Борьба с судорожным синдромом при столбняке


Борьба с судорожным синдромом имеет существенное значение в общем комплексе терапии столбняка. Ее смысл заключается не только в том, чтобы предотвратить непосредственную и главную опасность судорог — асфиксию, но и в том, чтобы в значительной мере нормализовать состояние важнейших систем организма и его обмена, нарушенных в связи с наличием судорожного синдрома.

Нет никакой возможности дать сколько-нибудь полный очерк всех тех средств и методов, которые применялись для борьбы с судорожным синдромом на протяжении даже последних нескольких десятков лет. Да и вряд ли это необходимо, если учесть, что противосудорожная терапия при столбняке все еще остается недостаточно эффективной и что ни одно из примененных средств не оправдало тех надежд, которые первоначально на него возлагались. Практически нет ни одного средства, обладающего наркотическим, транквилизирующим или парализующим действием и которое не было бы испытано при лечении столбняка в клинике или эксперименте. Перечень таких веществ был сделан Ф. С. Каргановой-Мюллер. Подводя итоги применявшихся методов лечения, Creech, Glover и Ochsner писали, что любое из седативных или гипнотических средств, примененное таким образом, чтобы не вызвать угнетения дыхания, дает либо одинаковый эффект, либо совсем неэффективно при столбняке. В принципе положение дел не изменилось и в наше время.

Однако было бы неправильно считать, что терапия столбняка в целом не претерпела в последние годы заметных изменений к лучшему. Более точное знание патогенеза столбняка и, в частности, механизмов судорожного синдрома дает возможность более рационально использовать существующие фармакологические средства, а главное позволяет надеяться на создание новых методов лечения с учетом особенностей патогенетических механизмов судорожного синдрома.

В соответствии с задачами данной работы мы остановимся главным образом на принципиальной стороне проблемы — на тех требованиях, которые должны предъявляться к фармакологическим средствам при терапии столбняка, их выборе и показаниях к применению.

Анализ судорожного синдрома при столбняке, изменений периферического нервно-мышечного аппарата, особенностей клинического течения заболевания и механизмов вегетативных патогенетических комплексов позволяет определить основные принципы патогенетической противосудорожной терапии и сформулировать требования к ее средствам.

1) Поскольку в основе судорожного синдрома лежат нарушения в центральных звеньях рефлекторного аппарата, принципиально важным является изыскание эффективных релаксантов центрального действия. Релаксанты периферического действия хотя и оказывают более радикальный эффект, вызывая блок нервно-мышечной передачи, тем не менее не могут снять центральный компонент судорожного синдрома.

2) Объектом воздействия релаксантов центрального типа должен быть прежде всего спинальный рефлекторный аппарат, поскольку в нем разыгрываются все главные процессы, лежащие в основе судорожного синдрома.

3) Наряду с этим применяемые вещества должны оказывать тормозящее влияние на те супраспинальные уровни и процессы, которые потенцируют функциональную неуравновешенность в спинальном рефлекторном аппарате и способствуют осуществлению судорожного синдрома, и возбуждающее влияние на структуры, обеспечивающие нисходящие тормозные эффекты.

4) Основным действием препаратов должно быть подавление чрезмерной активности вставочных нейронов, которая лежит в основе обоих компонентов судорожного синдрома. Вместе с тем следует иметь в виду функциональную неоднородность систем вставочных нейронов, вовлекающихся в патологический процесс при столбнячной интоксикации. Поэтому важно, чтобы препараты обладали максимально широким спектром действия.

5) При испытании и применении фармакологических средств следует иметь в виду их влияние на оба компонента судорожного синдрома — общие судороги и мышечный гипертонус (ригидность). Первостепенной является борьба с общими судорогами, создающими непосредственную опасность паралича дыхания или острой сердечно-сосудистой недостаточности. Однако большое значение имеет и борьба с генерализованной мышечной ригидностью, способствующей возникновению нарушений деятельности важнейших систем организма и обмена.

6) Наряду с влиянием веществ на судорожный синдром необходимо иметь в виду влияние и на аппарат болевой чувствительности (болевой синдром) и систему афферентного входа.

7) Нормализация нарушенных нервных процессов должна идти прежде всего по линии восстановления механизмов торможения, страдающих под влиянием столбнячного токсина.

8) Применяемые фармакологические средства не должны усугублять нарушение общего метаболизма и, в частности, метаболизма нервной системы, они не должны угнетать также деятельность дыхательного и сердечно-сосудистого центров, находящихся в состоянии перенапряжения.

9) В силу всего сказанного применяемые вещества не должны вызывать наркотического состояния.

10) Применяемые вещества не должны способствовать угнетению и истощению корковых и подкорковых структур; сохранение этих структур в функционально и энергетически активном состоянии является важной задачей терапии. Вместе с тем необходимо ослабление общего психического и эмоционального напряжения больных, снятие страха, беспокойства и болевых ощущений.

11) Применяемые фармакологические вещества не должны вызывать каких-либо осложнений. Отсутствие у препаратов побочных влияний является весьма важным требованием, особенно применительно к терапии столбняка, если учесть повышенные разовые и общие дозировки применяемых средств и длительность их применения.

В плане клинических требований весьма важно, чтобы препарат можно было вводить любым путем, чтобы действие его наступало сразу же после введения (в связи со срочностью вмешательства), чтобы препарат обладал по возможности длительным действием и вместе с тем не аккумулировался в организме, а эффекты его могли быть сняты в случае надобности.

Создание одного препарата со всеми перечисленными выше свойствами явилось бы идеальным решением задачи, однако решить ее таким образом весьма затруднительно, если вообще возможно. По-видимому, более реально и практически быстрее достижимо создание комплекса веществ, каждое из которых обладает специфическими свойствами и избирательно действует на соответствующие звенья рефлекторного аппарата. При таком принципе отпадает необходимость в применении больших доз какого-либо одного вещества, что в значительной мере предотвращает возможность появления наркотических эффектов.

Соблюдение указанных требований может помочь выбрать наиболее рациональную терапевтическую тактику на основе уже существующих фармакологических средств.

Все средства современной фармакологической терапии столбняка относятся к нескольким классам веществ в зависимости от механизма их действия. Мы рассмотрим лишь основные средства, нашедшие наиболее широкое применение в настоящее время либо сохранившиеся еще от терапии прежнего времени, либо только испытывающиеся, но могущие войти в практику благодаря своим свойствам.

Фенотиазины. Впервые испытанный в эксперименте отдельно или в сочетании с другими веществами немногим более 10 лет назад хлорпромазин получил широкое распространение в терапии столбняка и в настоящее время применяется во всех странах мира.

Основной точкой приложения аминазина является, как известно, ретикулярная формация ствола головного мозга и, в частности, ее адренергические структуры. Угнетение активности последних под влиянием аминазина влечет за собой выключение значительной части восходящей стимуляции, имеющей отношение главным образом к ноцицептивным раздражениям и оборонительным реакциям. Поэтому при введении аминазина наблюдается ослабление психического и эмоционального напряжения и некоторое успокоение больных, однако без угнетения сознания. Соответственно этому отмечаются и изменения на электроэнцефалограмме больных столбняком людей и животных.

Кроме указанных эффектов, аминазин выключает также значительную часть нисходящей облегчающей стимуляции, подавляя, в частности, влияния супраспинального тонического аппарата, определяющего активность системы. Это существенно сказывается на активности спинальных мотонейронов, особенно тонического аппарата, вследствие чего уменьшается мышечная ригидность и снижается повышенная электрическая активность в мышцах. При этом, как было отмечено Е. А. Громовой и в недавнее время нами, значительное снижение электрической активности в мышцах пораженной столбняком конечности наблюдается и в том случае, если повышение электрической активности вызывается непосредственным раздражением самой ретикулярной формации. По той же причине ослабляется и тризм.



Изучение эффектов аминазина при столбняке показало, что изменение электрической активности в мышцах пораженной столбняком конечности под влиянием аминазина может иметь место и в условиях перерезки спинного мозга. Этот эффект наблюдается при применении больших доз препарата (10 мг/кг), он воспроизводится нерегулярно и значительно слабее выражен, чем при сохранении связей с супраспинальными отделами. Тем не менее он свидетельствует о возможности действия аминазина и на спинальный рефлекторный аппарат в условиях столбнячной инъекции.

Об аналогичных данных сообщают Laurence и Webster, Webster, хотя значение этого факта остается, по мнению авторов, неясным. Можно полагать, что эффекты аминазина при столбняке складываются из влияния на супраспинальный и спинальный аппараты. Вероятно, при действии аминазина на супраспинальный аппарат не только выключаются облегчающие тонические механизмы, но и включаются (или усиливаются) эффективные тормозящие влияния на спинальный аппарат.

Общее расслабление мускулатуры, ослабление тризма благоприятно сказываются на общем состоянии больных, на газовом, основном и других видах обмена, облегчают дыхание, прием пищи, уменьшают болевые раздражения, связанные с напряжением мышц и пр. Аминазин может способствовать снижению температуры, особенно в составе литической смеси, однако он менее эффективен при уже развившейся гипертермии. Важным преимуществом аминазина является то, что он в обычных дозах не угнетает бульбарный центры. Аминазин обладает способностью, снижать артериальное давление, но не изменяет при этом сердечный выброс; он уменьшает потребление кислорода тканями, увеличивает содержание кислорода в венозной крови. Все эти особенности имеют весьма важное значение при столбняке.

Его эффективные дозы достаточно далеки от токсических; он может вводиться перорально и парентерально, в том числе и внутривенно. Кроме того, аминазин потенцирует действие седативных средств и мышечных релаксантов, что весьма важно для комплексной терапии столбняка. Некоторые авторы считают, что аминазин уменьшает секрецию в дыхательных путях и гипергидроз. Wilkinson получил один из лучших результатов лечения столбняка новорожденных (48,6% летальности) хлорпромазином при хорошо поставленном уходе. Особое внимание автор уделяет правильно подобранным дозировкам препарата. Хлорпромазин тормозит активность АТФ в головном мозгу. Этот момент также может иметь патогенетическое значение, поскольку, согласно данным ряда авторов, при столбняке аденозинтрифосфатазная активность повышается, с чем связано нарушение и других сторон обмена, в частности углеводного. Представляет интерес тот факт, что аминазин интенсивно связывается ганглиозидом.

Несмотря на все это, аминазин не является тем средством, которое могло бы полностью обеспечить успех противосудорожной терапии. Его главным недостатком является то, что он не оказывает существенного влияния на самый главный компонент судорожного синдрома — генерализованные судороги. Как показали наши исследования, в обычных дозах он не подавляет стрихниноподобного тетануса и не снимает феномен станции универсального отправления, т. е. те синдромы, которые являются показателями генерализации возбуждения по спинному мозгу. Это соответствует тому известному в фармакологии факту, что аминазин не устраняет стрихнинные судороги. Он слабее других веществ подавляет повышенную при столбняке полисинаптическую активность. Аминазин, по нашим данным, главным образом обрывает тоническое последействие в общей генерализованной вспышке, т. е. эффекты его таковы, как и при местном столбняке. Это, однако, важно в том отношении, что он может уменьшить интенсивность и продолжительность общей судороги, когда последняя переходит в фазу длительного гипертонического сокращения мышц. Более глубокий антисудорожный эффект может быть получен при применении сравнительно больших доз и внутривенном введении препарата.

Учитывая все особенности действия аминазина и его фармакологические свойства, становится понятным, что сам аминазин не может полностью снять судорожный синдром при столбняке и заменить все остальные препараты. Хотя некоторые авторы и считают аминазин весьма эффективным даже при раздельном применении, многочисленные данные, практически весь клинический опыт последнего времени свидетельствуют о необходимости применения аминазина в комплексе с другими веществами. Аминазин применяется главным образом в сочетании с барбитуратами, мефенезином, курареподобными средствами и реже с хлоралгидратом. В нашей стране он обычно применяется в составе так называемой литической смеси в сочетании с курареподобными средствами. По данным некоторых авторов, создается впечатление об ухудшении терапевтического эффекта при добавлении аминазина к другим средствам. Эти данные, однако, не согласуются со всей клинической практикой.

Другим недостатком аминазина является возможность появления при увеличенных дозировках так называемой тахифилаксии, когда препарат не снимает мышечные спазмы и даже способствует их появлению. Такое явление характерно не только для столбняка, оно наблюдается при лечении аминазином и других заболеваний. При применении очень больших доз аминазина может возникнуть, как показывают экспериментальные исследования, глубокая необратимая нейроплегия. При длительном применении возможно появление признаков паркинсонизма, дерматитов и особенно токсического гепатита. Не исключено, что возникновение последнего облегчено возможными нарушениями в деятельности печени при столбняке. Известны случаи повышения свертываемости крови и появления тромбозов. Растворы аминазина, как и других фенотиазинов, обладают раздражающим действием, при введении их в небольшие по объему мышцы (например, новорожденным) возможны затвердения ткани. Явлений тахифилаксии можно избежать при правильном употреблении аминазина.

Помимо аминазина, с целью терапии столбняка, а также в эксперименте испытаны и другие препараты фенотиазинового ряда — прометазин, ацетилпромазин, метатримепразин, трифлюрпромазин. Их применение пока не дало существенных преимуществ по сравнению с аминазином. Для окончательной оценки терапевтического эффекта этих веществ необходимо накопление соответствующих данных.

Барбитураты. В 1952 г. Spaeth назвал седативные средства краеугольным камнем в лечении столбняка. Это определение остается, по мнению многих авторов, справедливым и до последнего времени. Среди седативных средств широкое распространение получили барбитураты, которые начали применять еще до начала второй мировой войны. Они не потеряли своего значения и в настоящее время. Adams, сопоставляя эффективность терапии при раздельном применении барбитуратов и аминазина, не мог отметить большую эффективность последнего и указывал на необходимость применения его вместе с барбитуратами. Эта тактика остается главенствующей для многих клиник Европы, Азии и Африки.

В нашей стране широкое применение нашел гексенал; он начал использоваться вскоре после его введения в практику лечения столбняка и заслужил положительную оценку как лучшее средство не только для того времени, но и в последующий период.

Гексенал применялся как основа седативной терапии. В последнее время он мало используется в наших клиниках, однако барбитураты (в том числе и гексенал) продолжают оставаться частью комплексной терапии столбняка, особенно в тех случаях, когда нейроплегические смеси не дают желаемого эффекта.

Барбитураты, действуя на различные отделы центральной нервной системы, дают хороший седативный эффект и могут быстро купировать судороги при внутривенном введении. Они потенцируют действие других веществ, вызывают снотворный эффект, ослабляют тризм и общее напряжение мускулатуры, что благотворно сказывается на общем состоянии, однако не снимают ригидность полностью. Под влиянием барбитуратов отмечено снижение общего обмена и уменьшение потребления кислорода, что имеет весьма важное патогенетическое значение. При систематическом (в течение 15 дней) применении барбитуратов в сочетании с нейроплегическими средствами у больных столбняком не отмечено токсических влияний на функции почек, печени и картину крови.

Как показали модельные исследования, проведенные нами с целью изучения влияния барбитуратов на генерализацию возбуждения в центральной нервной системе при осуществлении феномена станции универсального отправления, по мере развития депрессии, вызванной амитал-натрием, уменьшается степень генерализации возбуждения по спинному мозгу и мозговому стволу, вследствие чего из общей судорожной реакции постепенно выпадают мышечные группы, начиная с краниального отдела.



Весьма важно, что дыхательная мускулатура одна из первых выходит из генерализованной судорожной реакции и благодаря этому дыхание сохраняется при провокации судорог, в то время как другие мышечные группы еще вовлекаются в судорожный процесс. Вместе с тем электрическая активность в охваченных ригидностью мышцах, особенно в мышцах пораженной конечности, остается не подавленной еще в течение длительного времени. Как показали исследования, электрическая активность в мышцах "столбнячной" конечности подавляется лишь при очень глубоком наркозе. Наряду с этим при даче барбитуратов сразу же изменяется электроэнцефалограмма, причем, как показывают клинические наблюдения, изменения на электроэнцефалограмме начинаются задолго до изменения электрической активности в мышцах.

Из приведенных материалов видно, что при даче барбитуратов (как и других седативных средств) нет необходимости вызывать наркотическое состояние; дыхание относительно нормализуется еще до достижения глубокой депрессии, расслабления же пораженных мышц полностью все равно не достигается. Эти особенности имеют важное значение, так как необходимо избегать появления наркотических эффектов барбитуратов.

Действие барбитуратов, как видно из сказанного, отличается от действия аминазина. Последний обрывает длительную активность мотонейронов, но в меньшей степени влияет на генерализацию возбуждения по спинному мозгу и стволовой части при возникновении общих судорог; барбитураты же вызывают общую депрессию, влияя при этом и на степень генерализации возбуждения. Поэтому целесообразно сочетать применение обоих препаратов.

Отрицательным свойством барбитуратов является их угнетающее влияние на дыхательный центр и способность нарушать окислительные процессы при применении в относительно высоких дозах, а также то, что они не всегда эффективны в снятии ларингеального спазма. Описаны нарушения сердечной деятельности, галлюцинаторный бред, кумулятивные эффекты, особенно у новорожденных. Дозы барбитуратов определяются тяжестью заболевания, состоянием сознания и дыхания и применением других средств противосудорожной терапии.

Мианезин. Мианезин был введен в практику лечения столбняка в послевоенные годы и с тех пор получил весьма большое распространение. Особенно широко используется мефенезин в клиниках Америки, в частности Южной Америки.

Мианезин действует на систему вставочных нейронов спинного мозга, причем его эффект тем значительнее, чем большие цепи вставочных нейронов участвуют в реакции. Снимая активность вставочных нейронов, мианезин способствует угнетению и тонических рефлексов. Он является хорошим антагонистом стрихнина (что весьма важно в связи с аналогичным действием стрихнина и столбнячного токсина); блокирует влияние ретикулярной формации на спинной мозг и оказывает лишь небольшое воздействие на электроэнцефалограмму. Он одинаково эффективен при экспериментальном столбняке у интактных и спинальных животных и сильнее, чем многие другие препараты, подавляет повышенные при столбняке полисинаптические рефлексы. Благодаря всем перечисленным свойствам мианезин оказывает влияние на оба компонента судорожного синдрома: он способен ослаблять и общие судороги, и мышечную ригидность. Нормализуя глотание, ослабляя тризм, общую ригидность, уменьшая боли от напряжения мышц, облегчая дыхание и пр., мианезин благотворно влияет на общее состояние больного. Кроме того, мианезин не угнетает дыхательный центр, хотя такая возможность отмечена. Значительный разрыв между терапевтическими и токсическими дозами уменьшает опасность передозировки. Кроме того, препарат не обладает кумулятивными свойствами. По данным Asakura, мианезин тормозит повышенную при столбняке аденозинтрифосфатазную активность в головном мозгу.

Все сказанное могло бы сделать мианезин патогенетически адекватным средством для противосудорожной терапии столбняка. Вначале, действительно, казалось, что мианезин и представляет такое средство. Бразильские клиницисты, у которых на большом материале был получен относительно низкий процент летальности, использовали толсерол. Однако Kloetzel в той же клинике в дальнейшем не мог получить столь же хорошие результаты. Хотя мианезин и влияет на оба компонента судорожного синдрома, однако он не снимает ни один из них полностью. Ослабляя общие судороги, он не уменьшает частоту их возникновения. Облегчая дыхание, он, однако, не увеличивает жизненной емкости легких, как это предполагалось вначале. По-видимому, недостаточная эффективность мианезина определяется чрезмерно высокой активностью вставочных нейронов при столбняке и, возможно, также связана с неодинаковым его влиянием на разные системы вставочных нейронов, вовлекаемых в патологический процесс. Поэтому мефенезин применяют в сочетании с аминазином, барбитуратами и другими седативными средствами.

Мианезин можно вводить различными путями. Однако значительным недостатком является то, что при внутривенном введении в растворе свыше 2% мианезин вызывает гемолиз (имеются отдельные указания и на возможности тромбозов), а введение небольших доз малоэффективно. При применении per os в больших дозах препарат может вызвать тошноту и гастрит. Кроме того, при пероральном введении следует иметь в виду возможность осложнения вследствие местно-анестезирующего действия препарата. Недостатком является и кратковременность эффектов мианезина, вследствие чего его постоянно нужно вводить, особенно при внутривенном способе применения.

Для борьбы с судорожным синдромом в клинике был испытан также с положительными результатами аналог мианезина — гваякол-глицериновый эфир, обладающий подобным же механизмом действия.

Метакарбамол. Метакарбамол родственен мианезину и обладает теми же свойствами, что и последний. Он также является эффективным антагонистом стрихнина. Метакарбамол подавляет оба компонента судорожного синдрома при столбняке, ослабляет мышечную ригидность и тризм, уменьшает повышенную электрическую активность в мышцах, уменьшает интенсивность и частоту судорог, нормализует дыхание, уменьшает мышечные боли, снимает дисфагию. Препарат также не угнетает дыхательный центр (хотя исключить такую возможность нельзя и обладает относительно широким диапазоном дозировок. Продолжительность его действия большая, чем мефенезина (по антистрихнинному тесту) и, по-видимому, шире спектр действия на системы рефлекторного аппарата. В отличие от мефенезина метакарбамол хорошо растворим в воде и при внутривенном введении не вызывает гемолиза. Это позволяет вводить его в относительно больших дозах и бороться с судорогами.

Целесообразно применять метакарбамол вместе с барбитуратами и аминазином. В этих случаях дозы барбитуратов могут быть значительно снижены. Судя по первоначальным данным, такие сочетания дают особенно благоприятный эффект. В небольших дозах при раздельном применении препарат менее эффективен. Можно полагать, что метакарбамол окажется весьма полезным средством при комплексной противосудорожной терапии столбняка. Однако для оценки его эффективности необходимо накопление материала.

Мепробамат. Мепробамат (мильтаун, андаксин) относится к той же группе, что и мианезин и метакарбамол. Он также угнетает полисинаптическую активность и является антагонистом стрихнина. Он действует дольше и в некоторых отношениях даже сильнее мианезина, не влияет на вегетативный отдел нервной системы и не угнетает дыхание и сердечную деятельность; кроме того, вызывает успокоение больных. По-видимому, мепробамат действует преимущественно на более высокие уровни центральной нервной системы, чем мефеназин. Он изменяет электроэнцефалограмму у больных столбняком животных, но эти изменения не имеют каких-либо особенностей по сравнению с теми, которые наблюдаются в норме. Активным пропагандистом введения мепробамата в практику лечения столбняка явился Perlstein. Согласно его данным, мепробамат в дозе 400 мг сильнее действует на повышенную электрическую активность в мышцах при столбняке, чем аминазин в умеренных дозах (25-50 мг) и пентобарбитал (200 мг). Испытан мепробамат с неплохими результатами и другими авторами. Особенностью действия мепробамата является то, что он ослабляет судороги, вызываемые внешними раздражителями (звук, свет и пр.). Благодаря этому нет необходимости создавать очень строгую изоляцию больных. Эту особенность следует иметь в виду при транспортировке больных. Однако мепробамат менее или почти неэффективен в отношении судорог, вызываемых соматическими раздражениями. Замена трахеотомической трубки, введение катетера, значительные сгибания конечностей и пр. могут вызвать судороги. Этот факт свидетельствует о том, что мепробамат оказывает неодинаковое влияние на все системы вставочных нейронов. Он слабее, чем мианезин, подавляет повышенную полисинаптическую активность. Чтобы восполнить этот недостаток рекомендуется комбинировать мепробамат с аминазином и барбитуратами или только с барбитуратами. Важно то, что дозы барбитуратов могут быть значительно снижены.



Имеются некоторые расхождения в данных об эффективности мепробамата в клинике и в эксперименте. При экспериментальном столбняке мепробамат оказывается значительно менее эффективным. Возможно, это связано с его менее выраженным, чем, например, у мианезина, влиянием на спинальные системы вставочных нейронов. Чтобы получить угнетение повышенной в мышцах электрической активности, необходимо применить высокие дозы препарата. Правда, последний автор вводил мепробамат (андаксин) кроликам per os. При таком способе введения, как подчеркивает Perlstein, мепробамат действует в 10 раз слабее, чем при внутримышечном введении. По его данным, при пероральном введении нельзя купировать полностью судороги даже при применении очень больших доз. Однако и при внутримышечном введении мепробамат не снимает судороги, а оказывает лишь седативный эффект в отличие от хлорпромазина. Применение вместе с мефенезином и фенобарбитоном, по данным индийских авторов, не увеличивает его эффективность.

Одним из недостатков мепробамата является его плохая растворимость в воде. В качестве растворителя используют полиэтиленгликоль. Однако последний нельзя вводить внутривенно ввиду опасности флебитов. Поэтому препарат в случае тяжелого столбняка вводят внутримышечно.

Диазепам и хлордиазепоксид. Эти сравнительно новые, родственные по своему строению препараты, обладающие свойством транквилизаторов и релаксантов, близки по эффектам к мепробамату, хлорпромазину и барбитуратам. Препараты лишь недавно начали применяться в клинике столбняка и получили положительную оценку. Они могут вызвать мышечную релаксию и при тяжелых судорогах. Но, по-видимому, лучшее показание для их применения — относительно нетяжелый столбняк. В этом случае хороший эффект может быть получен без дополнительного применения других средств, в условиях обычной больницы. Препараты малотоксичны даже при сравнительно длительном применении. Валиум хорошо комбинируется с другими средствами и потенцирует их действие. По данным Phillips, либриум не следует сочетать с хлорпромазином, так как это может вызвать ухудшение состояния больного.

Хлоралгидрат, введенный в терапию столбняка еще в прошлом столетии, широко применялся до 30-х годов, использовался также во время второй мировой войны и не потерял своего значения и в наше время. Как показывают экспериментальные исследования, хлоралгидрат блокирует как нисходящие, так и восходящие влияния ретикулярной формации, вследствие чего у животных, пораженных столбняком, снижается электрическая активность в мышцах и изменяется электроэнцефалограмма. Оказывая снотворный, седативный и анальгетический эффект, хлоралгидрат применяется в составе комплексной терапии, потенцируя действие других веществ. В применяемых дозах он не угнетает дыхательный центр, хотя такая возможность не исключается. Имеются данные о снижении потребления кислорода головного мозга при его действии.

Паральдегид очень долгое время применялся самостоятельно или в комплексе с другими веществами при лечении столбняка, но используется и до последнего времени. Он способствует расслаблению мышц и относительно слабо угнетает дыхательный центр.

Трибромэтанол, особенно широко применявшийся за рубежом в 30-40-е годы, почти потерял свое значение в последнее время.

Новокаин. Этот препарат обладает широким спектром и периферического, и центрального действия. Он привлек внимание многих исследователей и клиницистов, однако результаты его применения разноречивы и большей частью отрицательны.

Mandl, успешно применивший новокаин, при лечении больного столбняком, первоначально полагал, что новокаин предотвращает фиксацию токсина нервной тканью. Это предположение было опровергнуто на основании результатов прямых опытов in vitro и in vivo Windhoff, который объяснил эффект новокаина его анестезирующим свойством и предложил использовать местно для ослабления ригидности. Возможность такой релаксации была установлена в эксперименте Liliestrand и Magnus.

Нами в эксперименте была показана возможность значительного восстановления подвижности пораненной местным столбняком конечности при применении новокаина. При этом не только уменьшалась ригидность мышц пораженной конечности и появлялась подвижность в суставах, но и значительно снижалась повышенная электрическая активность в мышцах. Эффект сохраняется в течение действия новокаина (обычно 30-40 минут), затем ригидность мышц и повышенная электрическая активность восстанавливаются.

Попытки лечить общий столбняк при помощи новокаина в большинстве случаев окончились неудачно, хотя описаны и положительные результаты. Особенно хорошие данные (из 22 в 21 случае выздоровления) были получены А. Л. Фенелоновым, который применял наряду с другими средствами внутрилюмбальное введение новокаина. Положительный эффект отмочен в последнее время К. Т. Прошуниным, который указывает на уменьшение частоты и тяжести судорожных приступов при применении новокаина.

Следует заметить, что в исходных предпосылках о механизмах действия новокаина при столбняке имеется много путаницы. Если исходить из современных данных, то очевидно, что новокаиновые блокады не могут иметь существенного влияния на судорожный процесс. Если последний и подавляется, то это происходит благодаря всасыванию новокаина в кровь и действию его на центральный рефлекторный аппарат, в частности на систему вставочных нейронов в спинном мозгу, которая чувствительна к новокаину. То же происходит и при введении новокаина в мышцы конечности, хотя при этом включается и другой механизм: местный анестезирующий эффект и перерыв петли местной системы, способствующей выключению тонических рефлексов. При больших же дозах возможны и кратковременные парализующие эффекты вследствие нарушения нервно-мышечной передачи.

 

Сам по себе новокаин, если учесть особенности его действия, не может быть эффективным противосудорожным средством при столбняке. Применение же новокаина в больших дозах опасно ввиду возможности расстройства бульбарных центров, а также вторичного возбуждения, для подавления которого необходимо внутривенное введение барбитуратов. Поэтому новокаин может быть применен вместе с другими средствами, а также в составе так называемых литических смесей, что уже и осуществляется на практике.

Говоря о противосудорожных эффектах новокаина, следует иметь в виду одну возможность его применения, которая может носить более или менее специфический для этого средства характер. Речь идет о выключении потока афферентации со "столбнячной" конечности при восходящем столбняке.

Ослабление или выключение этого потока будет предотвращать генерализацию возбуждения по спинному мозгу и возникновение общих судорог. Это может иметь значение также при необходимости хирургического вмешательства на ране.

Применение новокаина оправдано при местном столбняке, причем, по-видимому, и при развитии вторичных контрактур, когда релаксанты неэффективны. В этих случаях введение новокаина в мышцу или регионарное подведение его через артерию может дать хороший эффект. Как показали наши исследования, целесообразно сочетать новокаинизацию мышц с пассивными сгибаниями и разгибаниями конечности. При такой одноразовой манипуляции мы могли наблюдать в эксперименте на животных совершенно отчетливое, хотя и кратковременное, восстановление активных движений конечности.

Не следует забывать и о других аспектах применения новокаина, при столбняке. Как показывает опыт специального центра по реанимации в Париже, спинномозговая новокаиновая анестезия является иногда единственным средством борьбы с сосудистым коллапсом. Применение новокаина может быть полезным и для борьбы со вторичными дистрофическими нарушениями, возникающими при столбняке.

Бромиды. Препараты брома не являются эффективным средством лечения судорожного синдрома при столбняке. В эксперименте на животных мы не могли отметить подавления судорог без риска токсического действия при применении больших доз. Бромиды применяются как дополнительное средство для общего успокоения; могут быть полезны при вторичной раздражительной слабости высшей нервной деятельности в процессе выздоровления в сочетании с другими веществами.



Опиаты. Опиаты и, в частности, морфин обладают седативным и анальгезирующим эффектом; это важно в связи с наличием болевого синдрома при столбняке, однако их отрицательные свойства заставляют многих клиницистов воздерживаться от их применения. Главное из них — это угнетение дыхания. Хотя известно еще по старым наблюдениям, что больные столбняком резистентны к морфину и могут переносить дозы, даже в 20-30 раз превышающие обычные, тем не менее высокие дозировки морфина опасны в смысле возможности угнетения дыхательного центра. Кроме того, в больших дозах морфин может вызвать обратный эффект — вторичное возбуждение в связи с растормаживанием подкорковых структур и возбуждением вставочных нейронов в спинном мозгу. Однако в относительно небольших дозах морфин применяется и в настоящее время. По данным некоторых клиницистов, при исключении морфинных препаратов противосудорожный эффект комплексной терапии ослабевает.

Сернокислая магнезия. Это вещество хотя и обладает некоторым седативным действием, однако главный его эффект заключается в нарушении нервно-мышечной передачи. Введенная в практику лечения столбняка Meltzer и Auer в 1906 г., сернокислая магнезия довольно широко использовалась в различных клиниках как в нашей стране, так и за рубежом, вплоть до второй мировой войны. Однако в дальнейшем она утратила свое значение как противосудорожное средство при столбняке. Для достижения релаксационного и седативного эффектов необходимо применять высокие дозы магнезии, граничащие с токсическими, при которых возможен паралич дыхательного центра, даже дыхательной мускулатуры, если последняя значительно поражена. Предложенный теми же авторами эндолюмбальный способ введения сернокислой магнезии (вместо обычного внутримышечного или подкожного), поддержанный некоторыми клиницистами, не оправдал себя при широком использовании и связан с осложнениями.

Имеется сообщение о том, что эффекты столбнячного токсина в отношении аденозинтрифосфатазной активности подавляются ионами магния.

Литические, или нейроплегические, смеси нашли широкое применение в последнее время. В наиболее часто применяющемся в наших клиниках варианте литическая смесь состоит из аминазина, димедрола и промедола.

Использование литических смесей вполне обосновано в свете современных представлений о патогенезе столбняка и задачах патогенетической терапии. Хотя, строго говоря, не совсем обоснованным является специальное название применяемых при столбняке смесей, если иметь в виду разнообразие их состава и особенности действия некоторых ингредиентов: многие из других веществ, применяемых при лечении столбняка, также могли быть включены в "нейроплегические", или "литические", смеси.

Использование промедола или других анальгетиков обосновано необходимостью снять болевой синдром или по крайней мере уменьшить его интенсивность. Кроме того, анальгетики способствуют общему седативному эффекту и влияют на системы вставочных нейронов, связанных с интерцептивной стимуляцией. Промедол относительно мало токсичен и в применяемых дозах не угнетает дыхательный центр. Димедрол также способствует седативному и нейроплегическому эффекту. Кроме того, он играет важную роль в подавлении анафилактических реакций, связанных с сенсибилизацией организма в процессе заболевания и применением сыворотки. Применение димедрола или других десенсибилизирующих средств должно быть обязательным при внутривенном введении сыворотки. Целесообразно применение и атропина как холинолитика с целью дополнительного воздействия на холинореактивные структуры, уменьшения общего гиперсекреторного синдрома и пр..

Применение веществ, близких к естественным метаболитам нервной системы. Исходя из данных о противосудорожном и седативном действии субстанции Р — вещества, находящегося в спиртовой вытяжке из разных органов и мозговой ткани, и из предположений о ее возможной роли как тормозного медиатора в центральной нервной системе, Stern и Hukovic испытали этот препарат при столбнячной интоксикации и нашли, что вещество оказывает седативное влияние на больных животных и ослабляет судороги и мышечную ригидность.

В 1953 г. Florey обнаружил в мозговой ткани фактор ингибирования, затем было показано, что одним из главных компонентов этого фактора является гамма-аминомасляная кислота. Хотя в настоящее время и отпало первоначальное предположение о том, что гамма-аминомасляная кислота является тормозным медиатором, по крайней мере в центральной нервной системе млекопитающих, тем не менее вопрос об эффектах гамма-аминомасляной кислоты или ее производных при столбнячной интоксикации заслуживал внимания, поскольку обмен гамма-аминомасляной кислотой тесно связан с метаболизмом в нервной системе и несомненно также общее депрессирующее действие гамма-аминомасляной кислоты на центральную нервную систему. Однако гамма-аминомасляная кислота почти не проходит через гематоэнцефалический барьер, и поэтому можно пользоваться лишь ее производными, для которых гематоэнцефалический барьер более проницаем.

Применение веществ, возбуждающих нервную систему. Объединение веществ под этим общим заглавием весьма условно, так как практически многие вещества, даже обладающие выраженным седативным эффектом, оказывают в то же время возбуждающее влияние на различные отделы центральной нервной системы и нередко именно с этим механизмом связан конечный седативный эффект.

Первоначальные сообщения о благоприятном действии стрихнина при сывороточной терапии столбняка в эксперименте не были подтверждены другими авторами.

Чень Тянь-чжи применил кофеин совместно с сывороткой, однако получил отрицательный результат — подопытные животные погибали раньше контрольных. Вместе с тем В. Т. Садовская наблюдала благоприятное влияние фенамина на течение и исход экспериментальной столбнячной интоксикации; комбинированное введение фенамина и противостолбнячной сыворотки оказывалось более эффективным, чем введение только фенамина или сыворотки. Е. А. Громова отметила благоприятное влияние фенамина на электроэнцефалограмму у пораженных столбняком кроликов и ускорение исчезновения контрактур у белых крыс при выздоровлении от местного столбняка.

Вопрос в целом нуждается в дальнейших экспериментальных исследованиях. При его разработке необходимо исходить из того, что препарат, который должен создавать деятельно-тоническое состояние высших отделов центральной нервной системы, не должен вместе с тем стимулировать возбужденные нижележащие уровни, не должен способствовать метаболическим нарушениям; вместе с тем он должен снимать эмоционально-психическое напряжение, болевые ощущения и пр. Изыскание такого вещества весьма трудно, но было бы весьма важно и, по-видимому, принципиально возможно благодаря успехам современной фармакологии. Необходимо также учитывать стадию и особенности клиники заболевания, так как, например, эффективность таких средств может быть различной при местном столбняке, восходящем и тяжелом общем столбняке.



Применение миорелаксантов периферического действия. Приоритет применения кураренодобных средств с целью лечения столбняка остается спорным. Имеются указания, что еще в 1781 г. Fontana исследовал эффекты кураре при травматическом столбняке. В 1835 г. кураре был применен при лечении столбняка у лошади. Затем, начиная со второй половины XIX века, появилась целая серия сообщений о применении кураре при столбняке. В России идею использования кураре с целью купирования судорог при столбняке активно поддерживал Н. И. Пирогов, который видел в кураре возможное специфическое средство терапии столбняка. Периодические сообщения о применении кураре при лечении столбняка постоянно появлялись и в течение первой трети XX века. Однако использование препарата-сырца, содержащего токсические примеси, трудно растворимого в воде и не позволяющего точно его дозировать, не только было затруднительным, но нередко опасным, заканчивающимся трагическим исходом.

В последнее время применяется большое число самых разнообразных курареподобных средств синтетического и растительного происхождения с целью лечения столбняка. По этому вопросу накопилась уже настолько значительная литература, что не только ее подробное рассмотрение, но даже простое перечисление было бы практически невозможным. В нашей стране активными пропагандистами применения различных курареподобных средств в терапии столбняка явились К. Т. Прошунин, К. М. Лобан, А. Н. Беркутов и сотрудники. В настоящее время курареподобные препараты широко применяются в различных клиниках.

Основным и объединяющим свойством всех курареподобных веществ является нарушение нервно-мышечной передачи. Этот эффект достигается, как известно, у разных препаратов разными способами, и первый вопрос, который возникает в общем плане, заключается в том, какой группе курареподобных средств отдать предпочтение при терапии столбняка. Хотя имеются сообщения об успешном применении веществ деполяризующего типа, тем не менее деполяризующие вещества не получили широкого распространения в терапии столбняка. Это связано с опасностью глубоких повреждений концевых пластинок и, возможно, самих мышц при длительном применении препаратов этого типа, с трудностью вывода из состояния паралича в случае необходимости, а также с тем, что при действии этих веществ вначале развивается кратковременный мышечный спазм ("вздрагивание"), который у больных столбняком может превратиться в настоящие судороги. Такие судороги и притом весьма интенсивные описаны в литературе. Кроме того, при действии миорелаксантов деполяризующего типа повышается потребление кислорода организмом — фактор, явно отрицательный при столбняке.

Практическое применение получили препараты конкурентного типа, не вызывающие деполяризации концевой пластинки. Из них наиболее широко используются тубокурарин и диплацин, в меньшей степени — галламин, хотя последний обладает более широким диапазоном доз, вызывающих расслабление скелетной мускулатуры и паралич дыхательных мышц, и его применение в терапии столбняка дало неплохие результаты. Применяются также препараты растительного происхождения, действующие при пероральном введении.

Под влиянием курареподобных веществ у больных, пораженных общим столбняком, возникает расслабление мышц, уменьшается интенсивность и даже частота судорог, значительно уменьшаются боли от мышечных спазмов, облегчается дыхание, уменьшается тризм и пр. Отсутствие выраженного деполяризующего действия у препаратов конкурентного типа позволяет без осложнений и практически мгновенно снимать мышечные спазмы. Изучение состояния электрической активности в мышцах больных людей и животных показывает быстрое и значительное уменьшение электрической активности, вплоть до полного ее исчезновения (в зависимости от дозы), после дачи препаратов.

Эффекты курареподобных средств далеко не так просты, как это может показаться с первого взгляда. Более того, при значительной степени кураризации они могут быть очень сложными, потому что сразу же после введения вещества развертывается цепной многозвеньевой процесс, в который вовлекаются различные системы организма. Даже в пределах нервной системы эффекты курареподобных средств не ограничиваются нарушением нервно-мышечной передачи. Показано, что у пораженных столбняком животных при даче курареподобных средств изменяется не только электромиограмма, но и электрокардиограмма. Изменения электроэнцефалограммы наступают после изменений электромиограммы, они, по-видимому, связаны с нарушением дыхания и изменением сердечной деятельности. Клинические работы показывают, что у людей при применении небольших доз курареподобных средств, вызывающих уменьшение электрической активности в мышцах, электроэнцефалограмма не изменяется; ее изменения наступают только при нарушении дыхания. На препаратах "encephale isole" при искусственном дыхании изменение электроэнцефалограммы не наблюдается. Излеченный Walton больной после выздоровления рассказывал, что после введения препарата все становилось "черным" и он ничего не слышал.

Существует два метода терапии столбняка с помощью курареподобных средств: терапия, основанная на частичном параличе нервно-мышечного проведения с сохранением дыхания, и режим тотального паралича с искусственным дыханием. Хотя в обоих случаях могут применяться одни и те же препараты, но в разных дозировках, возникающие при этом процессы и их последствия столь значительно отличаются друг от друга, что по существу это два принципиально разных метода лечения. Одна из первых и ответственных задач врача, решившего применять курареподобные средства, заключается в том, чтобы определить, какой метод терапии избрать.

Лечение столбняка при помощи курареподобных средств в режиме тотального паралича с применением искусственного дыхания (или, как говорят, управляемого дыхания, или дыхания под положительным давлением) представляет собой особую область, выходящую за границы терапии столбняка, и является уже проблемой общей анестезиологии. Его применение может быть осуществлено в специальных условиях: в респираторных центрах или на местах при наличии соответствующего персонала или при участии специальных бригад. Во всех этих случаях уже имеется достаточный опыт и нет необходимости в детальном описании данного метода. Принципиальная сторона вопроса, которую следует рассмотреть, заключается в определении ценности этого метода и показаниях к его применению.

Хотя в литературе уже давно появлялись отдельные сообщения о применении тотального паралича и искусственного дыхания, официальное признание метод получил после того, как Lassen и сотрудники, имевшие уже к тому времени опыт по применению длительного искусственного дыхания при тяжелых формах полиомиелита, сообщили об использовании длительного искусственного дыхания в условиях курарного паралича у 4 больных столбняком. В последующие годы появилось значительное число работ, в которых был применен режим полного паралича искусственным дыханием.

Введение в практику указанного метода дало обнадеживающие результаты, и вначале казалось, что в лице "героической терапии", как назвал Mollaret этот способ лечения, найден, наконец, эффективный метод борьбы со столбняком. Были высказаны предположения о возможности сведения летальности при столбняке к нулю. Предпосылки для применения этого метода казались простыми и теоретически вполне обоснованными. Однако по мере накопления опыта все более стали выявляться отрицательные стороны "героической терапии".

Прежде всего необходимо отчетливо представить патогенетическую сущность метода. Полный паралич в сочетаний с искусственным дыханием полностью снимает главную опасность заболевания — нарушение дыхания в связи с судорожным синдромом. В этом его неоспоримое преимущество перед другими методами неспецифической симптоматической противосудорожной терапии. Но он, так же как и эти методы, не может ликвидировать остальных последствий действия токсина, как и самого этого действия. Stimemann и Bronnimann показали, что в условиях абсолютно летальной, хотя и относительно не очень интенсивной, столбнячной интоксикации искусственное дыхание и курареподобные средства могут продлить жизнь пораженных животных, но не спасают их от гибели; при высокой степени интоксикации продлить жизнь подопытных животных с помощью искусственного дыхания не удается.

Патофизиологические особенности метода определяются влиянием на организм самого искусственного дыхания и длительного применения в больших дозах курареподобных средств.

 

Не говоря уже о том, что печение с помощью искусственного дыхания в режиме полного паралича может быть применено только при наличии соответствующих условий и специально подготовленного персонала и что недостатки аппаратуры или неправильная методика искусственного дыхания грозят серьезными осложнениями и опасны для жизни больного (известны смертельные случаи), длительное, иногда в течение 2 недель и более, полное обездвижение, отсутствие мышечного тонуса и дыхание под положительным давлением, при котором извращаются физиологические отношения между изменением внутрилегочного давления и фазами "вдоха" и "выдоха" (положительное давление на "вдохе" и т. д.), — все это вызывает серьезные нарушения деятельности важнейших систем организма: нарушается гемодинамика в малом круге, венозное кровообращение, страдает правое сердце, сосудистый тонус, артериальное давление. Последнее претерпевает значительные изменения, причем его перепады зависят от различных влияний, в том числе и от перепадов мышечного тонуса; известны многочисленные случаи резкого повышения давления при выходе из состояния мышечного паралича и нарушении вентиляции легких. Эти изменения в свою очередь отражаются на состоянии сосудодвигательного центра, и без того испытывающего значительные нагрузки в связи с основным заболеванием. Отсутствие метаболитов мышечной деятельности также отрицательно сказывается на состоянии сердечно-сосудистой системы.

Тяжелым эмоционально-моральным моментом является сохранение сознания больных при полной неспособности говорить, двигаться, искусственном кормлении через зонд, наличии трахеостомы и т. д. в течение длительного времени. С целью снятия этого момента применяют дополнительные средства (снотворные и транквилизаторы и т. д.; например, Lassen и сотрудники применяли наркоз закисью азота).



Главным отличием "героической терапии" столбняка от аналогичного метода лечения дыхательного паралича при полиомиелите является использование курареподобных средств для достижения состояния полного паралича. При этом используются огромные дозы препарата на протяжении длительного времени. В таких дозах препарат оказывает резко отрицательное влияние на сердечно-сосудистую систему. Perlstein и Weinglass в эксперименте показали, что даже у здоровых животных продолжительная кураризация (несравненно, однако, менее длительная, чем в клинике при лечении столбняка) вызывает смертельные расстройства сердечнососудистой системы, в частности смертельный паралич сердца, механизм которого еще не ясен. Приходится удивляться стойкости человеческого организма и восхищаться искусством врачей, если такой результат не является обычным в клинике.

 

Глубокие изменения испытывает и дыхательная система. Одной из проблем является отыскание адекватного режима искусственного дыхания. Эта проблема не всегда решается удовлетворительно или по крайней мере сразу. Второй проблемой является восстановление естественного дыхания после выхода из состояния паралича и длительного искусственного дыхания. Известны многочисленные случаи, когда дыхание не появлялось и борьба за жизнь больного уже велась в совершенно ином плане. Механизмы такой своеобразной ареактивности дыхательного центра к естественным раздражителям, стимулирующим его деятельность в нормальных условиях, не совсем ясны. Очевидно, не последнюю роль в данном случае играет и нарушение автоматики дыхательного центра и угнетение его деятельности.

Ухудшается и состояние дыхательных путей. И без того усиленная трахеобронхиальная секреция еще более увеличивается под влиянием кураре ввиду неподвижности, длительного, однообразного горизонтального положения; усиливаются застойные явления, закупориваются мелкие, а иногда и крупные бронхи; иногда в них возникают плотные восковидные пробки; активируется микробная флора и т. д.. Своеобразным осложнением длительной парализующей кураризации является коллапс легкого или его долей. Лечение в режиме полного паралича с искусственным дыханием требует особенно тщательного ухода за дыхательными путями. И тем не менее, несмотря на такой уход, легочные осложнения, как правило, возникают и нередко являются непосредственной причиной смерти. Длительное применение кураре может повлечь за собой возникновение неснимаемой атонии, желудочно-кишечного тракта.

Из сказанного очевидно, что терапия при помощи полного курарного паралича с искусственным дыханием действительно является "героической терапией" и прежде всего для больного. Она снимает судороги и возможность асфиксии, но влечет за собой появление новых причин смерти, среди которых на первом месте стоят сердечно-сосудистые расстройства, в частности паралич сердца, и затем (а по некоторым данным, столь же часто) дыхательные осложнения. Больные с предшествующими заболеваниями сердечно-сосудистой системы и больные в возрасте 60 лет и старше такую терапию в большинстве случаев не выдерживают. По мнению многих клиницистов, возраст больных свыше 60 лет является относительным, а свыше 70 лет абсолютным противопоказанием для применения терапии с тотальной кураризацией и искусственным дыханием. Как показывает опыт центра по реанимации при госпитале Клода Бернара в Париже, смертность леченных этим методом больных в возрасте старше 70 лет составила 100%, в возрасте свыше 60 лет 78%, старше 50 лет 44%.

 

Humbert и сотрудники привели данные своей клиники в Лионе, согласно которым при лечении больных с помощью кураре смертность составила свыше 80%, в то время как при применении классического метода она была равна 50%. Примечательны сравнительные данные этих авторов о летальности при столбняке и полиомиелите: в то время как при полиомиелите по мере улучшения техники длительного искусственного дыхания и общего лечения летальность упала за 7 последних лет с 20 до 5%, при столбняке она практически не снизилась. Это связано и с применением курареподобных средств, и со спецификой столбнячной интоксикации.

Не следует, однако, забывать, что режим тотального паралича с искусственным дыханием применяют в случаях тяжелого столбняка, а среди больных этой группы смертность, по данным разных авторов, независимо от способов лечения весьма высокая и составляет примерно те же цифры. Поэтому данные о хороших результатах использования этого метода не могут не считаться убедительными.

В силу всего сказанного понятны поиски новых методов лечения столбняка со стороны даже тех авторов, которые вначале с энтузиазмом встретили лечение кураризацией с искусственным дыханием. Humbert и сотрудники испробовали искусственное дыхание при даче барбитуратов и достигли снижения летальности по сравнению с лечением при помощи кураре (45%), что дало им основание рекомендовать этот способ терапии. Mollaret высказал предположение о целесообразности применения метакарбамола. В самое последнее время французские клиницисты начали испытывать валиум для достижения тотальной релаксации и пр. Следует заметить, что в определении эффективности указанного метода существенное значение имеет качество курареподобных препаратов (их чистота, отсутствие побочного действия и способности высвобождать гистамин и др.), а также качество аппаратуры и метод проведения искусственного дыхания.

В настоящее время все более общепринятым становится мнение, что метод полного паралича с использованием курареподобных средств и искусственным дыханием следует применять при тяжелых формах столбняка, когда очевидно, что другие способы терапии могут оказаться безуспешными. Лечение в режиме полного паралича с искусственным дыханием остается единственным способом, более или менее сохраняющим надежду спасти больного в случае тяжелых, не снимаемых другими средствами судорог. Но и при относительно нетяжелом течении заболевания, особенно при коротком инкубационном периоде и коротком "судорожном периоде", необходимо иметь все в готовности для экстренного применения этого метода.

В связи с изложенным становится понятным стремление использовать курареподобные средства с целью расслабления скелетной мускулатуры, но без ее паралича, при сохранении естественного дыхания. В нашей стране этот метод вошел в практику после работ К. Т. Прошунина и К. М. Лобана, а затем и других авторов, много сделавших для разработки способов применения различных курареподобных средств. Комбинируя этот метод с применением других средств, в частности нейроплегиков, обеспечив необходимый уход за больными, указанные авторы получили хорошие результаты лечения, летальность среди наблюдавшихся ими больных составила около 14%.

При таком способе применения курареподобных средств последние оказывают все описанные выше благоприятные влияния на состояние больного и ослабляют оба компонента судорожного процесса. при этом сохраняется и облегчается дыхание. В принципиальном плане метод неполной кураризации оправдан еще и потому, что 1) при столбняке имеет место нарушение нервно-мышечной передачи под влиянием токсина, и эффекты курареподобных веществ конкурентного типа на этом фоне могут потенцироваться и 2) потому, что с течением времени в мышцах развивается вторичная контрактура, которая не снижается релаксантами; поэтому стремиться во всех случаях полностью ликвидировать контрактуру большими дозами курареподобных средств неоправданно и не нужно.

Однако этот метод имеет недостаток: применение курареподобных средств в непарализующих дозах не снимает опасности общих судорог и ларингеального спазма. Поэтому курареподобные вещества в непарализующих дозировках должны комбинироваться с другими средствами центрального действия. Весьма эффективными в этом отношении являются нейроплегики. Но тогда метод становится методом смешанной терапии, и далеко не ясно, какой из ее компонентов играет главную роль в терапии столбняка. Кроме того, нельзя точно определить оптимальные дозировки препаратов в каждом случае: их недостаточность скажется на эффективности, их увеличение может привести к неожиданному параличу всей, в том числе и дыхательной, мускулатуры в связи с возможностью потенцирования эффектов нарушения нервно-мышечной передачи. Возможность такого эффекта при применении диплацина в литературе известна. По данным некоторых авторов, при даче диплацина в дозах, способных вызвать парализующий эффект и клинически, и электромиографически, выключение дыхательной мускулатуры может происходить раньше, чем выключается мускулатура конечностей.

Все сказанное делает понятным необходимость очень тщательного и постоянного квалифицированного ухода за больным при применении данного метода лечения. Это обстоятельство является важным, если не решающим условием успеха такой терапии, о чем свидетельствует опыт клиник, в которых применялся данный метод. Оно же говорит и об известной трудности этого метода.

Вместе с тем другие клиницисты указывают на отсутствие существенного положительного влияния курареподобных средств, даваемых per os в таблетированных формах, и считают целесообразным применение курареподобных средств лишь для вызывания полного паралича с искусственным дыханием.

В принципиальном плане следует сказать, что общим недостатком терапии при помощи курареподобных средств, независимо от способа их применения, является ее периферический эффект. Хотя при этом вторично происходят изменения в функциональном состоянии центрального рефлекторного аппарата, последний не испытывает непосредственных влияний, которые могли бы снять чрезмерное возбуждение его отдельных элементов. Остаются совершенно неизвестными те процессы, которые при этом в нем разыгрываются, особенно если учесть, что афферентная стимуляция не снята и может вызывать эффекты, характерные для условий нарушения тормозных механизмов.

В последнее время все более привлекательным становится метод эпизодического использования полного паралича курареподобными средствами с применением искусственного дыхания по соответствующим показаниям. При таком способе больных можно вести на центрально действующих релаксантах, применяя их как основное средство в сочетании с другими методами, и лишь в тяжелых случаях для купирования судорог или длительных спастических состояний применять полный паралич с искусственным дыханием. Благодаря этому способу в значительной мере предупреждаются осложнения, связанные с режимом длительного курарного паралича.



Еще по теме: