Тактика врача при подозрении на аппендицит у женщин


Судьба человека с острыми болями в животе нередко зависит от первого медицинского работника, к которому он обратился. Чаще всего это врач неотложной помощи или поликлиники. Именно на этих людей ложится весь груз ответственности за своевременную диагностику. Прошли те времена, когда работа внебольничного врача находилась на "задворках" научной медицины. В настоящее время четкая организация службы здравоохранения значительно облегчила работу врача внебольничной помощи, обеспечив его широкой возможностью получать консультации и госпитализировать внезапно заболевших. Даже в самых отдаленных районах безотказно действует санитарная авиация. Возросла осведомленность населения, реже случаи самолечения, укрепилась привычка раннего обращения к врачу.

Ко всякому вызову неотложной помощи надо относиться чрезвычайно серьезно. Даже если врач, прибывший на вызов, узнает, что больному лучше и что боли стихли, он должен провести осмотр самым внимательным образом и обязательно рекомендовать больному обратиться на другой день в поликлинику. Необходимо сообщить в поликлинику, чтобы проследили за больным; если он не придет на прием, необходимо навестить его на дому. Надо сказать, что необоснованные вызовы мы наблюдаем довольно редко — нормальному человеку отнюдь не свойственны ни симуляция, ни злоупотребление медицинским обслуживанием, поэтому каждый вызов следует расценивать как сигнал тревоги. То же относится и к случаям обращения больного в поликлинику с жалобами на боль в животе. Конечно, не всех таких больных надо тотчас госпитализировать. Перестраховка не должна иметь места и вести к необоснованной перегрузке "скорой помощи" и стационара. Однако ни один больной, отпущенный домой с приема, на который он попал в связи с болями в животе, не должен выпасть из поля зрения поликлиники. Не обязательно при быстро стихших болях в животе и хорошем состоянии больного давать ему больничный лист, но необходимо предупредить его о соблюдении диеты и запретить принимать слабительные. Больного следует обязать прийти на прием на другой день или через день, и только после этого можно прекратить наблюдение или назначить амбулаторное обследование.

Врачи неотложной помощи и поликлиники должны уметь искусно пользоваться несложными диагностическими приемами: уточнить жалобы, срок заболевания и предшествующие ему обстоятельства; собрать направленный лаконичный анамнез; осмотреть в положении лежа обнаженную больную (предварительно предложив ей помочиться); соблюдать при этом последовательность осмотра, который, несмотря на быстроту, должен проводиться деликатно во избежание ложного истолкования симптомов. В условиях поликлиники необходимо провести вагинальное исследование или направить больную на консультацию к гинекологу. Следует помнить, что скудная клиническая картина в первые часы заболевания не дает основания к отрицанию диагноза острого аппендицита. Поэтому при отсутствии возможности повторного осмотра через 2-3 часа таких больных следует госпитализировать. В тех случаях, когда такая скудная клиническая картина имеет место на 2-3-й день заболевания у крепкой, не получавшей антибиотиков и сульфаниламидов больной, надо провести амбулаторное обследование.

Сразу заметим, что за больную должен нести ответственность первый хирург, осмотревший ее в стационаре; именно этот врач, консультируясь при необходимости с ответственным дежурным, должен вести больную в течение дежурства и передавать ее палатному врачу или следующему дежурному.

Тотчас же после поступления в приемное отделение с больной снимают верхнюю одежду, укладывают ее на кушетку и вызывают врача. Мы подчеркиваем необходимость раздеть и уложить каждую поступившую больную, каким бы благополучным ни казалось дежурной медицинской сестре ее состояние. Ведь даже если врач решит отпустить больную из приемного покоя, он это сделает только после подробного осмотра, для которого больная должна быть раздета и уложена. Если дежурный хирург занят на операции и не сможет освободиться в течение получаса, больную осматривает терапевт и делает предварительную запись в истории болезни. Если хирург свободен, то он, осматривая больную, тут же записывает историю болезни. В тех случаях, когда можно отпустить больную домой, это делают только после повторного осмотра через полтора-два часа. Поэтому и в таких случаях следует писать историю болезни (историю болезни заводят на каждого больного, пробывшего более 2 часов в стационаре), ибо это повышает ответственность, заставляет врача вдуматься в каждый, казалось бы, простой случай. Здесь необходимо отметить, что если собирать действительно нужные, относящиеся к настоящему заболеванию сведения и лаконично их записывать, то история болезни перестает восприниматься как тягостная для врача "писанина", а становится необходимым элементом каждого осмотра.

Одновременно с осмотром в приемном отделении берут на анализ кровь, так что сразу становится известным содержание гемоглобина, менее чем через полчаса — количество лейкоцитов, а при необходимости врач получает и другие данные. Мы понимаем, что дежурным лаборантом располагает далеко не каждая больница. В этих случаях действует порядок, принятый в данном лечебном учреждении. Так, в ряде больниц лейкоцитоз определяет сестра приемного отделения или дежурный хирург. Одновременно исследуют мочу.

По окончании осмотра в приемном покое перед врачом вырисовывается одна из следующих трех ситуаций: 1) у больной явная картина острого заболевания органов брюшной полости; 2) отсутствуют признаки острого заболевания брюшной полости; 3) диагноз неясен.

Если в первом случае надо решать вопрос об операции, а в третьем — продолжить наблюдение, то во втором — надо принять не менее ответственное решение, заключающееся в.отказе от госпитализации. В любом случае лучше задержать больную в стационаре на 1-2 дня, особенно если при приемном отделении, как, например, в Институте имени Н. В. Склифосовского, имеются разборочные палаты. Если же коечный фонд ограничен, больница перегружена, отпускать больную из приемного покоя следует только с разрешения ответственного хирурга и обязательно после 2-3-часового наблюдения, ибо однократный осмотр никогда не бывает достаточным. Кроме того, быстрый отказ от госпитализации дискредитирует в глазах больных направившего их в стационар врача, а последнего заставляет бояться госпитализировать больных с неясным диагнозом. Эти факты надо иметь в виду, мотивируя отказ от госпитализации. Отпуская больную из приемного отделения домой, следует дать справку с указанием соблюдать диету, не применять грелок и слабительных и обязательно на следующий, день обратиться к участковому врачу, а при усилении болей — немедленно вызвать "скорую помощь".

Только очень ответственный подход к отказу в госпитализации снизит до минимума не так уже редко наблюдающиеся случаи запущенных форм аппендицита у больных, отпущенных из приемного отделения. Наибольшее беспокойство, у дежурного врача вызывает группа больных с неясным диагнозом. Известно, что в первую очередь ошибки в диагностике острого аппендицита связаны с желудочно-кишечными заболеваниями. Гастрит, пищевое отравление, гастроэнтерит, энтероколит и даже дизентерия — с такими диагнозами нередко переводятся в соответствующие отделения больные, доставленные с диагнозом "острый аппендицит", и изредка среди них через 1-3 дня выявляются больные с запущенным аппендицитом. Не спешить с переводом — это основное правило должно стать законом. При подозрении на отравление надо тщательно проверить эпидемиологический фактор (как себя чувствуют те, кто ел вместе с больным), промыть больной, желудок, назначить атропин, повторно посмотреть анализ крови, посоветоваться с терапевтом и только через 3-4 часа совместно решить вопрос о переводе. Что же касается больной с поносом, то стул надо лично проверить минимум дважды, провести вагинальное и ректальное исследование и лишь после наблюдения переводить больную. Разумеется, такую больную в приемном отделении надо максимально изолировать, а персонал должен принять меры к дезинфекции.

Второе место по частоте ошибок приходится на долю гинекологических заболеваний. Дифференциальная диагностика между аппендицитом и заболеванием гениталий считается классической задачей, которую часто нелегко разрешить. Под знаком аппендицита в хирургические отделения нередко доставляются больные со стертыми проявлениями внематочной беременности — с так называемой аппендикулярной формой апоплексии яичника, с воспалительными заболеваниями матки и придатков, а также с неполным абортом. Если последний относительно легко обнаружить и такую больную следует отправить в гинекологический стационар, то мы категорически возражаем против перевода больных с острыми заболеваниями женских внутренних половых органов, так как нам известно несколько случаев смерти от аппендицита и очень тяжелого течения болезни у молодых женщин, отправленных с якобы не подтвердившимся диагнозом аппендицита и "явным" заболеванием женской половой сферы в гинекологические отделения. Наблюдение за такими больными и оперативное лечение гинекологических заболеваний, требующих экстренных, вмешательств, вполне в.компетенции хирурга.

 

На третьем месте по числу ошибок в диагностике острого аппендицита стоят урологические заболевания. Поясничные боли, дизурия, наличие в моче белка, эритроцитов и лейкоцитов заставляют провести дифференциальную диагностику с почечной коликой и пиелитом. Обзорный снимок почек и мочеточников или даже экстренная пиелография и хромоцистоскопия являются в таких случаях весьма ценным подспорьем, нередко помогают достоверно установить урологическое заболевание.

Но как иногда коварна урологическая маска аппендицита! Мы потеряли больного от гангренозного ретроцекального аппендицита, переоценив значение симптома Пастернацкого, дизурии и выраженных изменений мочи.

Положительный симптом Пастернацкого в комплексе с другими проявлениями аппендицита прямо указывает на ретроцекальное расположение червеобразного отростка, а дизурия — на тазовое его расположение или заболевание гениталий. Микрогематурия встречается при аппендиците очень часто и скорее указывает на интоксикацию, хотя окончательно феномен гематурии при аппендиците еще не нашел объяснения.

В целесообразности динамического наблюдения при неясном диагнозе аппендицита настойчиво убеждал С. С. Юдин, который на конференции призывал врачей: "Для решения вопроса о прогрессировании воспалительного процесса надо госпитализировать больного и внимательно следить за ним на койке. Тщательное наблюдение за пульсом, общим состоянием и особенно повторное исследование живота бережной пальпацией во всех районах уже в течение 2-3, реже 4-6 часов дают чаще всего довольно ясные указания, в какую сторону идет процесс. Лишь бы такое исследование делалось действительно умелым хирургом. И тогда не придется сожалеть об этих дополнительно потраченных часах, ибо вряд ли такие сроки могут значительно ухудшить прогноз поздних операций, буде таковые все же придется делать, зато нередко такое наблюдение поможет воздержаться от рискованного вмешательства".

Основной вопрос тактики решается следующим образом: при отсутствии сомнений нужно оперировать, при сомнении в диагнозе — наблюдать больного.

Такая тактика, получившая известность под названием "вооруженное наблюдение", уже прочно апробирована практикой. Нападки на нее основаны на непонимании того основного положения, что она применяется только при неясной клинической картине.

В. И. Стручков и Б. П. Федоров на большом клиническом материале "ни разу не отмечали вреда для больного при динамическом наблюдении в течение нескольких часов даже в тех. случаях, когда при явном несоответствии клинической картины и анатомических изменений при проведенной через некоторое время операции был удален деструктивно измененный червеобразный отросток", и пришли к выводу, что "нет необходимости считать минуты до аппендэктомии, если это делается в ущерб уточнению диагноза".

Поэтому надо признать целесообразным рекомендации Ленинградского научно-исследовательского института скорой помощи имени Ю. Ю. Джанелидзе при неясной клинической картине острого аппендицита диагноз должен быть уточнен в течение 12-24 часов с момента поступления больного; если по истечении суток диагноз остается неясным, показана операция.

В стационаре при постоянном врачебном наблюдении можно"применить антибиотики, паранефральную блокаду или блокаду круглой связки матки (для отличия от почечной колики), грелку.

Положительный диагноз острого аппендицита должен быть поставлен рано, в начале заболевания, а не в разгар его, и поэтому нет нужды ждать проявления всего богатого симптомокомплекса.

При ясном диагнозе острого аппендицита может быть только одна тактика — ранняя операция, и по этому вопросу не может быть никаких дискуссий, ибо только ранняя операция гарантирует благоприятный исход аппендицита. Однако здесь не может быть шаблона, и принцип индивидуального подхода к больному остается главным. Как быть, если приступ острого аппендицита наступил у тяжелого сердечного больного? Надо ли тотчас его оперировать, даже если диагноз ясен? Тут на помощь приходит испытанный метод динамического наблюдения. Не затушевывая развития процесса ни наркотиками, ни паранефральной блокадой, назначают голод, лед на живот, антиспастические средства и обследуют больного каждые 2 часа. Если процесс затихает, продолжают "вооруженное наблюдение", а если нарастает или стабилизируется, прибегают к оперативному лечению, которое выполняют максимально щадяще.

При установленном диагнозе острого аппендицита больной следует предложить операцию и развеять ее сомнения, если таковые возникнут. На подготовку должно уйти не менее часа — бритье, ванна, введение наркотиков (минимум за полчаса до операции). Таким образом, больная с неосложненным острым аппендицитом проведет до операции в больнице около 2 часов, вполне достаточных для того, чтобы пройти оформление, подробный осмотр, подготовку и вместе с тем освоиться с обстановкой и войти в контакт с медицинским персоналом. Это — необходимая и оправданная затрата времени, в то время как операция через 15 минут после доставки больной — это не что иное, как недопустимая поспешность. При осложненных формах аппендицита в эти же сроки надо провести более интенсивную подготовку: опорожнить через зонд желудок, влить подкожно или внутривенно белковые жидкости и электролиты, ввести сердечные и т. д.

Многие хирурги являются принципиальными сторонниками местного обезболивания при аппендэктомии. И действительно, в несложных случаях тщательно выполненная послойная инфильтрация 0,25-0,5% раствором новокаина после полноценной премедикации создает условия для безболезненного доступа к червеобразному отростку. При этом надо всегда выполнять одно правило — дождаться наступления анестезии, а не браться за скальпель тотчас после Последнего укола. Брюшину надо анестезировать отдельно, на глаз и только после этого раздвигать крючками. Разумеется, подлежит анестезии и основание брыжеечки. Правосторонняя паранефральная блокада (0,25% раствор новокаина с 300 000- 500 000 ЕД пенициллина) дополняет обезболивание, является профилактикой послеоперационного пареза кишечника и способствует депонированию антибиотиков. Однако отдавая предпочтение местной анестезии, нельзя пользоваться ею во всех случаях. Гораздо разумнее в осложненных, неясных случаях, а также у ожиревших или неврастенических особ сразу начинать операцию с наркоза смесью закиси азота, фторотана и кислорода, вместо того чтобы прибегнуть к нему в ходе операции, когда местная анестезия оказывается недостаточной.



В настоящее время спинномозговая анестезия утратила популярность и полностью изгнана из экстренной хирургии. Нам довелось работать в Институте имени Н. В. Склифосовского в ту пору, когда массовое применение спинномозговой анестезии сменилось избирательным и проводилось по строгим показаниям, к которым относились и случаи аппендикулярного перитонита и неясные случаи, в которых предполагалась широкая ревизия. Молодые, крепкие женщины отлично переносили низкую спинномозговую анестезию, операция проходила в выгодных условиях, завершалась быстро, послеоперационное лечение было благоприятным. Начав работать в Больнице №27, мы тоже пользовались спинномозговой анестезией, но постепенно уступая духу времени, проводили ее все реже.

Развитие анестезиологии оказывает благотворное влияние на все отрасли хирургии. Безусловно, весьма перспективным для вмешательства при острых заболеваниях органов нижнего отдела брюшной полости является поверхностный комбинированный эндотрахеальный наркоз с управляемым дыханием и с применением мышечных релаксантов. Рекомендуя такую анестезию в оперативной гинекологии, В. А. Гологорский и СИ. Цирульник исходят главным образом из того, что она позволяет отказаться от вредных последствий, связанных с положением Тренделенбурга (имеются в виду постуральные реакции со стороны дыхания и кровообращения, к которым мы добавим затекание экссудата и крови в верхние отделы брюшной полости), и выполнить операцию без ухудшения условий работы хирурга, при наклоне головного конца стола всего лишь на 10-15°, что не отражается на функциях организма.

При оперировании женщин по поводу аппендицита всегда надо быть готовым к ревизии внутренних половых органов, и поэтому на инструментальном столе всегда должны быть пулевые щипцы, щипцы Люэра, зеркало Микулича и т. д.

 

Уже при укладывании больной на операционный стол надо предусмотреть ряд деталей на случай, если возникнут осложнения в ходе операции: коленные суставы следует расположить так, чтобы можно было придать больной положение Тренделенбурга, а правый бок — приподнять (с помощью валика или поворота стола) над горизонтальной ллоскостью и наклонить влево, чтобы кишечник и сальник, прикрывающие иногда слепую кишку, сместились влево, освободив правую подвздошную область.

Подавляющее большинство хирургов считают методом выбора при аппендэктомии косо-переменный разрез в правой подвздошной области по Волковичу-Дьяконову.

При выполнении косого разреза надо проецировать его над наиболее болезненным участком правой подвздошной области ("мигрирующий" косой разрез), а не располагать всегда неизменно, отмеривая на глаз (2 поперечника пальца) расстояние от передне-верхней ости подвздошной кости к пупку. При индивидуализации косого разреза он может быть удобен не только при типичной локализации отростка, но и при высоком расположении его у беременных или при тазовой позиции.

Разрез по Волковичу-Дьяконову, располагающийся параллельно пупартовой связке, параллелен и кожным нервам, и волокнам апоневроза наружной косой мышцы живота, поэтому он мало травматичен. Обычно широкий косой разрез в условиях хорошей анестезии дает достаточный доступ для аппендэктомии и ревизии органов малого таза. В особо трудных случаях его легко можно продлить кнутри, пересекая влагалище прямой мышцы, а иногда и мышечные волокна. Нам никогда не приходилось для ревизии гениталий (в том числе и левых придатков) зашивать косой разрез и переходить на нижнесрединный. Полноценная премедикация, хорошая анестезия, привлечение второго помощника и своевременное расширение косого разреза уберегли этот метод от дискредитации, и он полностью себя оправдал не только при аппендэктомии, но и на 159 операциях, когда вмешательство по предполагаемому диагнозу аппендицита выливалось в гинекологическое чревосечение.

Косо-переменный разрез по Волковичу-Дьяконову наиболее физиологичен, но не всегда дает хороший доступ и иногда требует расширения, при котором приходится пересекать косые и поперечную мышцы живота, что нежелательно в связи с угрозой возникновения послеоперационной грыжи.

В тех случаях, когда диагноз аппендицита вызывал сомнения, а наблюдение убеждало в необходимости оперировать, а также тогда, когда диагностировался осложненный аппендицит, подозревалось поражение гениталий или если больная была тучной, мы сразу производили правосторонний параректальный разрез, который является излюбленным для многих хирургов. Его горячо рекомендуют А. А. Вишневский, Н. Н. Самарин и др. При производстве параректального разреза меньше опасность инфицирования раны, так как мышечные слои ее не приходится раздвигать в разных направлениях; кроме того, при нагноении раны этот доступ обеспечивает наилучший отток гноя.

Опыт показал, что трансректальный разрез, рекомендуемый А. Н. Бакулевым, И. X. Малиновским, исключительно удобен при чревосечениях с целью ревизии всей правой половины живота, и мы охотно пользовались им, особенно в тех случаях, когда стремились максимально сократить время вмешательства.

Основные возражения против этих разрезов заключаются в опасности возникновения послеоперационной грыжи, что на самом деле скорее связано с негладким заживлением раны (нагноение, тампонада), а не с самим разрезом, если он правильно выполнен и тщательно зашит.

Больная К., 31 года, доставлена с диагнозом острого аппендицита через сутки после начала заболевания. Сильные боли сразу локализовались в правом нижнем квадранте живота, была рвота Раньше отмечала похожие, но менее интенсивные приступы Анамнез не отягощенный. Имела 5 беременностей, из которых две окончились нормальными родами, а три — медицинским абортом. При поступлении состояние больной удовлетворительное, пульс 96 ударов в минуту, температура 38°. Язык влажен. Живот резко болезнен в правом нижнем квадранте, где имеется мышечное напряжение и раздражение брюшины. Правый свод нависает, резко болезнен. Лейкоциты крови 14 800. Диагноз: острый аппендицит. Операция под местным обезболиванием из косо-переменного разреза. Обнаружен низко расположенный, раздутый, пропитанный гноем червеобразный отросток.

Произведена аппендэктомия. Осмотр отростка выявил меньшие изменения слизистой оболочки по сравнению с серозной, что побудило дать наркоз и провести ревизию органов малого таза. Слегка продолжив разрез книзу, удалось вывести матку и обнаружить переполненную гноем левую трубу. Гной выделялся из небольшого отверстия в области запаянного фимбриального конца. Правые придатки и. матка представлялись нормальными. Произведена левосторонняя сальпингэктомия, туалет брюшной полости с последующим глухим швом после введения антибиотиков. Спустя 9 дней больная выписана в хорошем состоянии. Гистологическое исследование обнаружило гнойный сальпингит и гнойный аппендицит с преимущественным поражением наружных слоев отростка.

Больная Т., 34 лет, доставлена с диагнозом острого аппендицита через 3 суток после возникновения заболевания, которое началось остро — схваткообразными болями внизу живота, сопровождавшимися рвотой, частыми позывами на стул и мочеиспускание. Раньше ничем не болела. В связи с болями в животе прошла амбулаторное обследование по поводу глистной инвазии, которое дало отрицательные результаты. Больная замужем, никогда не беременела, но к врачу не обращалась. Последняя менструация пришла в срок и кончилась 3 дня назад (т. е. болевой приступ начался по окончании менструации). Объективно: общее состояние больной удовлетворительное, лицо розовое, язык влажный. Пульс 98 ударов в минуту. Температура 37,3°. Живот вздут, имеются разлитая пальпаторная болезненность и раздражение брюшины, но мышечное напряжение ограничивается правым нижним квадрантом. Шейка матки резко болезненна, своды выбухают. Гемоглобин 13,3 г%, лейкоциты крови 10 600; РОЭ 3 мм в час. Наблюдение в течение 3 часов не позволило ни исключить острого аппендицита, ни дифференцировать его от заболевания гениталий, поэтому больная была взята на операционный стол.

Операция проходила с самого начала под наркозом из правостороннего параректального разреза. В брюшной полости обнаружен кровянистый выпот, обусловленный разрывом левого яичника. Разрыв ушит. Удалена киста, правого яичника величиной 4×5 см, иссечена фиброма величиной со сливу, расположенная в области левого угла матки, произведена аппендэктомия. Брюшная полость зашита наглухо после туалета и введения антибиотиков. Операция длилась, полтора часа. Течение гладкое. Через 12 дней больная выписана. Гистологическое исследование препарата: вторично измененный червеобразный отросток, фиброма матки, воспалительная киста яичника.

Нижнесрединное вертикальное чревосечение не имеет прямых показаний при аппендиците и может быть использовано для аппендэктомии только вынужденно, в тех случаях, когда при лапаротомии неожиданно выявляется аппендицит. Этот доступ неудобен и в тех случаях, когда операция предпринимается с целью вмешательства на гениталиях, но в ходе ее требуется ревизия илеоцекального угла. Кроме того, указанный разрез ослабляет брюшную стенку и поэтому особенно нежелателен в предвидении предстоящих родов.

 

Иное дело поперечный разрез по Пфанненштилю: выполненный с высоким отделением апоневроза, широко разведенный специальным зеркалом Микулича, он очень удобен для удаления низко расположенного отростка и ревизии гениталий. Надо сказать, что при подвижной слепой мишке аппендэктомия из этого разреза выполняется всегда довольно легко. Этот излюбленный многими гинекологами доступ, отработанный до совершенства М. С. Александровым и его сотрудниками, не только весьма удобен и косметичен, но и обладает еще одним весьма существенным положительным свойством: после него почти не образуется спаек; это доказано прямыми лапароскопическими исследованиями Лангредера. Кальванико выражает уверенность, что придет время, когда при аппендэктомии у женщин будут пользоваться только разрезом Пфанненштиля.

Мы широко пользовались разрезом Пфанненштиля, применив его в 107 экстренных операциях (лишь в одном случае нам пришлось произвести дополнительный косой разрез для аппендэктомии и введения тампонов). Вот одно из многих наблюдений.

Больная К., 26 лет, поступила через 10 часов после начала заболевания, которое заключалось в появлении нарастающих моющих болей внизу живота и тошноты. В анамнезе туберкулез поясничного отдела позвоночника с исходом в сколиоз. Подобных приступов ранее не было. Больная замужем; беременностей не было, последняя менструация 17 дней назад, в срок. Доставлена с диагнозом острого аппендицита. Объективно: состояние больной удовлетворительное, пульс 84 удара в минуту, температура 37,7°, лейкоциты крови 13 600. Язык влажный. Живот с жирной брюшной стенкой, правильной формы, активен в дыхании, болезнен и напряжен в правой подвздошной области, где имеется раздражение брюшины. Стул и мочеиспускание нормальные. Вагинальное исследование резко болезненно, в левом своде неясно контурируется эластическая опухоль; обильные бели. Учитывая сочетание клинической картины аппендицита и данных вагинального обследования, обнаружившего патологию левых придатков, было решено оперировать больную под наркозом из поперечного разреза по Пфанненштилю.

По вскрытий брюшной полости выделился мутный зеленый выпот. Червеобразный отросток лежит в малом тазу и представляется гнойно измененным. Произведена аппендэктомия. Обнаружен разрыв левого яичника, кистозно измененного, увеличенного до размера мужского кулака; трубы и матка не изменены, а правый яичник — с мелкими кисточками. Левый яичник резецирован, брюшная полость осушена, в нее введены пенициллин и стрептомицин. Рана зашита наглухо. Гистологическое заключение: в яичнике имеются киста, выстланная местами кубическим, местами цилиндрическим эпителием, рубцы желтых тел, свежие и старые кровоизлияния и воспалительные инфильтраты в стенке кисты; в отростке нерезкий отек стенки, небольшие кровоизлияния и довольно густые воспалительные инфильтраты во всех слоях стенки отростка. В послеоперационном периоде больная получала антибиотики; течение было гладким, и спустя 9 дней она выписалась в хорошем состоянии.

Таким образом, совершенно необходимо, чтобы доступ был широким, позволял не только провести технически сложную аппендэктомию, но при показаниях осмотреть органы малого таза, илеоцекальный угол, подвздошную Кишку, самым тщательным образом осуществить туалет брюшной полости. Учитывая эти цели, следует осудить тенденцию проводить экстренные аппендэктомии из маленьких разрезов, которые затрудняют и ограничивают вмешательство и часто служат причиной осложнений. Неполная ревизия и просмотр истинного очага воспаления; недостаточный гемостаз, совершаемый в глубине раны на ощупь, а не под контролем зрения; нарушение кровообращения слепой кишки вследствие ее ущемления в узкой ране; тупая травма тканей от чрезмерной тракции за крючки; поверхностный туалет — вот далеко не полный перечень отрицательных моментов, связанных с погоней за косметическим эффектом.

Заканчивая вопрос об оперативном доступе при аппендиците мы подчеркиваем, что в подавляющем большинстве случаев аппендэктомия может быть выполнена из не травматичного, анатомически выгодного косо-переменного разреза по Волковичу-Дьяконову. Сомнительные, осложненные случаи диктуют применение пара- или трансректального разреза. В тех случаях, когда больше данных в пользу острого заболевания гениталий, можно прибегнуть к нижнесрединному чревосечению, но гораздо выгоднее в таких случаях пользоваться поперечным разрезом (с этой целью необходимо предварительно отработать его технику, в которой главное — высокая отслойка апоневроза).

Техника аппендэктомии у женщин не отличается от таковой у мужчин, но имеет одну существенную особенность: при отсутствии ярких воспалительных изменений в отростке необходимо ревизовать органы малого таза.

Мы всегда пользуемся погружением культи в кисетный и зетообразный швы, прибегая к лигатурному способу только тогда, когда погружение даже отдельными швами не удается из-за инфильтрации купола слепой кишки.

После тщательного осушивания правой подвздошной области, рану, как правило, зашивают наглухо. Операцию заканчивают тампоном только по строгим показаниям, к которым относятся: недостаточный гемостаз, оставшееся некротически-гнойное ложе отростка, грубая пиогенная капсула периаппендикулярного абсцесса, ненадежный герметизм погружного шва или флегмона забрюшинной клетчатки. Перитонит, свободная перфорация отнюдь не служат показанием к тампону. Иногда для оттока мы оставляем широкий дренаж в сочетании с тампоном в обоих латеральных каналах, а узкому дренажу для введения антибиотиков не придаем большого значения, ибо при наличии экссудата он быстро закупоривается фибрином.

Как правило, мы не оперируем аппендицит в стадии инфильтрата, но, обнаружив не распознанный до операции инфильтрат, не спешим зашить брюшную полость, подведя к инфильтрату тампон. В 9 из 10 таких случаев ожидаемые трудности вмешательства оказываются преувеличенными и удается выполнить аппендэктомию lege artis, закончив ее тампоном. Чешский хирург Шима далее отдает предпочтение оперативному лечению перед консервативным при свежих инфильтратах.



Антибиотики вводят в брюшную полость в достаточном разведении, ибо доказано, что порошки и концентрированные растворы способствуют развитию спаечного процесса. Несмотря на то что имеется возражение против внутрибрюшного введения антибиотиков при катаральном аппендиците, мы рекомендуем обязательно делать это у женщин из тех соображений, что катаральный аппендицит у них, как правило, отражает какой-то воспалительный процесс в брюшной полости и скорее всего в гениталиях.

Оперируя женщин, хирург никогда не должен ограничиваться удалением малоизмененного отростка. Коль скоро становится сомнительным, что отросток является первоисточником воспаления, надо переходить к ревизии матки и придатков. При этом следует учесть, что поражение серозной оболочки отростка часто является вторичным, и нельзя на основании набухания, гиперемии, фибринозных налетов на серозной оболочке приписывать отростку ведущую роль в процессе. В таких случаях надо попросить медсестру вскрыть отросток и, осмотрев его слизистую оболочку, оценить глубину изменений. Если слизистая оболочка мало изменена, то надо провести ревизию в поисках истинного виновника воспалительного процесса. Во всех случаях ревизии может предшествовать аппендэктомия, за исключением тех, когда в брюшной полости обнаруживаются кровь или кровянистый выпот. Ревизия означает осмотр гениталий на глаз, а отнюдь не проверку тупфером малого таза или ощупывание матки и придатков кончиками пальцев. Следовательно, приступая к этому моменту, нужно дать больной наркоз, если операция начата под местным обезболиванием, и расширить доступ, если он недостаточен. Для облегчения ревизии надо воспользоваться положением Тренделенбурга, но очень круто не опускать головной конец, так как затекание экссудата или крови в верхние отделы брюшной полости может вызвать распространение инфекции и быть причиной послеоперационных болей, связанных с раздражением диафрагмы. Для ревизии гениталий в рану выводят дно матки, которое прошивают кеггутовыми держалками (удобнее пользоваться не одной держалкой, наложенной в центре, а двумя — по одной вблизи каждого угла). Потягиванием за эти держалки выводят придатки. Ревизию затрудняет старый спаечный процесс; в этих случаях недопустима ни резкая тракция, ни грубое раздирание спаек. Мобилизацию матки и придатков надо проводить в разумных пределах, к ней нельзя стремиться во что бы то ни стало. При резко выраженном спаечном процессе в случае экстренного вмешательства иногда целесообразно ограничиться дренированием осумкованного гнойника (через брюшную рану или задний свод влагалища), оставив не удаленной фиксированную опухоль. Такие случаи редки, нам они не встретились ни разу на 462 операции по поводу острых заболеваний женских половых органов.

Сейчас вернемся к очень важному вопросу — удалению червеобразного отростка при вмешательстве на других органах. Этот вопрос имеет свою историю. На некоторых ее этапах мы кратко остановимся.

Так называемая попутная аппендэктомия при гинекологических чревосечениях практикуется очень давно. Еще в начале XX века Ашофф изучал строение нормальных отростков на препаратах, полученных от оперированных в гинекологической клинике. З. Д. Савельева сообщает о 90 гинекологических чревосечениях, в которых из поперечного разреза была произведена аппендэктомия в связи с видимыми изменениями отростка. Гистологическое исследование выявило при этом в 73 случаях патологические изменения отростка. Л. А. Розен, Дюпюи де Френель писали в 1928 г. об аппендэктомии при гинекологических чревосечениях как о само собой разумеющемся акте. С. М. Рубашов в 1928 г. приписывал аппендициту патологическое влияние на другие органы брюшной полости и широко рекомендовал аппендэктомию, считая, что "лучше изъять у больного хотя бы небольшое слагаемое из суммы патогенетических компонентов, чем оставить ему всю сумму на том основании, что мы не можем удалить ее целиком". Н. В. Плотников на 243 чревосечения по поводу гинекологических заболеваний удалил в 151 случае хронически измененный отросток, в том числе у 5 из-10 больных с внематочной беременностью. Автор считает, что свыше 60% женщин с заболеванием гениталий страдают аппендицитом. А. В. Александров (в работе, изданной в 1939 г. под редакцией Н. Н. Бурденко) выступает горячим сторонником аппендэктомии при гинекологических операциях, не только экстренных, но и плановых. А. В. Вишневский еще в 1915 г. начал производить одновременные нефропексии и аппендэктомии из одного поясничного разреза. В 1921 г. он произвел 35 таких операций с одним смертельным исходом. Одну из его больных мы наблюдали 30 лет спустя.

Больная Е., 56 лет, доставлена "скорой помощью" с жалобами на боли по всему животу, слабость, рвоту, озноб, кашель, учащенное мочеиспускание. Заболела 4 суток назад, лечилась амбулаторно, но так как улучшения не наступило, была госпитализирована с диагнозом острого аппендицита. При поступлении состояние средней тяжести. Температура 39,3°. Лейкоциты крови 9000, язык сухой. В нижних отделах правого легкого — хрипы. Пульс 108 ударов в минуту. Живот с жирной брюшной стенкой, несколько отстает при дыхании, болезнен в правой половине, больше вверху; ни истинного напряжения мышц, ни раздражения брюшины не определяется. Аппендикулярные симптомы отрицательные. Со стороны гениталий патологии нет; менопауза. Имеется атрофичный, узкий, плохо выраженный рубец соответственно правосторонней люмботомии, на который в поликлинике не обратили внимания. Из анамнеза выяснилось, что 30 лет назад больная была оперирована А. В. Вишневским, который подшил блуждающую почку и одновременно произвел аппендэктомию. Операция прошла, очень гладко и больная почти забыла о ней. В приемном покое была диагностирована правосторонняя пневмония, подтвержденная затем рентгенологически. Больная была госпитализирована в терапевтическое отделение, откуда выписана через 2 недели.

На большом гистологическом материале Коллинза, исследовавшего 50 000 препаратов червеобразных отростков, удаленных за 32 года 250 хирургами 11 больниц (10% препаратов взяты на аутопсии), отростки, удаленные с профилактической целью, составили 18,5%. В США есть хирурги, которые систематически производят аппендэктомию при паховой герниопластике, а сочетание вмешательств на гениталиях и аппендэктомии практикуют как систему.

Хеллер рекомендует проводить аппендэктомию при большинстве лапаротомий, а В. М. Казаченок и В. И. Черенок всегда сопровождают экстренное гинекологическое чревосечение удалением аппендикса. Лангредер разработал методику чрезвлагалищной аппендэктомии, которую часто сочетают с вмешательствами на влагалище.

Однако противники одновременной аппендэктомии составляют большой лагерь. В отчетах патологоанатомического отделения Института имени Н. В. Склифосовского, располагающего огромным опытом в неотложной хирургии и гинекологии, удаленные при операциях на гениталиях и других органах отростки называют "краденными". Они составляют весьма малую величину по сравнению с числом гинекологических чревосечений.

В нашей литературе последних лет вопросу о правомочности "попутной аппендэктомии" специального места не отводится, но безусловно эта методика весьма популярна у практических врачей.

Представляющийся визуально неизмененным червеобразный отросток при клиническом подозрении на аппендицит не следует оставлять в — брюшной полости. И. М. Рохкинд сообщил следующее поучительное наблюдение: хирург ограничился пробным чревосечением, обнаружив у больного с предположительным диагнозом "острый аппендицит" неизмененный червеобразный отросток, однако явления нарастали, и больной умер от флегмонозного аппендицита. Аналогичный случай, но окончившийся выздоровлением после повторной операции наблюдал И. Д. Житнюк.

Мондор уделяет особое внимание тяжелейшей, так называемой токсической форме аппендицита, когда изменения со стороны серозной оболочки червеобразного отростка минимальны.

Танигучи и Килкенни произвели аппендэктомию при 532 гинекологических чревосечениях и в 10,5% выявили острый аппендицит с преимущественным поражением наружных слоев отростка, в ряде случаев переходящим и на слизистую оболочку.

Стефанович с соавторами, выполнив 1022 гинекологические лапаротомии (в том числе 150 кесаревых сечений), в 407 случаях удалили червеобразный отросток, который оказался неизмененным только в 297 случаях.

Для практических врачей, дежурящих по неотложной хирургии, вопрос об аппендэктомии при гинекологических заболеваниях весьма актуален. В небольшие больницы, где нет гинекологических отделений, часто завозят с диагнозом "острый аппендицит" больных со стертыми (реже явными) формами гинекологических заболеваний. Во многих случаях дооперационный диагноз также бывает недостаточно точным и хирург, начав чревосечение из правого косо-переменного или параректального разреза, сталкивается с острым воспалением или кровотечением, исходящим из труб, яичников. Тактика хирурга при этом может быть различной. Несомненно лишь одно: при тяжелом состоянии больной следует ограничиться только жизненно необходимым вмешательством.

Работа в городской больнице позволила нам собрать материал по одновременному вмешательству на гениталиях и червеобразном отростке. За 7 лет в больнице произведено свыше 13 000 операций (в том числе 4200 по поводу аппендицита у женщин), из которых в 462 случаях сделаны чревосечения по поводу острых заболеваний женских половых органов. У 333 (72,9%) больных произведена одновременно аппендэктомия. У 159 больных перед операцией был поставлен диагноз острого аппендицита и произведен косо-переменный разрез по Волковичу — Дьяконову. У 78 больных с перитонеальными явлениями подозревалось заболевание гениталий и производился правосторонний параректальный разрез. В 53 случаях произведен трансректальный, в 31 — косой параректальный разрез. В остальных случаях, в которых гинекологический диагноз был несомненным, производился нижнесрединный (34 случая) или поперечный по Пфанненштилю (107 случаев) разрез.

Из нашего материала явствует, что одновременная аппендэктомия при операциях по поводу острых гинекологических заболеваний лишь незначительно удлиняет (не всегда) время вмешательства и не ухудшает течения послеоперационного периода, а у некоторых больных эта операция является необходимой лечебной мерой. Кроме того, мы считаем, что после операции из правосторонних разрезов без удаления отростка впоследствии могут возникнуть недоразумения при острых болях в животе. Поэтому при таких разрезах мы не удаляем отросток только у больных, находящихся в тяжелом состоянии, или при наличии технических трудностей. При срединных и поперечных чревосечениях нам всего один раз пришлось произвести второй разрез для удаления отростка.

Приведенные выше данные позволяют нам обычно производить аппендэктомию при вмешательствах на придатках матки, а причину не удаления отростка обязательно мотивировать в истории болезни. Думается, что такая тактика, не осложняя течения послеоперационного периода, будет способствовать более полному излечению женщин, страдающих болями в правом нижнем квадранте живота, а многих из них избавит от повторной операции по поводу аппендицита. Разумеется, больная должна быть поставлена в известность о произведенной ей аппендэктомии.

Старый тезис: нет терапевтического лечения острого аппендицита — остается законом.

Больных, которые отпущены ввиду стихания явлений или скудости аппендикулярной симптоматики, обычно выписывают с диагнозом кишечной или аппендикулярной колики, что можно оправдать по деонтологическим соображениям. К сожалению, все случаи острого аппендицита, когда почему-либо не произведена операция, тоже зашифрованы под этими названиями, и это мешает установлению истинной частоты заболевания.

Отдаленные результаты в группе не оперированных прослежены В. И. Колесовым, X. Ш. Мурлагой, Е. О. Елецкой и оставляют неблагоприятное впечатление: у половины больных, не подвергшихся операции, остаются боли или повторяются приступы.

Иные данные приводит Колдрей, который подверг консервативному лечению 471 больного аппендицитом и потерял при этом лишь одного, тяжело больного мужчину 78 лет. Правда, он не сообщает об отдаленных результатах, и это обесценивает его работу. А. В. Шотт лечил новокаиновой блокадой 218 больных острым аппендицитом, и 49,4% из них обошлись без операции. Среди 78 не оперированных, прослеженных несколько месяцев, 26 продолжали жаловаться на боли.

Операция в наши дни, когда хирург приобрел таких мощных союзников, как современная анестезия и антибиотики, является гарантией выздоровления в тех случаях, когда она проводится своевременно. Отсюда вывод, что основным фактором в улучшении исходов аппендицита является ранняя и точная диагностика, в которой каждый врач должен совершенствоваться до тех пор, пока мы не научимся предупреждать это массовое заболевание.

Резюмируя изложенное, мы позволим себе дать некоторые рекомендации врачам:

1. Боль в животе — это сигнал тревоги, призывающий к детальному осмотру больной и госпитализации.

2. Отказ в госпитализации допустим только после динамического наблюдения и консультации ответственного дежурного (в тех случаях, когда дежурит один врач, его бдительность должна быть удвоена).

3. Негоспитализированные больные подлежат активному амбулаторному наблюдению в течение 2-3 дней.

4. Больных, госпитализированных с диагнозом "острый аппендицит", в приемном покое следует подвергать сортировке, выделяя: а) лиц с ясным диагнозом, подлежащих операции; б) лиц, не требующих экстренной операции в связи со стиханием явлений или обнаружением у них другой патологии; в) лиц с неясным диагнозом, судьбу которых решает повторный подробный осмотр и динамическое наблюдение.

 

5. При экстренной операции по поводу острого аппендицита методом выбора является широкий косо-переменный разрез по Волковичу — Дьяконову, выполненный под местной инфильтрационной анестезией.

6. При осложненном аппендиците, не совсем ясной картине, а также у тучных лиц целесообразно пользоваться наркозом, применять правосторонний пара- или трансректальный разрез и привлекать к операции второго помощника.

7. В исключительных случаях при остром аппендиците допустимо начать консервативное лечение. Речь идет о приступе, возникшем на фоне тяжелого соматического заболевания, когда вмешательство допустимо лишь по витальным показаниям, т. е. при наступлении перитонеальных явлений.

8. В случаях неясной диагностики в пользу операции говорят стабилизация или нарастание симптомов со стороны брюшной полости, которые выявляются при динамическом наблюдении.

9. При обнаружении во время операции неизмененного (или мало измененного) червеобразного отростка обязательна подробная ревизия органов брюшной полости и завершение ее аппендэктомией.

10. При правосторонних оперативных доступах можно отказаться от аппендэктомии только в случае тяжелого состояния больной или при особых технических трудностях (плотный инфильтрат, недоступность отростка).

11. Показания к аппендэктомии при беременности расширяются во избежание осложнений, которые могут возникнуть у матери и плода в связи с прогрессированием воспалительного процесса. Потенцированное местное обезболивание допустимо при малых сроках беременности, неосложненном аппендиците у неполных женщин. Во всех остальных случаях необходим ингаляционный наркоз, причем наиболее безопасен для матери и плода поверхностный эндотрахеальный наркоз с хорошей оксигенацией.



Еще по теме: