивно поступают вещества из крови.
ПЕРЕХОД
Дозы и кратность введения противостолбнячной сыворотки. Представления об антитоксине как о лечебном средстве и неясность в механизмах его действия создали предпосылки для применения больших доз сыворотки с целью лечения столбняка. Врачебная тактика в основном определялась, да и теперь еще определяется тем соображением, что лучше ввести сыворотки больше, чем меньше. Так родились разнообразные схемы применения больших и даже гигантских доз антитоксина и многократного его введения. При этом представлялось логичным и необходимым применять тем большие дозы токсина, чем тяжелее заболевание. Такая тактика в основном сохранилась и в наше время. Было введено понятие "курс лечения", как это имеет место в отношении лекарственных средств. В течение "курса лечения" вводится около или более миллиона и даже несколько миллионов антитоксических единиц.
Как за рубежом, так и в нашей стране широко применялась методика повторных введений противостолбнячной сыворотки. Согласно распространенной у нас до второй мировой войны схеме многократного введения противостолбнячной сыворотки, повторные введения сыворотки производились через 4-5 дней. Получили также применение в практике рекомендации систематического ежедневного введения сыворотки в сравнительно больших однократных дозах до улучшения состояния больного или клинического выздоровления. В той или иной модификации многократные введения сыворотки применялись и во время войны. Они были рекомендованы также и в Англии министерством здравоохранения и применяются в разных странах вплоть до самого последнего времени.
Не говоря уже о высокой стоимости подобного метода лечения и о возможности значительной последующей сенсибилизации организма при таком способе введения сыворотки, следует прежде всего решить, действительно ли необходимо применять большие дозы сыворотки и многократное ее введение.
Если исходить из приведенных выше представлений о механизмах действия антитоксина в условиях уже развившегося заболевания, становится очевидным, что необходимости в подобном способе применения противостолбнячной сыворотки нет. Этот теоретический вывод подтверждается, с одной стороны, результатом определения содержания антитоксина в крови при различных способах введения сыворотки и, с другой — всем накопившимся опытом лечения столбняка, особенно данными последнего времени.
По данным Dean, Cole и Spooner, после однократного введения антитоксина в больших дозах в крови у больных антитоксин сохраняется в достаточно высоких титрах в течение первых 2 недель и может оставаться в пределах небольших количеств в весьма отдаленные сроки (через 2 месяца и более). В недавних исследованиях Patel и сотрудников было показано, что после однократного введения даже 10 000 АЕ вплоть до 17-го дня (последнее взятие крови) в крови обнаруживается антитоксин в достаточно эффективных количествах.
С целью выяснения эффективности различных способов введения противостолбнячной сыворотки мы провели исследования содержания антитоксина в крови у больных, которые находились в различных стационарных условиях с различной тяжестью заболевания и которым сыворотку вводили внутримышечно по различной схеме наряду с обычным
лечением нейроплегическими и курареподобными средствами. Всего под наблюдением было 9 больных, получивших сыворотку в разных количествах на протяжении разного времени. Применялась очищенная сыворотка.
Проведенные исследования показали, что динамика содержания антитоксина в крови у всех больных принципиально одинакова, независимо от количества и кратности введения противостолбнячной сыворотки и тяжести заболевания. Максимальное содержание антитоксина в крови отмечается в течение первой недели, т. е. в период введения сыворотки или в ранние сроки после введения. В дальнейшем титр антитоксина постепенно падает, в поздние сроки (через 3 недели) он был почти одинаков у всех больных.
Однотипное изменение титра антитоксина в крови больных определяется однотипными механизмами элиминации сывороточных белков в организме. Этими механизмами является выработка антител к чужеродному иммунному глобулину. Известно, что процессы накопления антител в крови и исчезновение антигена из крови взаимосвязаны и отчетливо проявляются обычно с 7-го дня после введения антигена. Именно этим механизмом и определяется заметное падение титра антитоксина в крови у больных с конца первой недели.
Из приведенных данных видно, что повторные введения противостолбнячной сыворотки в течение всего курса лечения, какова бы ни была схема ее применения, фактически не оправдано: уже после однократного введения антитоксина в достаточном количестве титр его в крови весьма высок, при дальнейшем же введении содержание антитоксина в крови неуклонно падает.
Показательны в этом отношении данные о содержании антитоксина в крови у больной Е., которой в связи с ухудшением состояния врачи ввели на 15-й и 16-й день болезни еще 200 000 АЕ антитоксина, заподозрив появление новой волны токсинемии.
Несмотря на то что вновь было введено большое количество антитоксина, несмотря на то что каждая из последних разовых доз превышала в 4 раза разовые дозы, применявшиеся в последние дни первого курса серотерапии, титр антитоксина в крови больной не только не возрос, но упал на 1/3. Особенно заметно это падение было при пересчете содержания антитоксина в крови к общему количеству введенного антитоксина.
Приведенный случай весьма примечателен как характерный пример весьма часто встречающейся лечебной тактики и отношения врачей к антитоксину как к лечебному средству. Он свидетельствует о том, что причину ухудшения состояния больных, получивших до этого достаточное количество антитоксина, следует искать не в наличии токсинемии, а в других факторах. Выше уже приводились экспериментальные данные о том, что в крови у погибающих от столбняка животных может содержаться антитоксин. В клинической литературе давно известны аналогичные данные. Недавно о них вновь сообщили Patel и сотрудники. Если бы антитоксин регулярно определяли в крови у больных, то нет сомнения в том, что он практически обнаруживался бы во всех случаях, а при летальном исходе и после смерти больных.
Вопрос об оптимальных дозах противостолбнячной сыворотки при лечении столбняка не является решенным.
Исходя из теоретических представлений, дозу в 10 000-20 000 АЕ можно считать достаточной для нейтрализации циркулирующего в крови свободного токсина. На основании этих соображений и опыта ряда клиник многие авторы, особенно в последнее время, стали применять такие дозы, получив при этом результаты в общем не хуже, а в некоторых случаях даже лучше, чем при использовании сравнительно больших доз. Вместе с тем не менее многочисленная группа авторов придерживается установившихся в практике средних или умеренно высоких доз антитоксина. К ним относятся и некоторые из тех исследователей, которые считают возможным применять малые дозы антитоксина, но повышают их в случаях тяжелого столбняка. Большинство авторов до настоящего времени применяли высокие дозы антитоксина. Такая практика до самого последнего времени была характерна и для отечественных клиник. Наконец, существуют немалочисленные приверженцы очень высоких и сверхвысоких доз антитоксина.
Сторонники тех или иных доз антитоксина основываются не только на своем собственном эмпирическом опыте, но и на определенных теоретических предпосылках и практических данных, нередко включающих большое число наблюдений и подкрепленных в ряде случаев статистическим анализом. Согласно данным тех авторов, которые предпочитают применять малые дозы антитоксина, особенно по данным индийских врачей, оперирующих, как правило, значительными цифрами, применение больших доз антитоксина не Только не оказывает положительного эффекта, но сопровождается даже более высокой летальностью. Griesser, Bark, Mayer, проанализировав данные клиники в Тюбингене за 60 лет (188 случаев, из них 134 случая тяжелого столбняка), представили сравнительно четкие статистически обработанные данные в пользу применения умеренно высоких доз антитоксина. Их исследования были затем продолжены и подкреплены в той же клинике Clauberg.
Обоснованием для применения очень высоких и сверхвысоких доз является предположение, что при высокой концентрации в крови антитоксина последний может проникать через гематоэнцефалический барьер в центральную нервную систему и связывать находящийся здесь токсин. Эта предпосылка, сама по себе не новая, в последнее время получила экспериментальное подкрепление исследованиями Weisschedel, а затем других авторов, показавших, что при применении сверхвысоких доз антитоксина животных можно спасти от гибели при уже выраженном столбняке. Сам Weisschedel на основании своих данных предложил для клиники дозу не менее 20 000 АЕ на 1 кг веса больного. Клинические данные ряда авторов также свидетельствуют о том, что при применении очень высоких доз антитоксина наблюдается относительно более низкая летальность. Среди подобных работ выделяются результаты А. С. Блажней, которая вводила более 800 000 АЕ в сутки (всего на курс лечения около 8-10 млн. АЕ) и добилась у 15 из 20 больных с тяжелым столбняком выздоровления.
Нет сомнения в том, что при применении высоких и очень высоких доз антитоксина многими авторами получен относительно хороший результат. Однако анализ показывает, что такие количества сыворотки достигаются многократным введением на протяжении нескольких, а иногда и многих дней лечения. Иначе говоря, при широко используемом многократном введении сыворотки больные получают тем больше антитоксина, чем дольше они живут, и выздоровевшие больные получают в общей сложности очень большое количество сыворотки. Это нередко создает впечатление об эффективности больших количеств антитоксина и его дробного введения. Вместе с тем Sanders, который говорит о пользе дробного, но только внутривенного введения сыворотки, применял лишь 10 000 АЕ на инъекцию (всего на курс лечения до 60 000 АЕ) и получил при относительно большом числе случаев хорошие результаты (22,5% летальности). Примерно такие результаты, как у А. С. Блажней, были получены С. Л. Ерезом (выздоровление у 14 из 20 больных), который также применял многократное введение сыворотки в течение нескольких дней, но только по 25 000 АЕ (всего около 150 000 АЕ). Выше было показано, что при многократном введении противостолбнячной сыворотки динамика титра антитоксина в крови больных в течение заболевания принципиально одинакова, независимо от количества введенного антитоксина.
Наряду с положительными данными о пользе применения больших количеств антитоксина существуют не менее многочисленные сообщения о бесполезности и даже вредности применения таких доз антитоксина. Сам Weisschedel не получил сколько-нибудь значительных положительных результатов в клинике при применении предложенной им дозы в 20 000 АЕ/кг; вместе с тем он вынужден был отметить дороговизну и возможную вредность этого метода. В эксперименте же Weisshedei нашел, что при далеко зашедшем столбняке (на стадии появления судорог) даже столь высокие дозы антитоксина неэффективны. Griesser и сотрудники, Clauberg показали, что применение доз свыше 3500 АЕ/кг веса не ведет к снижению летальности. Вместе с тем, по данным Griesser и сотрудников, применение доз в 20 000 АЕ на 1 кг веса обусловливает закономерное (статистически доказанное) увеличение числа случаев поражения почек, по-видимому, в связи с введением большого количества фенола (консерванта). Patel и Mehta, обработав статистически большой клинический материал, пришли к выводу, что дозы антитоксина уже свыше 60 000 АЕ оказывают вредящий эффект.
Наряду с этим данные ряда авторов о том, что при введении малых доз сыворотки наблюдается меньшая летальность, чем при введении больших доз, также требуют известного критического отношения. Несомненно, что при применении больших доз антитоксина имеет место неблагоприятное влияние консерванта, действие больших масс чужеродного белка, скрытые анафилактические процессы и пр., которые отягощают течение заболевания. Вместе с тем нужно иметь в виду имевшее место, особенно до недавнего времени, психологически понятное стремление врача повысить дозу сыворотки при тяжелом столбняке. Во многих случаях, вероятно, высокая летальность и повышенные дозы антитоксина могут быть параллельными, а не взаимообусловленными моментами. Однако, по-видимому, главным, что осложняет выяснение всего вопроса, является неоднородность фактических данных, различие в способах оценки материала, различные условия и методы применения сыворотки и всего лечения в целом.
При оценке эффективности различных доз антитоксина необходимо иметь в виду накопление коллективного опыта и повышение общего уровня лечения столбняка. Весьма интересные и поучительные в этом отношении данные Creech, Glover, Ochsner. Анализируя летальность от столбняка в госпитале Нью-Орлеана, авторы показали, что на протяжении 50 лет летальность снизилась с 66,6 до 24% и, хотя дозировка антитоксина возросла с 1500-5000 АЕ до 80 000-100 000 АЕ, столь заметное снижение летальности не может быть связано с увеличением дозы антитоксина. Об этом говорит и тот факт, что на протяжении последних 14 лет летальность продолжала снижаться, хотя дозировка антитоксина оставалась той же. Принципиально аналогичная ситуация, по-видимому, имеет место и во всех других клиниках и странах мира, в том числе, в частности, и в клиниках Индии.
Анализ материалов указывает на отсутствие четкой зависимости между величиной разовых и общих доз противостолбнячной сыворотки, применявшейся различными авторами, и летальности среди контингента их больных. Дозы меньше 50 000 АЕ применялись небольшим числом врачей; в этих случаях результаты лечения были как будто бы хуже.
Итак, данные различных авторов вплоть до самого последнего времени не позволяют выразить согласованное мнение относительно оптимальных доз антитоксина при лечении столбняка. Однако тот факт, что применение различных доз сыворотки, как показывает анализ мировой лечебной практики, дает в конечном счете одинаковый эффект, то, что малые дозы антитоксина, согласно данным последнего времени, обеспечивают относительно хороший результат и то, что при их применении уменьшается неблагоприятное влияние чужеродного белка на организм, позволяет считать возможным л целесообразным использование небольших доз антитоксина. По-видимому, обоснованной можно считать дозу 20 000 АЕ. Laurence и Webster на основании собственного опыта и анализа литературных данных считают оптимальной дозу антитоксина для взрослых в 50 000 АЕ; ее предлагал в свое время и Spaeth. Что касается применения больших доз антитоксина, то здесь речь может идти прежде всего о необходимости точного установления эффективности и целесообразности использования сверхвысоких доз антитоксина.
Однако повышение эффективности столбнячного антитоксина — это проблема не столько количества, сколько прежде всего качества антитоксина.
ПЕРЕХОД
Проблема качества столбнячного антитоксина. В 30-40-х годах прошлого века специальное внимание исследователей было привлечено к проблеме так называемого "авидитета" (сродства) антитоксических, в том числе и противостолбнячной, сывороток. Эта проблема возникла после того, как было отмечено, что антитоксические сыворотки различного происхождения, но содержащие одинаковое количество антитоксических единиц, могут обладать неодинаковыми превентивными свойствами, по-разному относятся к токсину в условиях in vitro, так что степень и прочность связывания токсина (которая может быть определена по степени высвобождения токсина при добавлении к смеси анатоксина) оказываются у разных сывороток различными. В настоящее время в связи с общим улучшением вакцинного дела, производства антитоксинов, стандартизации применяемых методов исследования, а главное, очистки антитоксинов, вопрос об авидности противостолбнячной сыворотки в значительной мере утратил свою остроту.
Однако проблема качества противостолбнячной сыворотки в целом не потеряла своего значения прежде всего в связи с антигенными свойствами антитоксина. Будучи белком, антитоксин при введении в организм с профилактической целью или при лечении столбняка вызывает, как уже указывалось, образование антител. Именно этот механизм лежит в основе сенсибилизации организма к сыворотке, появлении в ряде случаев сывороточной болезни или других анафилактических реакций, ускоренной элиминации антитоксина из организма и пр.
Мы не будем касаться сывороточных осложнений при лечении столбняка. Этому вопросу посвящена большая клиническая и экспериментальная литература. Меры борьбы с этими осложнениями общеизвестны и не носят специфического для столбняка характера. Более целесообразно обратить внимание на некоторые другие аспекты проблемы, связанные с эффективностью действия столбнячного антитоксина.
В исследованиях, проведенных нами совместно с Л. А. Певницким и Л. Н. Фонталиным, были получены данные, позволившие прийти к заключению, что антитела, возникающие при введении антитоксина в организм (так называемые антитела второго порядка), не являются истинными антителами, поскольку они не являются антителами к специфической (антитоксической) группировке иммунного белка, осуществляющей связывание токсина; они представляют собой обычные антитела к чужеродному белку. Этот факт понятен и с общебиологической точки зрения, поскольку образование истинного антитоксина делало бы невозможным создание активного иммунитета при иммунизации организма анатоксином. Вместе с тем он подтверждает существующие представления о том, что антитоксин содержит в себе функционально различные группировки: собственно антитоксическую и антигенную, вызывающую образование антитела.
Однако оказалось, что хотя вторичные антитела и не являются истинными антитоксинами, тем не менее при их соединении с антитоксином последний теряет свои антитоксические свойства, т. е. его антитоксическая группировка либо не связывает токсин, либо, уже связав, теряет способность его удерживать при воздействии вторичного антитела. Этот последний процесс имеет место в том случае, если связь между токсином и антитоксином еще не упрочилась (при малой экспозиции комплекса).
Изложенные данные заслуживают внимания не только в теоретическом, но и в практическом плане, поскольку: 1) нередко противостолбнячную сыворотку вводят в уже сенсибилизированный к ней организм (причем сенсибилизация организма могла произойти вследствие введения и другой антитоксической сыворотки того же вида) и 2) уже сразу после введения сыворотки в организме начинают вырабатываться к ней антитела.
Показано, что у сенсибилизированных индивидуумов антитоксин, введенный с лечебной целью, быстрее разрушается и выводится из организма. Описан показательный случай неэффективности противостолбнячной сыворотки при вторичном ее применении с профилактической и лечебной целью. Неэффективность антитоксина при его повторном введении может быть обусловлена не только относительно быстрым его выведением, но и нарушением его антитоксических способностей вследствие действия вторичных антител.
Во избежание анафилактических осложнений и с целью сохранения эффективности действия антитоксина при повторных инъекциях можно использовать несколько способов. Один из них, предложенный Ramon и специально изученный Regamey, заключается в применении сывороток другого вида при повторных инъекциях. Этот способ вполне применим в силу того, что вторичные антитела не являются истинными антитоксинами и, как показывают опыты с перекрестными реакциями, антитела к антитоксину одного вида животных не оказывают влияния на антитоксин другого вида животного, хотя Regamey допускает такую возможность и, согласно его данным, она в какой-то степени проявляется. Этот способ был испытан и на практике. Однако такой метод не решает проблемы сенсибилизации организма к чужеродному белку. Были использованы и другие попытки повышения эффективности антитоксина в условиях существующей или развивающейся сенсибилизации к нему организма. Имеются указания на целесообразность применения больших и часто вводимых количеств той же сыворотки с целью создания избытка антитоксина в организме, несмотря на его постоянное связывание вторичными антителами. Однако этот метод связан с опасностью анафилактических осложнений, не говоря уже о его дороговизне.
Более приемлемым в этом отношении является использование гомологичной сыворотки. Еще Behring показал, что кроличий антитоксин циркулирует в крови у кролика значительно дольше, чем лошадиный, и Behring даже полагал, что пассивный иммунитет, воспроизводимый гомологичным антитоксином, может быть подобен активному. Применение человеческой антисыворотки, а в последнее время очищенного иммунного глобулина значительно уменьшило и даже практически сняло опасность сывороточной болезни и обеспечило более длительное сохранение антитоксина в крови реципиента, чем при применении лошадиного антитоксина. Хотя гомологичный антитоксин и не лишен полностью антигенных свойств, тем не менее применение очищенного глобулина может удовлетворить требованиям максимального уменьшения антигенности антитоксина и неблагоприятного влияния чужеродного белка на организм.
Однако в целом проблема повышения эффективности действия антитоксина этим путем не решена. В экспериментах на кроликах Stirnemann и Buchler показали, что введение иммунной гомологичной плазмы значительно удлиняет продолжительность циркуляции антитоксина в крови у выздоровевших животных, но, так же как гетерологичный антитоксин, не оказывает выраженного терапевтического эффекта при уже развившемся столбняке, даже при применении больших доз антитоксина. По данным Nation, Pierce, Adler и др. и Ellis, при применении человеческого антитоксина при лечении столбняка летальность составила 30-32%. Хотя это относительно хороший показатель, но, как было видно из приведенных данных, некоторые авторы добились еще более низкой летальности при применении лошадиного антитоксина в комплексной терапии столбняка. Вряд ли можно ожидать высокой эффективности антитоксина, представляющего собой глобулин, если учесть физико-химические свойства последнего, размеры и конфигурацию его молекулы. Экспериментальные данные свидетельствуют о том, что гомологичный антитоксин также плохо проходит через гематоэнцефалический барьер, как и гетерологичный антитоксин.
Из сказанного понятно, какого большого внимания заслуживают поиски препаратов антитоксина, не обладающего антигенными свойствами. Действительно, если в молекуле иммунного глобулина антитоксическая и антигенная детерминанты существуют раздельно, представляется принципиально возможным выделение той части молекулы, которая несет лишь антитоксическую детерминанту. Уже очистка иммунного глобулина с частичным его перевариванием, при котором сохраняется не менее 2/3-1/2 молекулы, значительно снизила анафилактические свойства антитоксина и увеличила скорость его всасывания в кровь. Сравнение действия сывороток, очищенных обычным методом диализа и при помощи ферментативного переваривания, показало значительно большую эффективность последних в условиях уже развившегося экспериментального столбняка. При этом оказалось, что частично расщепленный антитоксин лучше проникает в ткань головного мозга, чем нативный. Более глубокое переваривание иммунного глобулина с помощью кристаллического папаина и его расщепление на три части показали возможность выделения частей глобулина, обладающих преимущественно либо антигенными, либо специфическими свойствами.
Не будет преувеличением сказать, что если бы оказалось возможным создать подобным или синтетическим путем препараты антитоксина, не обладающие антигенными свойствами, открылись бы принципиально новые перспективы для теоретической и практической иммунологии. Коренным образом изменилось бы отношение к пассивной иммунизации. Но главное — возможно, что антитоксин стал бы истинным лечебным средством, так как благодаря малым размерам молекулы и изменению ее конфигурации он мог бы быстро всасываться, проникать в различные ткани, в очаг токсинообразования, в невральные пути и в центральную нервную систему.
Применение антитоксина с низким молекулярным весом и видоизмененной конфигурацией молекулы могло бы стать основой для разработки более эффективной, специфической терапии столбняка. Теперь вновь возникла бы проблема количества вводимого антитоксина. Однако она была бы теоретически полностью обоснованной, так как уровень антитоксина в крови действительно влиял бы на его концентрацию в тканях. Вероятно, такой антитоксин быстрее и выводился бы из организма, и необходимо было либо поддерживать его концентрацию повторными введениями (в данном случае они были бы оправданы и не давали бы осложнений) или изыскать возможности "утяжеления" антитоксина такими веществами, которые не препятствовали бы его проникновению в ткани. Однако, возможно, отпала бы необходимость и в длительном поддержании высокого уровня антитоксина в крови.
Пока все эти задачи еще не решены, необходимо принимать во внимание, что после лечения столбняка с применением противостолбнячной сыворотки, как и после одной пассивной иммунизации, организм сенсибилизирован к сыворотке. Кроме того, иммунитет к столбняку после перенесенного заболевания не возникает, и известны многие случаи повторного и даже многократного заболевания столбняком. Поэтому при лечении столбняка, так же как и при пассивной профилактике, необходимо провести активную иммунизацию организма анатоксином. Активную иммунизацию больных столбняком целесообразно начинать к концу лечения.
До недавнего времени оставался спорным вопрос об эффективности активной иммунизации при наличии в организме введенного антитоксина в связи с тем, что некоторые авторы указывали на торможение развития активного иммунитета в этих условиях. Как показали специально проведенные нами в этом плане исследования, благодаря тому, что возникающие в организме антитела после введения антитоксина не являются истинными антитоксинами, активная иммунизация сенсибилизированного к противостолбнячной сыворотке организма осуществляется вполне успешно.