Болезнь Аддисон-Бирмера, симптомы и лечение


Болезнь Аддисон-Бирмера есть общее хроническое заболевание человека, характеризующееся со стороны системы крови мегалобластическим кроветворением, прогрессирующим малокровием, со стороны органов пищеварения — желудочной ахилией и со стороны нервной системы — явлениями фуникулярного миелоза в виде поражения боковых и задних столбов спинного мозга.

При гематологическом исследовании мы находим малокровие гиперхромного типа, мегалобластическое костномозговое кроветворение и повышенный гемолиз.

В основе данного заболевания лежит нарушение усвоения из желудочно-кишечного тракта витамина В12.

История изучения. Клиническая картина пернициозной анемии впервые описана в Англии Аддисоном в 1855 г. В 1868 г. Бирмер в Германии дал достаточно полную клиническую картину этого заболевания, отграничив его от остальных форм малокровия. Эрлих представил основную гематологическую характеристику болезни. Англичане называют ее болезнью Аддисона, немцы — болезнью Бирмера или Бирмер-Эрлиха.

До появления действенных методов лечения заболевание протекало злокачественно, прогрессивно; безудержно ухудшалось общее состояние больного. Это соответствовало наименованию болезни — anaemia perniciosa progressiva, т. е. прогрессирующее злокачественное малокровие.

Это наименование в настоящее время по существу не оправдано: заболевание при соответствующем лечении не прогрессирует, оно перестало быть злокачественным. Но и до сих пор болезнь Аддисон-Бирмера нередко во всех странах именуется anaemia perniciosa.

Как указано выше, Эрлих дал основную гематологическую характеристику этого заболевания — мегалобластическое костномозговое кроветворение. Лихтенштейн описал нейроанемический синдром при этом виде малокровия. Фенвик обратил внимание на атрофию слизистой желудка, а Фабер подчеркнул постоянство желудочной ахилии.

 

Огромное значение в изучении патогенеза и клиники пернициозной анемии имело введение в практику лечения печенкой. Американский физиолог Уиппл, повторяя обильные кровопускания у собак, получал у них стойкое малокровие. Испытывая различные методы лечения этой экспериментальной анемии, он показал, что наилучшие результаты получаются при даче этим собакам в большом количестве свежей печенки.

В 1926-1927 гг. на основании этих исследований Уиппла Майнот и Мерфи, применив печеночную диету у человека при анемиях различного характера, получили блестящие результаты при пернициозной анемии.

В 1928-1929 гг. Кастл доказал, что для нормального кроветворения необходим внешний фактор, содержащийся в мясе, и внутренний фактор, содержащийся в нормальном желудочном соке.

В 1948 г. был выделен из печени, а позже и из Streptomyces griseus витамин В12. Вест применил его при болезни Аддисон-Бирмера. Витамин В12 — антипернициозный фактор печени и внешний фактор пищи.

С 1926 г., со времени работ Майнота и Мерфи, кончилась эра описательного изучения пернициозной анемии. Создались условия для глубокого изучения патогенеза этого заболевания, открылись новые пути изучения гематологии.

Этиология. Болезнь Аддисон-Бирмера — заболевание, имеющее определенную характеристику — клиническую, гематологическую и гистопатологическую. В достаточной мере выяснен патогенез ее. Этиология же остается в настоящее время неизвестной. Ее именуют "криптогенной", "идиопатической", "конституциональной". Эти термины выражают наше незнание истинной причины заболевания. Однако они отделяют болезнь Аддисон-Бирмера от группы других мегалобластических анемий, причина которых известна.

К ним относятся пернициозоподобные симптоматические мегалобластические анемии: 1) при глистной инвазии, 2) при спру, 3) при беременности, 4) при некоторых органических поражениях желудка (рак желудка, тотальные резекции).

Начало и развитие болезни Аддисон-Бирмера связано с возрастом. Это заболевание лиц зрелого и пожилого возраста. До 20 лет оно встречается исключительно редко. Начиная с 21-30 лет, заболеваемость пернициозной анемией постепенно нарастает, достигая наибольшей высоты в возрасте 41-50 и 51-60 лет. На эти две возрастные группы приходится больше половины больных. У женщин начало заболевания нередко можно связать с началом климакса.

Известное значение имеет наследственное предрасположение. Наблюдается болезнь Аддисон-Бирмера у членов одной и той же семьи. Объяснить это только одинаковыми условиями жизни нельзя: это кровные родственники. Бремер приводит генеалогическое дерево: из 16 членов семьи, кровных родственников, 7 болеют малокровием, у 5 из них доказанная anaemia perniciosa. Интересно, что среди последних двое — близнецы.

В одной и той же семье наблюдаются случаи болезни Аддисон-Бирмера и эссенциальной гипохромной железодефицитной анемии. Можно думать о конституциональной, наследственной неполноценности костного мозга. Но можно предполагать, что первичным, общим является состояние желудочно-кишечного тракта: ахилия при болезни Бирмера и гастроэнтерогенной железодефицитной анемии.

Прежнее предположение, что болезнь Аддисон-Бирмера может развиться в результате длительного недоедания, как количественного, так и качественного (недостаток белков, витаминов, в частности комплекса В, витамина С), не оправдалось. Наблюдения за границей (Китай, Ява, Индия), а также опыт блокады показывают, что такое недоедание может вызвать анемию, но малокровие Аддисон-Бирмера в этих условиях встречается не чаще, чем обычно, а даже реже. По данным прозекторских отчетов, случаи смерти от болезни Бирмера составляли в 1932-1935 гг. 0,3-0,5% вскрытий, во время блокады (1942- 1944) — 0,1-0,16%, а в 1945 г. — 0,07%. Тем не менее в США описана мегалобластическая анемия у детей, питавшихся сухим молочным порошком.

Многие авторы отрицают какое бы то ни было значение условий труда и быта в возникновении болезни Аддисон-Бирмера. Тщательный анализ отдельных случаев, однако, говорит иное. Так, американские авторы указывают на большую частоту болезни Аддисон-Бирмера у лиц, работающих со свинцом и светильным газом. Некоторые авторы связывают начало заболевания с хроническим отравлением окисью углерода.

Интересно указание, что болезнь Аддисон-Бирмера является более частым заболеванием в северных широтах. Чем дальше на юг, тем оно реже встречается. Заболеваемость болезнью Аддисон-Бирмера на 100 000 населения в северных штатах США равна 6,9, в южных штатах — 2,4, в Норвегии — 9,18, в Италии — 2,3, на Цейлоне — 3,3, в Чили — единичные случаи. Общего значения эти утверждения не имеют.

Патогенез. Изучение патогенеза за последние годы было очень плодотворным и привело к значительным изменениям наших взглядов на сущность болезни.

Первые работы в этом направлении принадлежат американским ученым Майноту и Мерфи, установившим прекрасный терапевтический эффект от назначения сырой печени. В дальнейшем было показано, что аналогичным действием обладают препараты, полученные из свиного желудка, а также специально приготовленные концентрированные экстракты из печени. Эти исследования установили, что в печени содержится какое-то вещество, оказывающее лечебное действие при болезни Аддисон-Бирмера.

В 1928-1929 гг. появился ряд работ Кастла, создавшего общепринятую до последнего времени схему патогенеза данного заболевания. Кастл показал, что мясо, подвергнутое переваривающему действию желудочного сока здоровых людей, при введении через рот больным пернициозной анемией вызывает нарастание числа ретикулоцитов, а затем гемоглобина и эритроцитов. Аналогичный эффект оказывало мясо, подвергнутое воздействию желудочного сока с низкой кислотностью. Мясо без предварительной обработки желудочным соком, а также один желудочный сок не оказывали подобного эффекта. В тех случаях, когда мясо было подвергнуто действию желудочного сока больных анемией Аддисон-Бирмера, содержание эритроцитов, ретикулоцитов и гемоглобина не менялось.

Из этих экспериментов был сделан вывод, что в желудочном соке больных отсутствует особое вещество, названное "внутренним" фактором, которое в сочетании с "внешним" фактором, находящимся в пище, образует особое вещество, необходимое для нормального кроветворения и названное гемопоэтином. У здоровых людей "внутренний" фактор в желудочном соке содержится в достаточном количестве, поэтому во время обработки пищи желудочным соком происходит соединение "внешнего" и "внутреннего" фактора с образованием гемопоэтина. Эффект, получаемый при введении больным печени и ее препаратов, связан с депонированием гемопоэтина в печени.

 

Подобное представление о болезни Аддисон-Бирмера как о "болезни недостаточности" оказалось плодотворным и в принципе не изменилось до настоящего времени. Однако открытие витамина В12 внесло значительные коррективы в существовавшие представления и позволило уточнить ряд вопросов.

Как известно, в 1948 г. Рикс в США и Лестер-Смит в Англии выделили из печени кристаллический витамин В12, содержащий кобальт — цианокобаламин. Этот препарат уже в дозах 1-3 у оказывал заметный эффект при парентеральном введении больным анемией Аддисон-Бирмера. Применение больших доз препарата вызывало обратное развитие и симптомов поражения нервной системы, чего не наблюдалось при лечении камполоном.

Принимаемый через рот витамин В12 (по крайней мере в обычных дозах) без добавления "внутреннего" фактора в виде экстрактов слизистой желудка лечебного эффекта не оказывал. По всем свойствам витамин В12 был идентичным антианемическому фактору, содержащемуся в печени и ранее называвшемуся гемопоэтином.

Эти данные послужили основой взгляда, что свойственные болезни Аддисон-Бирмера изменения кровотворения, протекающие по мегалобластическому типу, а также дегенеративные поражения спинного мозга есть результат авитаминоза В12.

Количественное определение витамина В12 микробиологическими методами дало возможность с очевидностью установить, что при болезни Аддисон-Бирмера содержание его в крови резко снижено.

Внутримышечная инъекция нескольких микрограммов витамина В12 ведет к заметному нарастанию его содержания в крови и быстрому превращению мегалобластического кровотворения в нормобластическое.

В тех случаях, когда витамин В12 вводится через рот в сочетании с "внутренним" фактором в виде препаратов слизистой желудка, наблюдается четкий терапевтический эффект.

Таким образом, "внутренний" фактор не есть какое-то вещество, которое, соединяясь с "внешним", образует гемопоэтин, а его роль заключается в том, что он способствует извлечению из пищи и всасыванию витамина В12.

Вопрос о природе "внутреннего" фактора длительное время оставался неясным, пока Гласе с сотрудниками не показали электрофоретическим методом, что этот фактор относится к гастромукопротеинам, выделяемым желудком.

Более интимные механизмы действия внутреннего фактора до сих пор остаются неясными. Он, по всей вероятности, вступает в нестойкое соединение с витамином В12, извлекая его из пищи и способствуя всасыванию его. Менее вероятно, что гастромукопротеин действует на кишечную стенку

При болезни Аддисон-Бирмера в желудочном содержимом "внутренний" фактор отсутствует; в результате этого наступает резкое нарушение усвоения и всасывания витамина В12 и развивается эндогенный авитаминоз В12, клиническими проявлениями которого являются изменения со стороны крови, нервной системы и т. д.

Вопрос о месте выработки "внутреннего" фактора у человека в настоящее время может считаться решенным, хотя длительное время служил поводом для дискуссии. Так, Мейленграхт, базируясь на опытах, произведенных на свиных желудках, считал, что этот фактор вырабатывается в пилорическом отделе желудка и начальном отделе двенадцатиперстной кишки.

 

Однако Кастл и Фокс показали, что наибольшим лечебным эффектом обладают при болезни Аддисон-Бирмера препараты, полученные из фундального и кардиального отделов желудка человека.

Еще в 1941 г. О. Б. Макаревич и С. Я. Раппопорт установили, что наибольший ретикулоцитоз при введении крысам вызывают экстракты фундальной части желудка человека.

Наконец, гистологические исследования желудков лиц, болевших пернициозной анемией, показали, что наиболее резкие атрофические изменения наблюдаются не в пилорическом, а в фундальном отделе желудка. Ю. М. Лазовский и О. Б. Макаревич установили также, что смена мегалобластического кроветворения нормобластическим у человеческого эмбриона происходит примерно в то же время, когда формируются железы дна желудка.

Не оправдалась и предложенная Мейленграхтом теория "стартера", согласно которой железы фундальной части желудка выделяют особое вещество, стимулирующее в свою очередь секрецию "внутреннего" фактора пилорическими железами.

В настоящее время можно считать установленным, что "внутренний" фактор — гастромукопротеин — образуется побочными клетками фундального отдела желудка.

Последнее обстоятельство объясняет также, почему после резекции желудка столь редко развивается пернициозная анемия.

При болезни Аддисон-Бирмера "внутренний" фактор в желудке не образуется. Это не связано с ахилией, так как при отсутствии соляной кислоты этот фактор в желудочном содержимом определяется. Кроме того, как известно, в 2% случаев при болезни Аддисон-Бирмера желудочная секреция может сохраниться.

Принято считать, что причиной нарушения выделения "внутреннего" фактора — гастромукопротеина — при данном заболевании являются воспалительные и дегенеративные изменения слизистой фундального отдела желудка. Это не дает возможности ответить, однако, на основной вопрос о первопричине этих изменений.

В настоящее время имеется ряд экспериментальных работ о том, что нарушение иннервации желудка и выкроенных из него желудочков ведет у собак к резкому снижению и даже исчезновению "внутреннего" фактора из желудочного сока.

Таким образом, патогенез болезни Аддисон-Бирмера сводится к тому, что в результате нарушения нейротрофических влияний и дегенеративных изменений желез слизистой фундального отдела желудка нарушается выделение гастромукопротеина. В связи с этим нарушается извлечение из пищи и всасывание витамина В12 и наступает эндогенный авитаминоз В12.

ПЕРЕХОД

Что касается довольно широко распространенных прежде взглядов о гемолитической природе болезни Аддисон-Бирмера, то эта точка зрения в настоящее время не может быть принята.

Усиленный гемолиз при этом заболевании действительно имеет место, но он связан с особенностями продуцируемых эритроцитов и повышенной функцией ретикулоэндотелия. Гемолиз в данном случае носит вторичный характер.

Патологическая анатомия. Следует прежде всего сказать, что в настоящее время после введения в жизнь печеночной терапии и особенно витамина В12 мы почти не встречаем на вскрытии типичных случаев anaemia perniciosa progressiva. Приводимые патологоанатомические данные были типичными до 30-х годов текущего столетия.

На вскрытии отмечалось резкое общее малокровие. Покровы бледны, желтоваты. Органы малокровны. Общая масса крови уменьшена. Количество жира обычно увеличено или нормально. Часты мелкие кровоизлияния под эпикард, в плевру и т. д. В эпикарде и перикарде много жира. Мышца сердца жирно инфильтрирована. Поперек сосочковых мышц идут полосы жировой инфильтрации, придающие им своеобразный "тигровый" вид.

Печень глинистого цвета. В ней имеется большое количество железосодержащего пигмента (гемосидероз). Последний расположен как в купферовских и печеночных клетках, так и вне их, свободно. Печеночные клетки жирно перерождены.

Селезенка обычно несколько увеличена, вес ее в среднем 200-225 г (вместо 150 г в норме). Цвет ее темно-малиновый. В селезенке имеется отложение железосодержащего пигмента. Количество последнего подвержено большим колебаниям и зависит от стадии болезни. Пигмент находится как в ретикулярных клетках пульпы, так и в около сосудистой соединительной ткани.

Костный мозг, как правило, активен. В диафизах трубчатых костей жировой костный мозг замещается активным. Он ярко-красен, сочен, мягок, "пушист". Цвет его сравнивают с цветом малинового желе. Микроскопически находят, выраженное мегалобластическое кроветворение. Мегалобласты многочисленны, расположены островками. Количество мегакариоцитов обычно уменьшено. Как правило, резко выражен эритрофагоцитоз. В других случаях наблюдают картину истощения костного мозга с атрофией его.

В печени, селезенке находят очаги экстрамедуллярного мегалобластического кроветворения.

В центральной нервной системе находят очаги дегенерации. Наиболее часта их локализация в задних и боковых столбах спинного мозга.

Со стороны пищеварительного тракта отмечается атрофия нитевидных и грибовидных сосочков языка. Описываются поражения нервов языка; с этими поражениями связываются трофические изменения мышцы языка.

По Мейленграхту, толщина слизистой желудка равна всего 0,6 мм (при норме 0,98 мм), во время ремиссии слизистая становится толще (0,85 мм), но не достигает нормальной толщины. Микроскопическое исследование обнаруживает атрофию слизистой и в частности желез желудка. Одновременно имеется лимфоцитарная инфильтрация соединительной ткани (атрофический гастрит). В тонких кишках наблюдается также атрофия слизистой при хорошей сохранности фолликулов.

Наряду с явлениями атрофии слизистой желудка встречаются гиперплазия ее вплоть до образования полипозных разрастаний, особенно в области привратника. Эти полипы, находимые на секции, могут при жизни больного симулировать при рентгенологическом исследовании картину опухоли желудка.

Симптомы. Болезнь Аддисон-Бирмера — заболевание хроническое, начинающееся исподволь. Больные не могут указать времени начала его. У 100 больных, описанных Майнот, средний срок от начала заболевания до постановки диагноза был 1,36 года. Больные попадают под врачебное наблюдение большей частью уже с очень резким малокровием. Приходится подчас удивляться, как мог человек работать с таким ничтожным количеством эритроцитов и гемоглобина.

Внимательное врачебное наблюдение и знание этой болезненной формы иногда дает возможность ставить диагноз в начале заболевания на основании ранних симптомов. Сюда относятся ранние поражения языка. В этих случаях больные, обращаясь к. врачу, указывают на жжение языка, чувство саднения его. Субъективные ощущения больного не сопровождаются обязательно отчетливыми объективными изменениями со стороны языка. Но часто при осмотре находят покраснение кончика и краев языка. Нередко наблюдаются язвочки, на которые больные иногда сами указывают. Спинка языка почти лишена сосочков, особенно нитевидных. Язык имеет своеобразный, точно полированный вид. Он гладок, блестящ и вял. Поражение языка при болезни Бирмера впервые описано Гентером — гентеровский язык. В редких случаях это поражение языка позволяет ставить ранний диагноз малокровия Аддисон-Бирмера еще при высоком содержании гемоглобина. В начальном периоде жалобы больного нехарактерны, неопределенны, и только своеобразные ощущения со стороны языка могут обратить внимание врача на развивающуюся болезнь.

Обычно врач видит больного уже с вполне развившейся клинической картиной заболевания. Больные жалуются на слабость, быструю утомляемость, понижение трудоспособности, плохой аппетит, головокружение, сердцебиение, в особенности при усиленных движениях, одышку.

При осмотре бросается в глаза бледность. Внимательный наблюдатель может отметить, что эта бледность имеет своеобразный желтоватый оттенок: то соломенно-желтый, то восковидно-желтый, то лимонно-желтый. Это не выраженная желтуха, а только желтоватый, желтушный оттенок. Склеры окрашены более или менее заметно. Лицо несколько одутловато. В тяжелых случаях наблюдаются и общие отеки как в связи с уменьшением количества белков в плазме, так и в связи с повышенной проходимостью сосудов.

Больной обычно значительно не истощен. Бледность без резкого похудания — характерная черта его внешнего вида. Иногда наблюдается пигментация кожи, напоминающая пигментацию при аддисоновой болезни. На межфаланговых складках кожи в этих случаях появляется коричневатая, своеобразная окраска. Ее можно видеть и в складках ладони. Пигментацию при болезни Аддисон-Бирмера связывают с нарушением деятельности надпочечников. Успешное лечение ведет к полному ее исчезновению.

Температура обычно повышена. Она имеет неправильный характер, поднимаясь в отдельных случаях по вечерам до лихорадочных цифр (38-39°).

По Шауману, написавшему прекрасную монографию по клинике болезни Аддисон-Бирмера, это заболевание в 85% случаев протекаете повышенной температурой. Лихорадочные повышения, как и все заболевания, волнообразны и совпадают с ухудшением клинических проявлений болезни и состава крови. Шауман вполне справедливо предполагал, что и в остальных 15% случаев в известные периоды наблюдались такие же повышения температуры. Наивысшая температура отмечена: в 97 случаях от 37,5 до 38°, в 100 — от 38,1 до 39°, в 56 — от 39,1 до 40°, в 14 — от 40,1 до 41,9°.

С. П. Боткин указывал, что лихорадка при злокачественном малокровии при наличии основных симптомов заболевания отступает на второй план и легко может остаться незамеченной и больным, и врачом.

Не ясен патогенез этих лихорадочных повышений температуры. Они не зависят от присоединения инфекции, как на это указывал еще С. П. Боткин. Говорили о гипотетическом анемическом яде, вызывающем лихорадку. Это объяснение непонятного явления непонятным термином. Считали, что лихорадка связана с усиленным распадом эритроцитов. Однако многократно указывалось, что лихорадка не параллельна степени разрушения эритроцитов (что определяется по количеству уробилина в выделениях больного).

Следует отметить, что повышения температуры сопровождают не только малокровие Аддисон-Бирмера, но часто и другие формы анемии, а также, как правило, лейкозы. Может иметь значение нарушение функции терморегулирующих центров.

Сердечно-сосудистая система. При перкуссии у тяжелобольных определяется расширение границ сердца. Дело в том, что при сильном малокровии, при недостатке эритроцитов — переносчиков кислорода — компенсаторно увеличивается скорость кругооборота крови. С ускорением тока крови связано увеличение ударного и вместе с тем минутного объема крови. Это ведет к увеличению диастолического наполнения желудочков сердца. Кроме того, при малокровии нарушается питание миокарда и может наступить мышечная недостаточность сердца с расширением его границ. Выслушивается систолический шум (в 3/4 случаев). Он слышен над всем сердцем, более четко ближе к основанию. Появление его объясняется понижением вязкости крови и ускорением ее тока. Кроме того, при локализации шума ближе к верхушке он может быть проявлением функциональной недостаточности двустворчатого клапана. Последняя связана с дистрофическими изменениями миокарда вследствие его переутомления и анемического состава крови. При значительном ослаблении сердечной мышцы и при понижении быстроты тока крови шумы могут и не выслушиваться. Этим объясняется то, что они отсутствуют иногда как раз в очень тяжелых случаях. Утомление сердечной мышцы и нарушение ее кровоснабжения субъективно проявляются, как выше уже сказано, сердцебиением и одышкой. Изредка наблюдаются приступы грудной жабы. Они объясняются остро наступающим несоответствием между требуемой в данный момент от сердца работой и количеством и в особенности качеством крови, получаемой сердцем. Изменения сердечной мышцы при малокровии находят свое отражение и в изменениях электрокардиограммы: понижается общий вольтаж, снижается зубец Т, удлиняется желудочковый комплекс. Пульс обычно учащен. Чем резче выражено малокровие, тем пульс чаще. Пульс мягок, иногда из-за понижения сосудистого тонуса имеет характер скорого. Над шейными венами определяется шум волчка.

Имеется резко выраженная наклонность к стойкой гипотонии, а также и к гипогликемии.

Со стороны легких обычно не определяется ничего характерного, кроме учащения дыхания. В тяжелых случаях иногда наблюдается глубокое ("большое") дыхание.

Характерны изменения со стороны пищеварительного тракта. Обычно в той или иной мере отмечается описанное уже выше поражение языка. Зубы кариозны. Иногда они портятся еще до симптомов малокровия; с появлением последнего процесс кариеса ускоряется.

 

Желудочная секреция резко изменена. В 98% случаев болезни Аддисон-Бирмера свободная соляная кислота отсутствует. Отделение ее не вызывается и впрыскиванием гистамина — гистаминрефрактерная ахилия.

Наличие свободной соляной кислоты у данного больного должно в большинстве случаев поставить вопрос о правильности диагноза болезни Аддисон-Бирмера. Но некоторыми авторами приводятся случаи с наличием свободной соляной кислоты (примерно в 0,5-2% случаев; на 1140 случаев Anaemia perniciosa 5 случаев с наличием свободной соляной кислоты). Ахилия, ахлоргидрия обычно предшествуют за много лет проявлению анемии.

Четкие данные получаются при гастроскопическом методе исследования слизистой желудка. Шевалье и Мутье находили полную атрофию слизистой, исчезновение ее складок. Особенно характерны бляшки перламутрового вида в области дна желудка. Сиурала из 22 случаев анемии Аддисон-Бирмера в 2 обнаружил при гастроскопии полипы желудка.

Ахилия и ахлоргидрия остаются и в период ремиссии в результате лечения они перманентны.

Количественно желудочная секреция резко падает. Если считать, что здоровый человек при нормальном пищеварении выделяет за час в среднем 150 мл сока, то больной пернициозной анемией выделяет значительно меньше, по данным А. Г. Гукасяна и других (1940), в среднем 45 мл (20-80 мл) за час. После лечения те же больные выделяли до 120 мл сока, т. е. в 3 раза больше.

При рентгенологическом исследовании желудка отмечается многообразие рельефа слизистой. Складки ее могут быть грубыми, расширенными в виде валиков. В других случаях складки могут быть мелкими, нежными. Наконец, в выходной части желудка наблюдаются дефекты наполнения, обусловленные набуханием слизистой в виде полипов. Последние изменения могут вызвать подозрение в отношении новообразования.

Грубый рельеф более характерен для ранних стадий процесса, мелкие складки более свойственны далеко зашедшим случаям.

В более ранних стадиях болезни тонус желудка повышен, перистальтика усилена, в поздних — желудок гипотоничен, перистальтика ослаблена.

Под влиянием лечения быстро меняется картина в направлении нормализации слизистой. Особенно характерно исчезновение грубости рельефа, полипообразных образований.

Дуоденальное содержимое хорошо окрашено желчью с нормальным содержанием ферментов. Регулярной находкой в нем является кишечная палочка. Продвижение В. coli, свойственной толстому кишечнику, вверх по тонкому кишечнику, в частности в двенадцатиперстную кишку, объясняется ахилией.

Иногда наблюдаются поносы, сменяющиеся запорами. Эти явления также объясняются ахилией.

В 40% случаев отмечается нерезкое увеличение печени. Селезенка обычно несколько увеличена. В 20% случаев она отчетливо прощупывается. Лимфатические узлы не увеличены. Плоские кости болезненны. Особенно болезненным является тело грудной кости при надавливании на нее (даже стетоскопом) и при постукивании. Обычно болезненна большеберцовая кость. Чувствительны ребра в костной их части. Эта болезненность более выражена при давлении на верхние ребра (IV-VII) в подмышечной впадине, так как костный мозг активнее в более защищенных от внешних воздействий областях. Над плоскими костями (грудиной, особенно над телом ее, ребрами), короткими костями (ключицами, позвонками), эпифизами трубчатых костей (костями голени) при уколе булавкой отмечается значительное повышение болевой кожной чувствительности. Больные anaemia perniciosa ощущают иногда резкую боль при проколе грудины и при насасывании в шприц костного мозга.

В моче появляется иногда незначительное количество белка. Цвет мочи более или менее темный (в зависимости от повышенного количества пигментов, дериватов гемоглобина). Желчные пигменты в моче отсутствуют. В кале увеличено количество уробилиногена, в плазме крови — билирубина, дающего непрямую положительную реакцию ван ден Берга. Сыворотка крови имеет вследствие содержания в ней желчных пигментов своеобразный золотисто-желтый цвет. Наблюдается высокий уровень железа в плазме, высокая сидеремия. Это зависит от усиленного разрушения эритроцитов, усиленного гемолиза и недостаточного использования железа. Одновременно имеется увеличенное выделение железа из организма.

Как указано выше, болезнью Аддисон-Бирмера чаще заболевают женщины. У болеющих ею нередко отмечается позднее наступление менструаций (в отдельных случаях в 18-летнем возрасте и даже позже). Имеется наклонность к аменорее, к дисменорее. Женщины малодетны. Сравнительно часто раннее наступление менопаузы. Нередко развитие анемии совпадает с климактерическим периодом или малокровие бывает наиболее резко выражено с наступлением климакса. В. В. Свирчевская считает возможным говорить о понижении функции генитальной гормональной системы при болезни Аддисон-Бирмера.

Поражения нервной системы относятся к основным симптомам выраженной болезни Аддисон-Бирмера. Эти симптомы можно найти у многих пациентов старше 55 лет. В общем 75% больных анемией Аддисон-Бирмера имеют их в более или менее резкой степени. Часто они лишь намечаются и их открывают только при внимательном опросе и объективном исследовании. В легких случаях имеются парестезии и анестезии. Коленные рефлексы ослабевают, в дальнейшем исчезают совсем. В резко выраженных случаях наблюдается атаксия, переходящая в полную потерю возможности передвигаться. Иногда наблюдаются нарушения функции мочевого пузыря и прямой кишки. Развивается картина, напоминающая спинную сухотку, — псевдотабес. На поражения нервной системы при болезни Аддисон-Бирмера в последнее время обращено особенное внимание.

Можно думать, что при болезни Аддисон-Бирмера страдает нейрон в целом, т. е. и нервная клетка, и волокно. Принято называть поражения нервной системы при этом заболевании фуникулярным миелозом. С только что указанной точки зрения правильнее их называть фуникулезами.

При резком малокровии и истощении костного мозга может наступить коматозное состояние, длящееся несколько дней. Вообще в тяжелых случаях часто страдает психика больных. Обычно они апатичны, но бывает бред, галлюцинации и т. п.

С. П. Боткин в лекции, посвященной пернициозной анемии, приводит наблюдавшийся им случай (по всем данным этого заболевания). "Дело началось легким апоплексическим инсультом, принятым нами сначала за истерический припадок, но который дал и гемиплегию на короткое время, и потерю сознания, и кратковременную, минут на двадцать, потерю речи". Пернициозная кома в настоящее время встречается очень редко. Она развивается, как сказано, обычно при резком малокровии и характеризуется потерей сознания, рефлексов, снижением кровяного давления, рвотой. В течение последних 10 лет в нашей клинике мы наблюдали лишь один случай комы, закончившийся полной клинической ремиссией.

 

ПЕРЕХОД

Картина крови при anaemia perniciosa характерна. Число эритроцитов падает часто до очень низких цифр — до 1 млн. в 1 мм3, нередко еще ниже — до 800 000-600 000-500 000. Минимальные цифры отдельных наблюдений — 150 000 в 1 мм3. С другой стороны, в начале заболевания и во время ремиссий количество эритроцитов близко к нормальному. Следует отметить, что наблюдаются случаи с характерными для болезни Аддисон-Бирмера симптомами (явления фуникулярного миелоза) при количестве эритроцитов больше 4 млн. в 1 мм3 и гемоглобина выше 75%. Содержание гемоглобина падает в выраженных случаях до 30-20%, достигая у тяжелобольных цифр около 10%. Основной чертой малокровия Аддисон-Бирмера является то, что количество гемоглобина падает менее резко, чем количество эритроцитов. Таким образом, цветной показатель оказывается выше единицы. Анемия Бирмера является выраженно гиперхромной анемией. Степень гиперхромии, как правило, пропорциональна тяжести малокровия. При морфологическом исследовании крови бросается в глаза насыщенная окраска эритроцитов — морфологический субстрат указанной гиперхромии. Эта гиперхромия обычно ярко видна в окрашенных мазках.

В тяжелых случаях гиперхромия может быть очень выраженной и цветной показатель в отдельных случаях достигает 1,5 или даже 2, т. е. эритроциты при этом малокровии могут быть в 2 раза интенсивнее окрашены, чем нормальные. При успешном лечении во время ремиссии количество эритроцитов в периферической крови нарастает быстрее, чем гемоглобин, и цветной показатель благодаря этому падает до нормы и даже может быть временно ниже нормы, ниже единицы. Он может снизиться после кровотечений, при различных инфекционных заболеваниях, при недостаточном питании, в частности при алиментарной дистрофии.

Есть указания, что при малокровии Аддисон-Бирмера гемоглобин имеет пониженное сродство к кислороду, кровь при этом заболевании может связывать меньшие его количества.

Нормальный эритроцит в крови живет 110-120 дней. Значительное количество эритроцитов больного пернициозной анемией живет более короткое время: по наблюдениям Гальберга, продолжительность жизни их колеблется от 4 до 120 дней. Д. Н. Яновский говорит об усиленном распаде при анемии Бирмера эритроцитов-мегалоцитов. Процентное содержание ретикулоцитов обычно увеличено, но абсолютное их количество всегда уменьшено. При усиленной регенерации имеется большое количество ретикулоцитов. Их особенно много в начале ремиссии после введения камполона. Изучение морфологии эритроцитов дает представление не только о характере процесса, но и об его динамике, и о ходе эритропоэза.

Изменения эритроцитов обычно тем резче выражены, чем меньше число эритроцитов. В период ремиссии при количестве эритроцитов выше 4,5 млн., гемоглобина выше 90% морфологически красные кровяные тельца неотличимы от нормальных.

 

Количество лейкоцитов уменьшено до 2000-4000 в 1 мм3. Во время ремиссии число их увеличивается. При глистном малокровии и малокровии беременных наблюдаются относительно большие числа лейкоцитов.

Чем резче выражена анемия, тем, как правило, ниже количество лейкоцитов.

Наряду с лейкопенией определяется уменьшенное абсолютно и относительно количество нейтрофилов. Нейтрофилы обычно крупнее нормальных, ядро их имеет много сегментов, сдвиг ядерной формулы нейтрофилов вправо.

Иногда встречаются и единичные молодые клетки — миелоциты. Важно отметить, что при малокровии Аддисон-Бирмера, как правило, не наблюдается токсической зернистости нейтрофилов.

Количество лимфоцитов велико — до 40-50% и выше. Однако абсолютное их число обычно нормальное (около 1500 в 1 мм3).

Количество моноцитов или уменьшено (у более тяжело больных), или нормально. Наряду с ними в крови при более тяжелом состоянии больного появляются одноядерные атипичные клетки (гистиоциты), то более крупные с псевдоподиями, то более мелкие, по величине и общему виду напоминающие лимфоциты.

Количество эозинофилов обычно уменьшено. В тяжелых случаях они могут исчезнуть из периферической крови. Наличие или появление их служит хорошим прогностическим признаком.

Тромбоциты уменьшены в количестве, при истощении костного мозга они почти исчезают, что создает угрозу развития геморрагического диатеза. Среди тромбоцитов преобладают патологические формы с грубой зернистостью (постарение пластинок). Следует, однако, отметить, что явления геморрагического диатеза — петехиальные сыпи, различные кровотечения не свойственны этому заболеванию.

Систематическое исследование крови дает возможность регистрировать динамику процесса и прекрасно контролирует успех лечения. Данные гематологического исследования, занесенные в таблицу, — трудно заменимое подспорье при лечении больного анемией Аддисон-Бирмера.

 

Чрезвычайно интересны и показательны изменения состава лейкоцитов периферической крови при эффективной терапии. По Айзексу, в первые 7 дней после всасывания достаточного количества принятого соответствующего терапевтического вещества наступает четкий сдвиг влево лейкоцитарной формулы (по Шиллингу), в крови появляются молодые клетки нейтрофильного ряда.

Изучение клеточного состава костного мозга путем пункции чрезвычайно обогатило наше понимание состояния кровотворения при болезни Аддисон-Бирмера. Мы получили возможность изучать его в различные стадии заболевания, изучать влияние терапии на миелопоэз.

П. Шатилов исследовал состояние костномозгового кроветворения при пернициозной анемии на трупе. Он считал, что костный мозг при этом заболевании миелобластический. М. И. Аринкин, а за ним и все другие исследователи на основании прижизненного изучения костного мозга путем пункции показали, что он является мегалобластическим. В мазках пунктата эритропоэз преобладает над лейкопоэзом. До начала современной терапии он мог превышать последний в пять раз.

Итак, костный мозг при нелеченной болезни Аддисон-Бирмера является мегалобластическим. Нормобласты на высоте болезни в костном мозгу часто отсутствуют.

Мегалобластическое кроветворение возникает в условиях недостатка в организме витамина В12. При этом гемоцитобласт развивается в необычном направлении, и образуются особые клетки — мегалобласты различной степени зрелости. Из мегалобластов образуются особые формы эритроцитов, так называемые мегалоциты и частично макроциты.

Причиной анемии при болезни Аддисон-Бирмера является, по мнению Г. А. Алексеева, то обстоятельство, что мегалобластический эритропоэз совершается гораздо медленнее нормобластического, а образующиеся при этом эритроциты распадаются более интенсивно, чем нормальные.

Наряду с этим Д. Н. Яновский не считает возможным видеть основной причиной анемии своего рода "тупик кровотворения". Эритропоэз при болезни Аддисон-Бирмера совершается чрезвычайно интенсивно, а М. А. Чепелева обращает внимание на очень короткий срок жизни мегалобластов и тоже приходит к выводу о чрезвычайно высокой функциональной способности и деятельности мегалобластического костного мозга. Наконец, И. М. Менделеев на основании тщательного изучения кровотворения при ботриоцефальной анемии приходит к аналогичному выводу. Вопрос о причине анемии при мегалобластическом кроветворении, таким образом, окончательно еще не выяснен. Бесспорно, однако, что образующиеся эритроциты являются неполноценными и легко разрушаются.

Наряду с богатством костного мозга элементами мегалобластического ряда обращает на себя внимание выраженная гиперплазия в костном мозгу ретикуло-эндотелиальных клеток. М. И. Аринкин из 56 случаев отметил эту тенденцию в 47. Современные авторы также отмечают этот факт. Шартум-Ганзен в костном мозгу здоровых находил подобные клетки в среднем в количестве 0,21% от числа всех клеточных элементов (колебания от 0 до 1%). В случаях нелеченной пернициозной анемии процент ретикулярных клеток доходил до 9-13.

Требует разрешения вопрос об отношении мегалобластов к нормобластам, об отношении мегалобластического кровотворения к нормобластическому. Впервые описал мегалобласты Эрлих. Он считал, что нормобласты и мегалобласты представляют собой два принципиально различных вида эритробластов, что между ними не имеется никаких переходов, промежуточных форм.

В нормальном костном мозгу мегалобласты никогда не встречаются. Они свойственны только зародышу до IV месяца эмбриональной жизни и костному мозгу больного пернициозной анемией. Идентичность мегалобласта, наблюдаемого при злокачественном малокровии, и первичных клеток гемоглобинового ряда у эмбриона возможна, но не доказана.

А. А. Максимов считал, что наименование мегалобласт применимо только к клетке, описанной и так названной Эрлихом при anaemia perniciosa. А. А. Максимов категорически отрицал возможность наличия в физиологических условиях в костном мозгу мегалобластов. Мы считаем, что мегалобластическое кроветворение эмбриона и больного болезнью Аддисон-Бирмера не является идентичным.

Промегалобласт, мегалобласт — патологические формы зритропоэза, возникающие при недостатке в данном организме определенных веществ: витамина В12 и фолиевой кислоты.

М. И. Аринкин считает, что мегалобластический тип кровотворения связан с гиперплазией ретикулоэндотелия в костном мозгу. Школа Феррата, в частности Кинле, твердо придерживается этой точки зрения. Они считают доказанным, что свободная клетка костномозгового ретикулума развивается в промегалобласт и дальше по "эмбриональному" типу кровотворения. Кинле видит в крупных клетках с резко базофильной протоплазмой с нежно сетчатым ядром и ядрышками не проэритробласты, а промегалобласты. Фактически точки зрения М. И. Аринкина и школы Феррата полностью совпадают.

Д. Н. Яновский подчеркивает, что в костном мозгу имеется "значительное количество юных ретикулярных клеток со всеми переходами к мегалобластам". Ретикулярная ткань производит при данном заболевании не проэритробласты, а промегалобласты.

Наряду с резчайшим нарушением эритропоэза в костном мозгу обнаруживаются нарушения и лейкопоэза, и тромбоцитопоэза. Страдает гранулоцитопоэз. Находят патологические формы промиелоцитов, миелоцитов. Они отличаются большой величиной. Ядра и у этих клеток часто бывают многолопастными. Велики палочкоядерные нейтрофилы, в них нередки вакуоли.

Мегакариоциты велики, ядра их многолопастные.

Таким образом, при пернициозной анемии поражается и эритропоэз, и лейкопоэз, и тромбоцитопоэз. Это страдание всего костномозгового кровотворения — панмиелопатия.

Течение. Бирмер назвал это заболевание прогрессирующим злокачественным малокровием — Anaemia perniciosa progressiva. Без лечения оно через 2-3 года после начала кончалось смертью. До появления в терапии печенки только в отдельных редких случаях заболевание длилось 7-8 лет.

Болезни Аддисон-Бирмера свойственна волнообразность течения. Обострения сменяются ремиссиями то более длительными, то более короткими. Причины ремиссий и обострений не всегда могут быть выяснены. Улучшение состояния — ремиссия — наступает и спонтанно, и под влиянием различных терапевтических воздействий. До введения в лечение болезни Аддисон-Бирмера печенки и ее препаратов ремиссии наступали от применения мышьяка, переливания крови и т. п. Иногда они вызывались совершенно случайными причинами — гнойником на месте впрыскивания, острым инфекционным заболеванием и т. п. Ремиссии могут быть длительными, не дающими отчетливого ухудшения в течение года и больше. С прогрессированием болезни они наступают реже и более краткосрочны. Возвраты заболевания дают обострение всех кардинальных симптомов болезни Аддисон-Бирмера.

Современная терапия болезни Аддисон-Бирмера препаратами печени и желудка, фолиевой кислотой, витамином В12, не давая излечения, поразительно действует на основные клинические и гематологические проявления этого заболевания. Больные пернициозной анемией бывают практически здоровыми в течение долгих лет. Важно отметить, что после 1928 г., со времени повсеместного введения печеночной терапии, на секции почти не обнаруживают случаев анемии Аддисон-Бирмера.

Диагноз. Болезнь Аддисон-Бирмера принадлежит к тем болезням, которые в амбулатории и поликлинической практике часто не распознаются в течение долгого времени. Врачи не думают в подобных случаях о возможности малокровия, не делают исследования крови и очень часто ставят неверный диагноз. Чаще всего этих больных долго лечат от сердечно-сосудистых или почечных заболеваний. Между тем распознавание болезни Аддисон-Бирмера часто, возможно на основании только клинической картины даже без исследования крови.

Характерны следующие черты: медленно развивающееся заболевание без определенной внешней причины, малокровный вид без истощения, бледность с желтоватым оттенком покровов, наличие гентеровского языка, болезненность при надавливании на грудину, незначительное увеличение селезенки, явления фуникулярного миелоза, ахилия. Важно отметить насыщенный цвет кала и темный цвет мочи. Первыми проявлениями злокачественного малокровия, по некоторым авторам, бывают явления со стороны желудочно-кишечного канала в 31% случаев, явления со стороны нервной системы — в 26%, явления со стороны сердечно-сосудистой системы — в 10%, явления общей слабости в 33% случаев.

Со стороны крови характерно понижение количества эритроцитов, более значительное, чем гемоглобина, следовательно, высокий цветной показатель. Со стороны морфологии эритроцитов диагностически важна интенсивная окраска их и мегалобластов. Кроме того, важна лейкопения с относительным лимфоцитозом и наличием крупных нейтрофилов с большим количеством сегментов. Характерно понижение числа кровяных пластинок. Как правило, имеется своеобразная насыщенная окраска с оранжевым оттенком сыворотки крови.

ПЕРЕХОД

При дифференциальном диагнозе следует иметь в виду другие формы малокровия.

Необходимо тщательное, повторное исследование кала на яйца глистов, в частности яйца широкого лентеца: возможность глистной формы anaemia perniciosa велика.

И. М. Менделеев приводит список диагнозов, которые ставились больным anaemia perniciosa: сепсис, рак желудка, острый лейкоз, септический эндокардит, гепатит, малярия, нефрит, дизентерия и неизбежный грипп (при обострении процесса).

Для анемии при раке характерна бледность в сочетании с кахексией. Гематологически обычны явления "вторичной анемии": цветной показатель меньше единицы, отсутствуют мегалоциты, эритроциты бледны. Обычен нейтрофилез и большое количество тромбоцитов. Но следует, однако, помнить, что возможно наличие у одного и того же больного и рака, и малокровия Аддисон-Бирмера.

Рак желудка вызывает анемию, иногда и гиперхромную, но не дает картины злокачественного малокровия. Пункция костного мозга в подавляющем большинстве случаев не обнаруживает мегалобластов. Своеобразная картина крови появляется при метастазах рака в костный мозг (малокровие, наводнение крови эритробластами).

За последнее время чаще указывают на возможность присоединения рака к злокачественному малокровию. Считают, что изменения слизистой и подслизистой желудка в виде полипоза могут служить почвой для развития новообразования. Приводятся большие цифры таких совпадений двух заболеваний (6 и даже 12%). Вследствие значительного удлинения жизни больных анемией Аддисон-Бирмера рак в настоящее время обнаруживается у них чаще.

Так, описываются случаи, когда у больных, болевших типичным малокровием Аддисон-Бирмера, прекрасно поддававшихся лечению печенкой, через несколько лет развивался рак желудка.

Интересны указания, что больные малокровием Аддисон-Бирмера относительно чаще заболевают раком желудка, чем остальное население тех же возрастных групп. Особенно часто это наблюдается у мужчин.

Каплан, Риглер обследовали 23 000 протоколов вскрытий умерших старше 45 лет. Среди 293 людей, страдавших пернициозной анемией, оказалось 36 больных раком желудка (12,3%). Рак желудка встречается при болезни Аддисон-Бирмера в 3 раза чаще, чем у не болеющих ею.

Мосбех произвел статистический подсчет частоты рака желудка и рака другой локализации у родственников больных, страдающих болезнью Аддисон-Бирмера, и сопоставил эти данные с данными, полученными при обследовании такого же числа родственников лиц, не страдающих малокровием (контрольная группа). Получилось, что рак желудка среди первой группы встречается в 3 раза чаще. Частота рака другой локализации примерно одинакова в обеих группах.

При гемолитической желтухе характерно значительное увеличение селезенки, более резкое желтушное окрашивание кожных покровов и слизистых. Гематологически: микроцитоз, большинство эритроцитов без побледнения средней их части. Резистентность эритроцитов понижена. Костный мозг без мегалобластов.

При подостром септическом эндокардите малокровие, желтушность, повышенная температура — симптомы, общие с болезнью Аддисон-Бирмера. Явления со стороны сердца при последней могут также заставить подумать об эндокардите. Но при эндокардите селезенка значительно больше увеличена, имеется микрогематурия. Решает диагностику исследование крови: при подостром септическом эндокардите обнаруживается пониженный цветной показатель, отсутствует мегалоцитоз, имеется сдвиг лейкоцитарной формулы влево. Очень важным для диагностики является наличие в большинстве случаев затяжного септического эндокардита, порока сердца.

Еще раз следует отметить, что жалобы больных на одышку при движении, сердцебиение, припадки стенокардии заставляют часто предполагать заболевание сердца. Наличие шумов, обусловленных малокровием, как бы подтверждает этот диагноз. Но более подробное и внимательное исследование больного и в особенности его крови обычно дает возможность с уверенностью исключить заболевание сердечно-сосудистой системы, как таковой.

Лечение. Лечение болезни Аддисон-Бирмера долгие годы было симптоматическим. Применялись разные препараты мышьяка, гемотерапия: переливание крови, внутримышечное ее введение. Полное незнание этиологии и патогенеза заставляло врачей экспериментировать, испытывать различные методы лечения. Применяли лечение торием, лучами Рентгена, удаляли селезенку. Лечили препаратами селезенки, костного мозга. Систематически промывали желудок и кишечник. Для более успешной систематической очистки толстого кишечника накладывали anus praeternaturalis.

Болезнь Аддисон-Бирмера оставалась той же anaemia perniciosa progressiva, злокачественной, прогрессирующей.

Введение в терапию печенки и ее препаратов в корне изменило течение заболевания. Лечение стало успешным.

Применяется печенка (бычья) по 200-300 г в сутки в обваренном или обжаренном виде: в форме жаркого, паштета, в супе. Весьма существенно для успеха лечения, чтобы печенка не подвергалась интенсивной варке или жарению, употреблялась в полусыром виде. В некоторых случаях эта дозировка является недостаточной, тогда следует повышать ее до 400-600 г в сутки.

Особенно ценными и получившими широкое распространение являются печеночные экстракты для парентерального введения (внутримышечно), которое дает значительно более быстрый и длительный эффект. Это камполон — концентрированный водный экстракт, получаемый из печени крупного рогатого скота. Выпускается он в ампулах по 2 мл.

Кривая процентного содержания ретикулоцитов быстро поднимается, начиная с 4-5-го дня применения; на 8-й день она достигает своей вершины (пик) до 25-30% и больше. С 9-го дня она падает, к 11-12-му дню спускается до 5-6%.

Вместе с ретикулоцитарный кризом резко падает билирубинемия.

Характер ретикулоцитарного криза, т. е. ретикулоцитарного ответа на введение действенного антипернициозного вещества, а вместе с тем и сроки восстановления нормального состава крови и общего здоровья зависят, во-первых, от количества эритроцитов к началу лечения; во-вторых, от количества введенного препарата; в-третьих, от пути его введения; в-четвертых, от формы, в которой он вводился, и, в-пятых, от способности костного мозга к ответной реакции.

При печеночной терапии резко понижается уровень сидеремии, а также содержание пигментов в кале.

 

Под влиянием печеночной терапии резко снижается количество транспортного железа. Организм жадно использует его для построения новых эритроцитов.

Камполон вводится по 2 мл ежедневно внутримышечно в течение 5-6 недель. После достижения четкого и стойкого улучшения состава крови больному рекомендуется в целях предупреждения рецидива раза 2-3 в неделю есть печенку со свежими овощами.

Клиникой И. А. Кассирского предложено (Д. А. Левина) и с успехом применяется лечение болезни Аддисон-Бирмера методом "камполонового удара". Через 24-48 часов наступает стойкая нормализация костномозгового кровотворения. "Практика показала, что однократное введение массивной дозы камполона в 12-20 мл равносильно по эффекту полному курсу того же препарата по 2 мл ежедневно".

Следует указать, что по словам авторов этого метода наряду с могучим действием на кроветворение наблюдаются и явления общей реакции: повышение температуры, желтуха.

На основании имеющихся данных о роли кобальта в кроветворении был создан препарат антианемин — препарат печени с добавлением кобальта. Дозировка его не отличается от дозировки камполона.

В настоящее время наиболее эффективным методом лечения болезни Аддисон-Бирмера является парентеральное введение витамина В12, выделенного, как известно, впервые из печени и содержащего 4% кобальта.

Витамин В12 оказывает воздействие и на явления со стороны нервной системы. В отношении нервного синдрома при anaemia perniciosa витамин В12 также является терапевтическим средством. Он действует на периферические нервные нарушения. Значительно менее выражено воздействие на атаксию, гипорефлексию. Исчезают нарушения психики. Примененный в ранние сроки заболевания в достаточных дозах в течение нескольких недель систематически, он предупреждает развитие нервных поражений.

Современный метод терапии болезни Аддисон-Бирмера не излечивает больного, а снимает проявления болезни. Это патогенетический метод лечения, а не этиологический.

Важно отметить, что после 1928 г., со времени повсеместного введения печеночной терапии, мы на секции не наблюдаем случаев anaemia perniciosa.



Еще по теме: