Детородная функция у текстильщиц


Зависимость между профессиональным трудом и состоянием детородной функции у текстильщиц является сравнительно хорошо изученной. Интересующие нас статистические данные приводят Блюм, Н. Е. Аким, М. Гирш А. П. Говоров, Я. А. Соколов, М. А. Харитонов и многие другие.

Большинство авторов, на основании оценки показателей генеративной функции у работниц этой профессии, высказывают предположение о неблагоприятном влиянии на течение беременности, родов и послеродового периода некоторых вредностей текстильного производства и, в частности, сотрясения тела. Что касается характера наблюдаемых расстройств, то они прежде всего выражаются в учащении случаев преждевременного прерывания беременности у текстильщиц.

Блюм, пользуясь данными больничных касс Лейпцига, сообщает, что количество выкидышей и преждевременных родов (взятых вместе) среди ткачих равнялось 184 на 1000 родов, в то время как этот же показатель в среднем для работниц всех остальных профессий не превышал 172.

Близкие к этим результаты получил на основании специального обследования работниц прядильно-ткацкой фабрики Н. Е. Аким. Автор пришел к выводу, что выкидышей, преждевременных родов и болезней беременности у них значительно больше, чем у жен рабочих той же фабрики. Наибольшее количество выкидышей, по его данным, падает на ткачих (113 выкидышей на 1000 беременностей, а у жен рабочих 64 выкидыша на то же количество беременностей). Одной из главных причин большого количества выкидышей среди ткачих автор считает сильное сотрясение пола, а с ним и всего тела женщины во время работы многочисленных ткацких станков.

Такого же мнения придерживается А. П. Говоров, который на основании сравнения количества преждевременных родов у текстильщиц и у женщин, не занятых производственным трудом, приходит к выводу, что недонашивание беременности в первую очередь зависит от вредного влияния профессиональной работы и только затем — от неблагоприятных социально-бытовых факторов. Разделив годы в зависимости от экономического уровня жизни населения, он нашел, что преждевременных родов у текстильщиц было больше при плохих социально-экономических условиях. В подтверждение того, что профессиональной работе принадлежит первенствующее значение в этиологии преждевременного прерывания беременности, у текстильщиц, автор указывает на кровотечения во время беременности, которые, по его данным, чаще всего встречаются у ткачих, реже — у прядильщиц, разнорабочих и неработающих. Он допускает также возможность влияния профессионального труда на положение плода в матке. Так, тазовое предлежание и поперечное положение плода на материале А. П. Говорова чаще всего наблюдались у ткачих (6% и 2%). Значительные нарушения детородной функции у текстильщиц обнаружил М. Гирш. Его исследования показали, что число абортов у прядильщиц в 16, а у ткачих в 6 раз больше, чем у работниц всех остальных профессий. Мертворождения встретились у них в 2 раза чаще, чем у остального населения. Возможной причиной столь неблагополучного состояния генеративной функции у текстильщиц автор считает всю совокупность тех неблагоприятных профессиональных факторов, которые имеют место в их труде (вынужденное положение тела, физическое напряжение, сотрясение пола). К такому же заключению в отношении прядильщиц пришел Я. А. Соколов. На его материале самопроизвольные выкидыши в анамнезе имели 31,5% обследованных.

Н. Н. Письменный, сравнивая количество самопроизвольных выкидышей у работниц прядильно-ткацких фабрик с таким же показателем у женщин, не занятых производственным трудом, нашел его равным у первых — 14,2%, у вторых — 9,2%. Желая уменьшить вероятность ошибки, которая возможна при определении частоты самопроизвольных выкидышей на основании только анамнестических данных, автор брал для сравнения процент поздних выкидышей, начиная с конца 4-го месяца беременности. По его мнению, женщина к этому времени успевает избавиться от нежеланной беременности, реже решается прервать беременность и с большим трудом находит возможность произвести аборт. Он обнаружил заметную разницу поздних выкидышей у текстильщиц было 7,7%, у неработающих женщин — 4,6%.

О том, что профессиональная работа отрицательно сказывается на течении беременности у ткачих, пишет Н. М. Вавилова. Количество преждевременных родов и самопроизвольных выкидышей, по ее данным, было у них в 2 раза большим, чем у домохозяек (преждевременных родов 10,5% против 5,5%, а самопроизвольных выкидышей 12% против 6%).

Значительную разницу в отношении частоты преждевременного прерывания беременности у текстильщиц по сравнению с домохозяйками отмечают и многие другие исследователи. По данным Т. О. Орловой, А. И. Лепсис и М. Д. Тарасовой, самопроизвольные выкидыши составили у них 11,8% (у домохозяек — 3,1%), по данным Л. С. Троицкой с соавторами, преждевременных родов у прядильщиц было 10%, у домохозяек 8,3%, самопроизвольных абортов 11% против 3,1%. По наблюдениям С. Б. Рафалькеса и И. И. Кагановича преждевременные роды у текстильщиц встретились в 9,4%, у домохозяек в 5,1%, самопроизвольные выкидыши соответственно в 18,1 и 13,5% (по отношению ко всем беременностям).

Приведенные данные позволяют говорить о существовании некоторой опасности преждевременного прерывания беременности у текстильщиц в связи с выполняемым ими профессиональным трудом. Это положение подтверждается также имеющимися указаниями на то, что названная патология встречается у них чаще не только по сравнению с домохозяйками, но и по сравнению с работницами других профессий.

К. М. Фигурнов, сопоставляя данные о состоянии детородной функции у швей-мотористок, галошниц и текстильщиц, нашел у последних соответствующие показатели наиболее неблагоприятными. Самопроизвольные аборты наблюдались у них в 13% или в 4 раза чаще, чем у галошниц (3,2%) и в 2 раза чаще, чем у швей (6,2%). Среди вредных факторов профессионального труда текстильщиц, способных оказать отрицательное влияние на течение беременности, автор отмечает и сотрясение тела.

Кроме влияния на способность донашивать плод, эти факторы могут нарушить физиологическое течение и других процессов, связанных с беременностью и родами. Так, оказалось, что они вредно отражаются на росте беременной матки, задерживая или неправильно направляя его.

По данным Б. А. Либова, это особенно характерно для текстильщиц, работающих стоя и в полусогнутом положении тела, что может служить причиной патологической антефлексии матки и неправильного положения плода в ней. Такая работа предрасполагает также к энтероптозу у беременных работниц. Рост матки у них неправильный — она становится объемистой за счет увеличения ширины, в то время как высота ее заметно отстает в своем росте. Способствуя опущению органов брюшной полости, упомянутые факторы могут вызывать также и опущение тяжелой беременной матки, дно которой у этих работниц весьма часто на 8-м месяце беременности стоит лишь на 1 -1,5 поперечных пальца выше пупка, а предлежащая часть плотно фиксируется во входе в таз. Указанные особенности имеют немаловажное практическое значение при определении срока беременности и выдаче дородового декретного отпуска работницам этой профессии.

У текстильщиц отмечается также увеличение количества нарушений в родах и в послеродовом периоде. По данным Т. О. Орловой, А. И. Лепсис и М. Д. Тарасовой, число осложненных родов у ткачих равнялось 44%, а у домохозяек — 33,2%, причем доминирующей патологией родового акта было гипотоническое кровотечение, которое наблюдалось у работниц в 8,8%, а у домохозяек в 7,2%. Неправильный послеродовый период у первых встретился в 4,2%, у вторых — в 1,3%. Более частые осложнения в родах (главным образом в виде гипотонических кровотечений) и в послеродовом периоде отмечены и у прядильщиц.

Однако, наряду с вышеизложенными данными, согласно которым профессиональный труд текстильщиц в какой-то мере служит причиной указанных расстройств детородной функции, в литературе имеется значительное число сообщений, не подтверждающих такой вывод.

Они указывают на то, что способность текстильщиц к оплодотворению и донашиванию беременности не страдает. Достаточно высокое среднее количество зачатий на одну работницу (2,9-4,9) отмечено у прядильщиц Я. А. Соколовым и Л. С. Троицкой с соавторами, у ткачих (2,7) — Т. О. Орловой, А. И. Лепсис и М. Д. Тарасовой. Характеризуя исходы беременностей, С. М. Богословский указывает, что срочными родами у ткачих они закончились в 85,3%, преждевременными родами в 1,1% и выкидышами в 10,7%.

У прядильщиц те же показатели выразились соответственно цифрами — 75,5, 1,2 и 15,7%, а для всех производственных работниц в среднем они равнялись — 73,3, 1,6 и 20,5%. В приведенных цифрах нельзя усмотреть какого-либо неблагополучия в отношении производительной функции у текстильщиц по сравнению со средними данными, которые автор, дает для работниц вообще.

Еще лучшие показатели детородной функции у текстильщиц нашли А. В. Бартелье и Д. М. Гинодман. По их наблюдениям, 91,8% всех беременностей у обследованных работниц закончились срочными родами, 3,2% — преждевременными родами и 5% -самопроизвольными выкидышами. Таким образом, эти авторы не нашли каких-либо указаний на неблагополучное течение беременности у текстильщиц. Никаких расстройств детородной функции у них не обнаружили и другие авторы. По Г. А. Яновицкому, среднее количество родов на одну работницу равнялось 4,1. На 100 срочных родов приходилось 4,2 преждевременных. Самопроизвольных выкидышей на то же количество родов было 5,6. М. А. Харитонов определил, что у ткачих процент живорожденных в срок равнялся 83,5%, мертворожденных было 2,2%, преждевременных родов — 3,2% и выкидышей — 8,2%. На основании этих данных автор заключает, что профессиональная работа не оказывает непосредственного влияния на генеративную функцию у текстильщиц.



Н. А. Вигдорчик указывает, что процент самопроизвольных выкидышей у ткачих колеблется между 4,8 и 6,8, а процент патологических родов — между 4 и 5,5. На собственном материале он не мог подтвердить часто высказываемое предположение о том, что у ткачих под влиянием сотрясения пола учащаются случаи самопроизвольных выкидышей, и считает, что профессиональный фактор в узком смысле этого слова, т. е. в смысле условий самой работы, существенного влияния на материнство не оказывает. Такого же мнения придерживается Е. Ц. Андреева-Галанина, которая считает, что наблюдаемые на ткацких фабриках колебания пола не могут обусловить преждевременного прерывания беременности.

Следовательно, взгляды, высказываемые различными авторами в отношении влияния производственного труда на состояние детородной функции у текстильщиц, весьма разноречивы. Все же на основании данных литературы следует полагать, что из всех процессов, связанных с материнством, наиболее уязвимой у работниц этой профессии является способность донашивать беременность. Однако, как показали специальные исследования, в настоящее время этого отметить не удается. По данным многих авторов, частота преждевременных родов и самопроизвольных выкидышей у текстильщиц не выше, чем у работниц других профессий. Наблюдаемое улучшение всех показателей детородной функции у них явилось прямым следствием коренных изменений условий жизни и труда женщин в нашей стране.

Если в прошлом работа на текстильных предприятиях заключала в себе целый ряд вредных для здоровья производственных моментов (шум, пыль, вибрация, высокая температура и влажность воздуха, напряжение внимания и зрения, вынужденное положение тела), то в настоящее время в связи с созданием новых автоматических станков, внедрением передовой технологии, непрерывным улучшением санитарно-гигиенических условий работы и сокращением рабочего дня, некоторые из указанных вредностей профессионального труда текстильщиц полностью устранены. Выраженность других отрицательных моментов их труда уменьшилась настолько, что они не представляют серьезной опасности для здоровья и, как правило, не могут служить причиной каких-либо расстройств детородной функции.

Об этом свидетельствуют данные современных авторов, которые показали, что детородная функция у текстильщиц не отличается от таковой у женщин других профессий.

По данным И. И. Климца, среди текстильщиц беременность имели 91,8-87,3% обследованных. Первичное бесплодие (после двух лет регулярной половой жизни) отмечено у 3-3,9% работниц.

Половую жизнь текстильщицы, чаще всего (в 84,4-87,7%) начинают в возрасте 18-25 лет. Раннее начало половой жизни (до 17 лет) встречается у них сравнительно редко (6,9-4,4%).

Важным показателем при изучении материнских функций является возраст, в котором наступила первая беременность.  

Первая беременность у текстильщиц наступает в основном в возрасте от 18 до 25 лет (83,5-81,0%), который соответствует, как мы уже видели, и наиболее часто встречающемуся у них началу половой жизни.

До 17 и после 30 лет первая беременность у работниц имела место очень редко (0,2-2,9%).

О нормальном состоянии функции зачатия у текстильщиц свидетельствует и наблюдаемое у них число беременностей.

Из статистических данных видно, что подавляющее большинство обследованных (81,1-75,4%) имели не более 3 беременностей, причем больше всего было работниц, которые беременели только 1 раз (42,3-40,8%). В среднем на одну женщину приходится 2,4-2,8 беременности.

Большой процент первобеременных, а также сравнительно небольшое число зачатий на одну работницу объясняется в данном случае возрастными особенностями обследованных, среди которых большую половину (62-65,1%) составляли молодые женщины в возрасте до 30 лет, детородная функция у которых к моменту обследования была еще незаконченной.

Среднее число беременностей на одну текстильщицу с возрастом неуклонно увеличивается. После 30 лет этот показатель примерно в 2 раза выше, чем у более молодых женщин.

Таким образом, не отмечается заметного влияния на количество зачатий у текстильщиц ни профессионального труда в целом, ни воздействия вибрации, которой они подвергаются во время работы на фабрике.

Исследования последнего времени не подтверждают данных прежних авторов и относительно того, что профессиональный труд текстильщиц особенно вредно отражается на течении беременности, являясь нередко причиной досрочного ее прерывания.

Результаты специального обследования работниц прядильно-ткацкой фабрики им. Ногина показывают, что большинство беременностей (58,1-62,7%) закончилось у них родами. Аборты составили 36,9-41,8% всех беременностей.

Исход беременностей зависит прежде всего от возраста работниц. А именно, чем моложе возрастная группа, тем больше беременностей в ней заканчиваются родами и меньше выкидышами. По мере увеличения возраста процент родов у текстильщиц постепенно уменьшается за счет увеличения числа абортов. Объясняется это тем, что среди молодых работниц значительно больше первобеременных, которые реже решаются на прерывание беременности, чем женщины более пожилого возраста, уже рожавшие и имеющие живых детей. У текстильщиц моложе 30 лет 69,4% всех беременностей в основной группе и 61,2% в контрольной закончились родами и 30,4% в первой и 38,5% во второй — абортами, в то время как эти же показатели для работниц в возрасте более 40 лет соответственно выразились цифрами 56,2-56,3% и 42,7-43,7%.

Продолжительность профессионального труда как такового не оказывает вредного влияния на производительную функцию у текстильщиц, хотя по мере увеличения стажа у них и наблюдается постепенное снижение количества родов (от 73,9-79,7% у работниц со стажем 3-5 лет до 58,6-51,9% у женщин со стажем работы более 10 лет). Число абортов при этом, наоборот, нарастает (от 26,1-20,3% до 40,8-47,9%). Однако, так как стаж работы тесно связан с возрастом, то указанную закономерность следует рассматривать прежде всего как другое проявление уже упоминавшейся зависимости между исходом беременности и возрастом.

О том, что профессиональный труд текстильщиц стал в настоящее время менее опасным в смысле вредного влияния на течение беременности, чем это имело место в прошлом, свидетельствует также количественная и качественная характеристика наблюдающихся у них случаев преждевременного прерывания беременности. По данным И. И. Климца, среди беременевших аборты в анамнезе отмечены у 51,7-60% текстильщиц. При этом наибольшее число работниц имели по одному аборту (61,2-60,0%). Чаще всего они прерывали беременность искусственно (76,5-74,3%). У 19,3% работниц основной и 22,4% женщин контрольной группы, наряду с искусственными, имели место и самопроизвольные выкидыши. Только лишь самопроизвольные аборты наблюдались у сравнительно небольшого числа текстильщиц.

Удельный вес самопроизвольных выкидышей в общей массе абортов также является сравнительно небольшим.

Как в основной, так и в контрольной группе работниц основную массу (83,7-85,5%) абортов составляют искусственные. На самопроизвольное прерывание беременности чаще всего указывают молодые женщины, хотя никто из них не связывает наступление выкидыша с работой на фабрике.

По данным И. И. Климца, количество самопроизвольных выкидышей (от общего числа беременностей) как у текстильщиц, подвергавшихся сотрясению тела (основная группа), так и у работниц, практически не испытывавших этого воздействия (контрольная группа) было одинаковым и равнялось 6%. Примерно такие же цифры приводят для текстильщиц Н. А. Вигдорчик (5,7%), О. А. Григорова (6,8%) и М. П. Кешокова (6,7%). Другие авторы для работниц той же профессии указывают на значительно больший процент самопроизвольных абортов (11,0-11,8%).

Более точно о частоте досрочного прерывания беременности у текстильщиц можно судить на основании количества преждевременных родов у них, которое в настоящее время значительно уменьшилось. Несомненно, что здесь очень большую роль, наряду с уже упоминавшимися коренными улучшениями социально-бытового и производственно-технического характера, сыграло специальное законодательство по охране труда беременных работниц (освобождение от ночных смен, перевод на легкую работу с раннего срока беременности, предоставление дородового декретного отпуска и др.).

Выяснение в каждом отдельном случае причины недонашивания имеет весьма важное значение в практическом акушерстве. Важность этого момента определяется тем, что как мертворождаемость, так и ранняя детская смертность в значительной степени зависят от доношенности плодов.

Между тем причины недонашиваемости изучены еще недостаточно. А главное, остается невыясненным детальный механизм наступления преждевременных родов при каждой из этих причин. Отсюда те затруднения, которые возникают всякий раз при попытке объяснить, почему одна и та же причина у одних женщин приводит к преждевременному прерыванию беременности, а у других нет. Понятно, что при выяснении причины недонашивания, особенности профессионального труда также должны приниматься во внимание. Причем углубленный анализ с целью установления наиболее вероятной причины досрочного прерывания беременности нужно производить отдельно для каждого случая. Только поступая таким образом можно избежать серьезных ошибок при оценке влияния различных профессиональных вредностей на способность женщин донашивать беременность. Весьма показательным в этом отношении является анализ причин преждевременных родов у текстильщиц прядильно-ткацкой фабрики им. Ногина.

Из 415 рожавших работниц основной группы преждевременные роды в анамнезе имели 52 (12,5%), в то время как среди 331 работницы контрольной группы таких женщин было только 21 (6,3%), т. е. в 2 раза меньше. Эта разница становится еще более заметной, если исключить тех обследованных, у которых преждевременные роды наступили еще до поступления на фабрику — (3 человека в основной и 5 в контрольной группе); количество работниц, имевших в прошлом преждевременные роды, составит тогда в основной группе 49 (11,8%), в контрольной — 16 (4,8%).

Так как в отношении возрастного состава и санитарно-гигиенической характеристики детальной профессии (за исключением фактора вибрации) обе группы работниц были достаточно однородными, то создавалось впечатление, что полученная при обследовании разница может объясняться сотрясением тела, которое имело место только у текстильщиц основной группы.

Однако при подробном разборе каждого случая недонашивания в отдельности это предположение не нашло убедительного подтверждения. Было установлено, что у двух работниц основной и у одной работницы контрольной группы преждевременные роды явились, вероятно, следствием многоплодной беременности, которая является нередкой причиной недонашивания. По данным Я. А. Дульцина — 3%, а по Э. М. Кравец и Р. Б. Когану даже 18,7% многоплодных беременностей заканчиваются преждевременными родами.

У пяти текстильщиц основной и двух контрольной группы преждевременные роды наступили в момент заболевания гриппом, который также может служить причиной недонашивания.



По Б. Г. Саядяну преждевременные роды в 6% случаев, а по Р. Ф. Бродскому в 10,1% являются следствием гриппа и гриппозной инфекции.

По мнению В. С. Груздева, А. Орлова, А. М. Агаронова и многих других, преждевременное прерывание беременности часто является результатом недоразвития матки. Среди обследованных нами текстильщиц две работницы основной группы страдали привычным недонашиванием беременности, по-видимому, вследствие инфантилизма внутренних половых органов. В анамнезе остальных 43 женщин основной и 18 контрольной группы не было указаний на причину преждевременных родов. Необходимо подчеркнуть, что никто из них не связывал преждевременное прерывание беременности с профессиональным трудом.

Одни преждевременные роды были у 49 работниц основной и у 17 работниц контрольной группы; дважды они имели место у одной женщины основной и у одной женщины контрольной группы; трижды преждевременные роды наблюдались в двух случаях в основной и в трех случаях в контрольной группе.

Только преждевременные роды имели 11 текстильщиц основной и 5 контрольной группы. У остальных работниц, кроме преждевременных родов, имели место и срочные роды или аборты.

Первая беременность закончилась преждевременными родами у 31 женщины в основной группе и у 10 в контрольной группе. Невынашивание беременности после срочных родов наблюдалось только в пяти случаях в первой и в двух случаях во второй группе. После аборта преждевременные роды наступили у 16 работниц основной и у 9 работниц контрольной группы. Таким образом, преждевременные роды наблюдались почти исключительно у первобеременных и у женщин, перенесших аборты. Большинство авторов считает, что в группе женщин, имевших преждевременные роды, существует лишь незначительное преобладание первобеременных (по А. П. Николаеву, не более чем на 10%). По данным И. И. Климца, первобеременные среди таких женщин составили около 2/3 в основной группе и около половины в контрольной группе. Столь заметное преобладание первобеременных объясняется тем, что у большинства текстильщиц, у которых преждевременными родами закончилась первая беременность (или они последовали за абортом) были признаки недоразвития внутренних половых органов. Они проявлялись в позднем наступлении первых месячных (после 17 лет) и неправильном их течении (нерегулярные, болезненные, скудные). Среди имевших преждевременные роды в основной группе таких женщин было 36, в контрольной-12. Несомненно, что на исход первой беременности у этих работниц оказало свое влияние некоторое недоразвитие у них полового аппарата.

Что касается тех случаев, где невынашиванию беременности предшествовал аборт, то они составили в основной группе около 1/3, а в контрольной почти половину от общего числа имевших преждевременные роды.

Искусственные выкидыши в анамнезе, по единодушному мнению всех авторов, часто служат непосредственной причиной невынашивания.

По данным Я. А. Дульцина, у женщин, не имевших абортов, преждевременные роды наблюдались в 6,6% случаев, в то время, как у женщин, имевших в анамнезе выкидыши, количество таких родов достигало 18,1%. И. Ф. Жорданиа, А. Л. Каплан, П. А. Белошапко и многие другие считают, что предшествующие аборты значительно повышают частоту невынашиваемости.

М. А. Петров-Маслаков показал, что искусственное прерывание беременности, производимое посредством операции выскабливания матки, особенно при ее гипоплазии, приводит к нейрогенной дистрофии половых органов, а последняя, в свою очередь, может явиться причиной преждевременных родов.

Увеличение числа работниц, не доносивших беременность, в основной группе (12,5% против 6,1% в контрольной группе) относится главным образом за счет тех женщин, у которых имеются признаки инфантилизма внутренних половых органов, и тех, у которых преждевременным родам предшествовал аборт. Если их исключить, то число текстильщиц с неустановленной причиной преждевременных родов будет равно в основной группе 7 (1,6%), а в контрольной — 6 (1,8%), т. е. станет примерно одинаковым для работниц обеих групп. Число преждевременных родов у текстильщиц основной группы оказалось несколько большим, чем в контрольной группе.

Однако и эта разница вполне объясняется теми особенностями половой сферы, которые были обнаружены у работниц, имевших в анамнезе преждевременные роды, и о которых говорилось выше. Если редуцировать все случаи преждевременных родов, причину наступления которых можно связать с чисто акушерскими факторами (многоплодие) или патологическим Состоянием половых органов (инфантилизм, воспалительные процессы и др.), то частота невынашиваемости у женщин обеих групп будет также примерно одинаковой (5,5 и 4,3%). Важно указать далее, что даже максимальный процент преждевременных родов у обследованных текстильщиц (7,1) не превышает средних цифр.

Е А. Ивенская отмечает преждевременные роды в 8,0%, А. А. Кононова и В. Т. Шверина в 15,6%, Н. М. Ковалева в 11,5-12,1%. На материале Я. А. Дульцина они встретились в 8,5% родов. По Р. Ф. Бродскому, невынашивание имело место в 8,9%, по И. Л. Давиденко — в 9,4%.

Таким образом, в настоящее время нет достаточных оснований говорить о каком-либо неблагополучии в отношении частоты преждевременных родов у текстильщиц.

Преждевременные роды среди обследованных нами чаще всего наблюдались у молодых работниц.

Из 57 преждевременных родов, имевших место у работниц основной группы, 34 были у женщин моложе 30 лет. Из 28 преждевременных родов в контрольной группе на этот возраст падает 12.

На преобладание среди невынашивающих женщин лиц молодого возраста указывают многие акушеры. Н. Н. Письменный считает, что преждевременные роды чаще всего встречаются у молодых матерей. Такого же мнения придерживаются Я. А. Дульцин, Б. Я. Динец, А. П. Николаев, Б. Г. Саядян, Р. Ф. Бродский и многие другие авторы.

На основании вышеизложенного следует считать, что производственный труд не может служить прямой причиной преждевременного прерывания беременности у текстильщиц. Невынашивание у них объясняется в основном теми факторами, которые фигурируют в качестве наиболее частых причин этой патологии (инфантилизм, воспалительные процессы, перенесенные аборты и др.).

У работниц, имеющих указанные изменения половых органов, хроническое воздействие вибрации в комплексе с другими неблагоприятными факторами профессионального труда может, по нашему мнению, лишь способствовать наступлению самопроизвольного выкидыша или преждевременных родов.

Ряд авторов находили у текстильщиц увеличение различных видов патологии беременности и связывали ее возникновение с действием профессиональных вредностей. Однако в настоящее время и в этом отношении не удается обнаружить сколько-нибудь заметного неблагоприятного влияния работы на текстильных предприятиях.

На основании разработки индивидуальных карт беременных нами установлено, что осложненная беременность у ткачих фабрики им. Ногина наблюдалась в 28,6%, у прядильщиц — в 25,0%.

Следует отметить, что патологическое течение беременности не связано с детальной профессией текстильщиц и как показывают наблюдения, зависит в основном от чисто акушерских факторов. У первородящих работниц осложненная беременность встретилась примерно в 2 раза чаще, чем у повторнородящих. Наиболее частым заболеванием у них была рвота беременных (27,4 — 23,5%), которая у повторнородящих встречалась во много раз реже (4,1-5,9%). Указанные цифры нельзя считать высокими, так как беременные и особенно первородящие очень часто страдают этой формой токсикоза. Токсикозы второй половины беременности также чаще наблюдались у первобеременных, хотя количество их у текстильщиц не превышает средних цифр.

Если взять наиболее характерную и чаще всего встречающуюся форму поздних токсикозов — нефропатию, то у первородящих она наблюдалась в 3,2 — 2,6%, а у повторнородящих в 1,0-1,5%, т. е. вдвое реже. По В. Цангемейстеру, нефропатия встречается у 2,7% первородящих и у 1,7% повторнородящих, по Г. Г. Гейгеру — у 2-3% всех беременных.

Следующим осложнением, одинаково часто (в 9,1-9,3%) встречающимся как у перво-, так и у повторнородящих работниц, является угрожающее прерывание беременности.

Из 53 первородящих ткачих и 37 прядильщиц, имевших указанное осложнение, 46 женщин среди первых и 32 среди вторых являлись первобеременными. Остальные (7 ткачих и 5 прядильщиц) были повторно беременными и в прошлом имели аборты. Все первобеременные являлись молодыми женщинами в возрасте до 30 лет, причем у многих из них (у 28 ткачих и 16 прядильщиц) были отмечены признаки гипоплазии внутренних половых органов (позднее начало и неправильное течение месячных, позднее наступление первой беременности, привычное невынашивание).

Что касается повторнородящих текстильщиц, у которых имели место явления угрожающего прерывания беременности, то у них у всех в анамнезе были аборты.

Следовательно, все случаи угрожающего выкидыша и угрожающих преждевременных родов относятся или к первобеременным с признаками недоразвития внутренних половых органов, или к работницам, имевшим ранее аборты.

Эти данные подтверждают высказанный ранее взгляд о причинах невынашивания беременности у текстильщиц.

У первородящих текстильщиц наибольший удельный вес среди различных осложнений беременности имеют ранние токсикозы (50,8-52,3%), затем следуют поздние токсикозы (18,6- 12,3%) и угрожающее прерывание беременности (17,7-19,1%).

У повторнородящих токсикозы беременности отодвигаются на второй план и первое место занимает угрожающее прерывание беременности (30,4 — 33,3%). Последнее, по-видимому, связано с тем, что у повторнородящих в анамнезе чаще встречаются аборты и воспалительные заболевания внутренних половых органов (эндометриоз и др.).

Таким образом, и при анализе осложнений беременности не удается выявить каких-либо специфических особенностей их у текстильщиц.

Некоторые авторы отмечают отрицательное влияние профессионального труда текстильщиц на течение родового акта. А. П. Говоров утверждает, что производственный труд способствует удлинению у них родового акта, причем у ткачих больше, чем у работниц других текстильных специальностей. Продолжительность родов, по его данным, для первородящих ткачих равна 21-28 часам, для повторнородящих — 14-18 часам, для прядильщиц соответственно 20-26 и 14-17 часам, а для прочих работниц текстильного производства — 20-25 и 15-16 часам.

Н. М. Вавилова нашла, что продолжительность первого и второго периодов родов у ткачих почти на 2 часа больше, чем у домохозяек.

Подобно А. П. Говорову и Н. М. Вавиловой, Т. О. Орлова, А. И. Лепсис и М. Д. Тарасова также отмечают удлинение продолжительности родов как для перво-, так и для повторнородящих ткачих. Средняя продолжительность родового акта, вычисленная ими для первородящих ткачих, равна 21,7, для повторнородящих — 11 часам, в то время как для домохозяек она была значительно меньшей (особенно для первородящих) и равнялась 16 и 10,2 часам.

Однако не все авторы считают, что профессиональная работа текстильщиц отрицательно сказывается, на продолжительности родового акта. Л. С. Троицкая, А. Г. Спектор, В. Л. Мхитарьянц, Е. Н. Зеленова не могли отметить разницы в продолжительности родов у прядильщиц по сравнению с домохозяйками.

По нашим данным, средняя продолжительность родового акта у ткачих и прядильщиц в настоящее время значительно меньше той, которая приводится многими акушерами как для женщин вообще, так и отдельно для текстильщиц. Наблюдаемое в настоящее время некоторое укорочение продолжительности родов является, по-видимому, следствием больших успехов в деле родообезболивания и родоускорения.

Точно так же, в настоящее время у текстильщиц не отмечается и увеличения частоты осложнений родового акта, в частности гипотонических кровотечений, о которых в свое время писали Т. О. Орлова, А. И. Лепсис, М. Д. Тарасова и Л. С. Троицкая с соавторами. Они находили указанную патологию в 3,1-8,8% родов. По наблюдениям И. И. Климца, гипотоническое кровотечение у текстильщиц встречается значительно реже (0,4-1,9%).

По его же данным, первое место среди осложнений родового акта как у первородящих, так и у повторнородящих работниц этой профессии занимает преждевременное отхождение вод (39,1-44,5%)., Далее у первородящих следуют угрожающая асфиксия плода (12,1-15,4%) и угрожающий разрыв промежности (11,7-14,1%), а у повторнородящих — кровотечение в послеродовом периоде (25,0-27,8%).

Отдельные авторы рассматривают как следствие профессионального труда и неправильное положение плода. К. Е. Ефимов утверждает, что поперечное положение плода обусловливается тяжелой физической работой в вынужденном положении тела, а все остальные причины (узкий таз, отвислый живот, предлежание плаценты и др.) являются только предрасполагающими.



У текстильщиц неправильное положение плода встречается сравнительно редко, только в 0,3%.

В литературе имеются данные о том, что профессиональная работа текстильщиц оказывает большее отрицательное влияние на вес рождающихся у них плодов, чем экономический уровень жизни населения. П. Н. Письменный, изучая вес новорожденных у текстильщиц и у женщин, не работавших на производстве, не обнаружил существенного влияния на данный показатель материальных условий жизни и считает, что неблагоприятное воздействие в этом направлении оказывает лишь профессиональный труд. Этого неправильного мнения придерживались и другие авторы. А. П. Говоров, сравнивая вес новорожденных у текстильщиц и у женщин, не занятых фабричным трудом, пришел к заключению, что профессиональная работа матери отрицательно сказывается на внутриутробном развитии плода. Влияние текстильного производства на вес новорожденных изучал Г. Н. Смирнов и определил, что средний вес плодов у первородящих работниц этой профессии меньше, чем у женщин, не работающих — для девочек — на 18 г, для мальчиков — на 44 г, а у повторнородящих — соответственно на 90 г и 56 г.

В противоположность вышеприведенным данным, многие авторы не находят разницы в весе новорожденных у ткачих и прядильщиц по сравнению с домохозяйками.

Ваврык и Серонь, разделив новорожденных в зависимости от профессии матерей, пришли к выводу, что по мере улучшения условий труда и быта разница в весе между новорожденными у работниц и женщин, не занятых производственным трудом, постепенно сглаживается.

Практика здравоохранения в полной мере убеждает в том, что при правильно организованной охране труда женщин-работниц влияние вредных профессиональных факторов на внутриутробное развитие плодов может быть совершенно ликвидировано.

Наши данные также показывают, что вес и размеры новорожденных у ткачих и прядильщиц существенно не отличаются ни между собой, ни по сравнению с общеизвестными средними величинами этих показателей.

Одним из наиболее важных показателей, характеризующих состояние детородной функции, является мертворождаемость. В настоящее время и в этом отношении у текстильщиц не наблюдается какого-либо неблагополучия. И. И. Климец нашел, что частота мертворождений у них не превышает средних цифр (1,7-2%). Основные причины мертворождаемости у работниц этой профессии те же, что и для остальных женщин (недоношенность, поздние токсикозы беременных, тазовое предлежание, длительные роды и др.).

Подтверждением высказанных суждений о влиянии вибрации, наблюдаемой на текстильных фабриках, на отдельные процессы детородной функции могут служить данные специальных экспериментов. Было отмечено, что длительное сотрясение тела в зависимости от его выраженности может оказать различное влияние на способность животных к оплодотворению. После воздействия на самок белых крыс вертикальной и горизонтальной вибрации различных параметров по 5 часов ежедневно в течение месяца самую высокую способность к зачатию и наибольшую производительность показали те из них, по отношению к которым применялось сотрясение небольшой силы (1-я группа).

Из 18 крыс этой группы, предварительно подвергшихся в течение месяца воздействию вибрации низкой частоты (6 гц), беременными после случки оказались 13, т. е. более 2/3 всех животных. У крыс всех остальных групп по мере увеличения частоты колебаний, которым они подвергались во время опытов, способность к оплодотворению постепенно снижалась. Но особенно низкой она была у крыс 4-й группы, которые до случки подверглись вибрационному воздействию очень большой амплитуды. Беременными оказались только 1/6 часть самок этой группы, в то время как самки контрольной группы беременели значительно чаще (в 1/3 всех случаев).

На основании этих опытов можно предположить, что общая вибрация малой частоты (6 гц) при относительно небольшой амплитуде колебаний (0,33-0,5 мм), по-видимому, в некоторой степени способна стимулировать функцию размножения у белых крыс, а вибрация более высоких частот (32 гц) и в особенности вибрация большой амплитуды (большой энергии) заметно угнетает ее.

При ежедневном пятичасовом воздействии общей вибрации тех же физических характеристик на беременных крыс у них не наблюдалось преждевременного прерывания беременности.

Средняя продолжительность беременности для крыс 1-й группы оказалась несколько меньшей и равнялась 21 дню, в то время как для крыс всех остальных групп она составляла больше 22 дней. Разница эта объясняется тем, что самки 1-й группы рожали или во время опыта непосредственно на вибрационной платформе, или вскоре после воздействия вибрации на них, а крысы всех остальных групп рожали всегда в ночное время, спустя много часов после окончания опытов.

Следовательно, можно считать, что общая вибрация даже больших параметров не может вызвать у белых крыс преждевременного прерывания беременности. Общая вибрация низкой частоты (6 гц) и небольшой амплитуды (0,33-0,55 мм) способствует возникновению родовой деятельности у белых крыс в самом конце беременности и стимулирует родовую деятельность у них.

Какого-либо вредного влияния этого фактора на внутриутробное развитие плодов и лактацию у белых крыс отметить не удалось.

На основании вышеизложенных данных можно думать, что общая вибрация малой частоты (6 гц) и небольшой амплитуды (0,33-0,5 мм) способна оказывать некоторое стимулирующее влияние на ряд материнских функций у белых крыс. Однако та же вибрация, но большей частоты (18-32 гц) и особенно большой амплитуды (24 мм) угнетает функцию размножения у подопытных животных.

Таким образом, на примере генеративной функции у белых крыс подтверждается то общепринятое положение, согласно которому действие вибрации на организм чрезвычайно многогранно. В зависимости от физической характеристики фактора и индивидуальных особенностей организма оно может быть благоприятным или, наоборот, вредным.

Известно, например, что при небольшой интенсивности вибрация оказывает благоприятное влияние на многие физиологические функции (утомляемость, трофику и т. д.) и широко применяется в физиотерапии.

В. П. Рюмин показал, что при действии вибрации на желудочек сердца лягушки амплитуда сердечных сокращений значительно увеличивается. Подвергая остановившееся в течение нескольких часов сердце лягушки воздействию вибрации автор добивался полного восстановления сердечной деятельности. Такой же эффект получал М. Я. Брейтман, применявший вибрационный массаж для оживления новорожденных. Л. И. Суворова отмечает под влиянием вибрации усиление перистальтики толстого кишечника, А. В. Селезнев и Г. В. Боброва указывают на значительное увеличение диуреза.

С другой стороны неопровержимо доказано, что при определенных условиях вибрация может вызвать в организме целый ряд патологических процессов (вибрационная болезнь).

Различные результаты в отношении функции размножения, полученные в зависимости от параметров применяемой вибрации, находят себе некоторое объяснение при гистологическом исследовании внутренних половых органов подопытных животных.

В яичниках тех крыс, которые до случки подвергались воздействию вибрации небольшой частоты и амплитуды, обнаруживалось большее, чем у контрольных животных, число граафовых пузырьков, и именно крысы данной группы отличались наибольшей способностью к оплодотворению.

При микроскопическом изучении яичников у крыс, подвергавшихся общей вибрации частотой 18 и 32 гц при амплитуде 0,35-0,75 мм, наоборот, обнаружено уменьшение количества граафовых пузырьков, особенно — зрелых, за счет увеличения числа атретических фолликулов.

Одновременно у этой группы животных наблюдалось заметное снижение плодовитости. Эти данные полностью согласуются с результатами экспериментальных исследований М. П. Кешоковой. При воздействии на самок белых крыс общей вибрации частотой 15 гц и амплитудой 1-2 мм она на основании микроскопии влагалищных мазков отмечала удлинение у подопытных животных фазы покоя (диэструса), что говорит о торможении созревания фолликулов и угнетении спонтанной овуляции у них.

Наименьшая способность к зачатию наблюдалась у животных, подвергавшихся до случки сотрясениям очень большой амплитуды (24 мм). При гистологическом исследовании в яичниках этих крыс были обнаружены различной распространенности кровоизлияния и почти полное отсутствие граафовых пузырьков.

Заслуживает, быть подчеркнутым тот факт, что при воздействии сотрясений очень большой силы, механическое влияние которых можно определить понятием вибрационной травмы, у крыс не наступает преждевременного прерывания беременности.

Это свидетельствует о большой биологической стойкости беременности у них.

Указанная особенность детородной функции, имеющая важное значение для сохранения вида, наблюдается также и у человека. Большинство акушеров считают, что у женщин правильного телосложения с нормально развитым половым аппаратом преждевременное прерывание беременности возможно под влиянием механического воздействия лишь при наличии врожденных или приобретенных предрасполагающих причин (инфантилизм, сифилис, бруцеллез, неправильное положение матки, воспалительные заболевания половых органов и др.).

Оценивая влияние воздействия вибрации на состояние основных материнских функций у работниц соответствующих профессий, нужно сказать, что практическую опасность оно представляет главным образом для развивающейся беременности, так как может служить причиной досрочного ее прерывания. На основании клинико-статистических наблюдений и экспериментальных данных установлено, что основную роль при этом, наряду с интенсивностью сотрясения тела, играют индивидуальные особенности организма, предрасполагающие к невынашиванию (недоразвитие половых органов, воспалительные заболевания матки, искусственные аборты и т. д.). При наличии «готовности» к преждевременному прерыванию беременности, обусловленной указанными изменениями в половом аппарате, вибрация может служить дополнительным внешним агентом, способствующим наступлению самопроизвольного выкидыша или преждевременных родов. В связи с этим возникает необходимость выявления работниц, предрасположенных к невынашиванию, и применения по отношению к ним определенных профилактических мероприятий.



Еще по теме: