Патогенез острого травматического психоза при отеке мозга


На основании собственных наблюдений над 85 больными с острым травматическими психозами мы приводим ниже данные о патологических изменениях в головном мозгу и в обмене веществ. При изучении механизма повреждения, который ведет к травмам головы, вызванным ударом о тупой плоский предмет, с последующим психозом, обращает на себя внимание то, что на первом месте находится падение с мотоцикла или мопеда на высокой скорости или сбивание быстро едущими автомашинами или мотоциклами, что составляет 80% всех случаев. Больные ударялись с большой скоростью о мостовую и получали, как правило, сотрясение мозга, перелом основания черепа, а у некоторых больных имели место переломы конвекситальной поверхности черепа. У большинства наблюдалось кровотечение из ушей, и носа. У 30% раненых имелись лицевые ранения и переломы челюстей.

Кроме падения с мотоцикла или мотороллера, значительную роль играет падение со строительных лесов, мостов, лестниц, а также падение в шахтах и горных рудниках. Только у 2 больных были компрессорные переломы черепа вследствие падения тяжелых масс породы в руднике. Наконец, 1 больной получил перелом черепа в результате защемления между двумя буферами при сортировке вагонов. Таким образом, решающую роль в развитии психоза играет, как и в приводимых в литературе случаях, резкое ускорение с резким торможением скорости, а также сильная компрессия сверху вниз мозга, действующая на большой поверхности. Если же учесть собственные наблюдения военных лет, то травмами, вызывающими психоз, являются падение с самолета, падение из дома при землетрясении или отбрасывание при взрыве. У последних видов травм механизм действия тот же, что и у описанных выше, (ускорение, торможение, отбрасывание с падением).

Результаты пневмоэнцефалографии. У 67 больных с 20-го по 90-й день после травмы проводилась пневмоэнцефалография, результаты которой сравнивались позже с пятью дополнительными пневмоэнцефалограммами между 3-м и 13-м месяцем болезни.

Еще раньше некоторые авторы указывали на сужение мозговых желудочков после травмы с последующим прогрессирующим их расширением. Увеличение объема мозга вследствие набухания и отека в результате острых повреждений известно уже давно. Так, Бингель опубликовал такого рода данные при наблюдении над больными после апоплектического инсульта. Вартенберг пытался использовать пневмоэнцефалографию для изучения мозговых травм. И только во время и после второй мировой войны обратили внимание на простоту и безопасность этого метода диагностики и его большое практическое значение.

К сожалению, часто удовлетворялись только картинами в "поперечном" разрезе, которые представляют один момент из течения всего процесса и позволяют сделать выводы лишь о форме и размерах имеющихся повреждений. Но так как при остром травматическом психозе речь идет о процессуальном развитии с весьма различной симптоматикой в разных стадиях болезни, то необходимо изучение в "продольном" разрезе. Получаемые при этом отдельные картины в тот или иной период болезни соответствуют стадиям психоза и позволяют наблюдать начало, кульминацию и затухание патологического процесса на основании различных форм изменений головного мозга.

Как отмечалось выше, предлагалось выделить в особую форму острые травматические психозы, возникающие вследствие отека (вместе с психозами в результате теплового удара и странгуляции), отграничив их от прочих симптоматических психозов. При этом указывалось на быстрое развитие диффузного отека мозга. Имеется в виду диффузный отек невоспалительного генеза, который развивается в течение двух первых дней после внешнего воздействия и определяет симптоматику в течение многих недель. Кульминационный момент находится, таким образом, в начале болезненного состояния. Течение болезни регрессивное (иногда можно наблюдать некоторые колебания с незначительными ухудшениями). Совершенно точно установлено, что критический момент отека развивается приблизительно на 4-й день после получения травмы. Почти все авторы согласны с тем, что фаза отечного набухания головного мозга оканчивается в конце 2-й недели после травмы. К этому времени становятся заметными первые явления расширения желудочков мозга как следствие некроза после отека. Речь идет при этом об атрофии мозга. Относительно времени появления отека и его рассасывания наши собственные данные совпадают с результатами других специалистов. Приблизительно на 10-14-й день желудочки мозга приобретают "нормальную величину и форму" в то время как до этого констатируется "спадение желудочков" как выражение набухания мозга. С уменьшением отека контуры боковых желудочков округляются. Они теряют свою форму и становятся в общем нечеткими с более сильным расширением в области передних рогов, которые в период спадения желудочков были суженными, затем расширяются, округляются и приобретают более широкое основание. Но и III желудочек мозга, который сначала очень узок и иногда на сагиттальной пневмоэнцефалограмме имеет вид черты, начинает расширяться (форма финика, капли или отверстия для ключа). Его поперечный диаметр превышает, наконец, все "нормальные границы" в 6 или 8 мм, по-разному определяемые различными авторами. Сразу после прекращения травматического психоза более чем у 90 % больных наблюдается эксцессивное локально выраженное расширение III желудочка мозга. Сравнительные данные позволяют отметить, что контузии мозга без психотических явлений в более резких случаях оставляют после себя симметричное расширение боковых желудочков и более выраженное расширение III желудочка.

Эти изменения при травматических психозах вследствие отека очень хорошо согласуются с клинической картиной и соответствуют концепции о том, что причина их заключается в повреждении определенных участков мозгового ствола. Харрер и Фровайн связывали прогрессирующее расширение III желудочка с продолжительностью начального бессознательного состояния. Чем интенсивнее начальный коммоционный синдром, тем сильнее расширение III желудочка мозга.

Все согласны с тем, что после закрытых черепно-мозговых повреждений можно констатировать гидроцефалическое расширение внутренних полостей, содержащих спинномозговую жидкость. Мозговая травма считается первопричиной гидроцефалии, в частности тогда, когда находят асимметричное расширение с особым акцентом на область переднего рога. Бострайм считает, что симметричное расширение объясняется частично вторичными привходящими моментами вследствие арахноидита. Шальтенбранд считает хронически рецидивирующие посттравматические изменения мягкой мозговой оболочки причиной колебаний давления спинномозговой жидкости, явлений застоя и развития внутренней гидроцефалии. Хотя Бострайм признает и другие возможности развития повышенного внутричерепного давления после травмы (рекомендуя даже терапевтические меры против обезвоживания), он сомневается в очень частом появлении отека мозга в результате травмы. Результаты, сообщенные Марбург, он признает справедливыми только для проникающих ранений. Бострайм отклоняет и оставляет открытым вопрос, чем объяснить часто наблюдаемые признаки сдавления мозга.

Между тем эти неврологические процессы, оставшиеся невыясненными в статье Бострайма, можно лучше проследить, анализируя данные, полученные на большом числе больных. Специалисты могли на основании нейрохирургического, нейропатологического и клинического материала указать на развитие посттравматического мозгового диффузного или локализованного отека и его последствий. Гистологические энцефалографические данные свидетельствуют о том, что это типичный процесс, который всегда следует ожидать.

В связи с травматическими психозами большое значение имеют энцефалографические данные Розенхагена (симметричное расширение боковых желудочков мозга с расширением III желудочка).

Симметричное расширение желудочков вследствие закончившегося психоза при отеке мозга проявляется одинаково у детей, подростков, взрослых и стариков. Среди исследованных были больные всех возрастов от 3 до 70 лет. Попытка связать определенное расширение желудочков мозга с тем или иным возрастом потерпела неудачу. Считающаяся обоснованной гипотеза, что у более пожилых людей в результате церебральных возрастных процессов уже в силу физиологических особенностей отмечается более сильное исчезновение вещества мозга, на нашем материале также не подтвердилась. По-видимому, с увеличением возраста учащается лишь атрофия коры головного мозга. Каллбаум нашел при описанной им кататонии, что у заболевших только что этой болезнью имеется увеличение объема головного мозга, что после нескольких приступов на аутопсии находят умеренное расширение желудочков мозга и что в исходном состоянии имеет место симметричное расширение желудочков мозга. В связи с этим он предположил, что в основе кататонии лежит мозговой процесс, который сначала приводит к набуханию мозга, а затем вызывает его "сморщивание".



Энцефалографические данные у больных шизофренией, которые по мере развития пневмоэнцефалографии неоднократно исследовались в большом количестве, позволяют прийти к следующим выводам. По данным Хубера, во многих случаях в начале психоза отмечается заострение боковых желудочков мозга, которые после ряда приступов значительно расширились. В последнее время Нагги проверил результаты Хубера на психически больных (225 больных шизофренией, 172 – с депрессией и 81 – с "психогенными" психозами). Для нашей собственной работы важным является сравнение с энцефалографическими снимками в различном возрасте. При депрессии Нагги констатировал некоторое соответствие между энцефалограммами и отдельными возрастными группами. Атрофические изменения коры головного мозга с возрастом увеличивались все больше и больше, исчезновение вещества мозга в других отделах зависело не от возраста, а от тяжести заболевания.

Сверхсильная вредность вызывает диффузный отек мозга. Психотическое состояние возникает только после того, как механическая сила, вызвавшая психоз, исчезла. Действующие в силу собственных законов биологические защитные реакции организма вступают в силу слишком поздно и превышают физиологическую меру, вызывая в результате наблюдаемое позднее состояние дефекта. Конрад обращал внимание на значение быстроты появления болезненного состояния. Картины болезни по своей симптоматологии различны и зависят от того, начинается процесс сразу или же постепенно.

Изменения электроэнцефалограммы в течении острого посттравматического психоза. О морфологических изменениях в головном мозгу, возникающих в процессе острого травматического психоза вследствие отека могут свидетельствовать нейрофизиологические данные "продольного" разреза. Кривые биотоков мозга при отдаленных последствиях травм часто менее показательны. Они приобретают большое значение только при осложнениях (эпилепсия, абсцесс, менингит). При острых психотических состояниях, наоборот, имеются соответствия между состоянием сознания, колебаниями сознания и тенденциями к обратному развитию болезненных явлений. Связь между электроэнцефалограммой и изменениями сознания (включая изменения, которые вызываются патологическим и физиологическим сном) можно констатировать и при нетравматических повреждениях мозга.

Рональд Югг нашел очень хорошие корреляции между обратным развитием нарушения сознания и общими изменениями электроэнцефалограммы при травматических психозах. Общие изменения электроэнцефалограммы, имеющиеся в обоих полушариях, типичны для помрачения сознания, не вызванного сном. Замедление альфа-ритма наблюдается в первые дни и недели после мозговой контузии, но не после простых сотрясений. Случаи с постепенным ускорением альфа-ритма, который достигает нормальной частоты после окончания психотического состояния, среди наблюдавшихся нами больных не встречались. Возможно, что это несоответствие связано с тем, что обследовались лица, перенесшие тяжелые психозы, которые требуют лечения в закрытом психиатрическом отделении. Абортивные формы оканчиваются в процессе хирургического лечения, а затем подобные больные получают помощь в домашних условиях и таким образом выходят из-под наблюдения врача-невропатолога.

Многие специалисты изучали черепно-мозговые травмы в зависимости от степени сотрясения, контузии и компрессии в "продольном" разрезе с помощью электроэнцефалограммы. Фишгольд и Матис издали даже монографическое описание тяжелых травматических нарушений сознания, обращая особое внимание на электроэнцефалограмму; они подчеркивают большую вариабельность ее результатов и значение изменений при сенсорных раздражениях; различаются четыре различные стадии нарушения сознания, причем отмечалась ясная связь с вегетативными расстройствами и нарушениями кровообращения, а также витальным прогнозом.

Оказалось, что клиническим регрессирующим тенденциям соответствуют также определенные тенденции обратного развития и на электроэнцефалограмме. На первом плане стоят легкие диффузные нарушения, очаговые изменения и замедление альфа-ритма. У наблюдавшихся нами больных в первые недели болезни в основном отмечались значительные общие изменения с дельта-волнами и промежуточными волнами. Только с прекращением этих общих изменений появляются, как правило, определенные очаговые изменения. При этом первое регистрирование "очага" не расценивалось как появление нового локального повреждения мозга. Общие изменения только скрывали очаговые повреждения и не позволяли выявить их в течение определенного времени.

В этой связи необходимо отметить также некоторые исключения: у ряда больных не отмечается во время психоза, несмотря на ясно видимое нарушение сознания, никаких так называемых общих изменений в электроэнцефалограмме обоих полушарий головного мозга. Общие изменения противопоставляются очаговым, причем к так называемым очаговым изменениям относятся не только ограничивающиеся: какой-либо мозговой долей, но и такие изменения, которые касаются полушария в целом. Очаговым изменениям в строгом смысле, как правило, соответствует клинически очаговый синдром. "Очаговым изменениям", которые собственно не являются таковыми и появляются как "односторонние диффузные изменения в картине кривых", во многих случаях не соответствует типичный очаговый синдром. Эти отклонения в картине биотоков мозга, охватывающие целое полушарие, являются частично следствием одностороннего отека мозга, частично результатом нарушения регуляции из более глубоких слоев мозга.

Если такое "очаговое повреждение" целого полушария сравнить с прочими данными, то выясняется, что в основе его лежит больше выраженный с одной стороны отек мозга. На стороне измененной электроэнцефалограммы в большинстве случаев имеются застойные явления на глазном дне. Поэтому было бы целесообразно, чтобы эти односторонние изменения биотоков мозга классифицировались не как очаговые повреждения, а как особая форма односторонних "общих изменений" ("односторонние диффузные изменения"). Это бы более соответствовало и клиническому состоянию. Как видно из наших собственных наблюдений, как двусторонние, так и односторонние изменения могут сопровождать психотический процесс.

Обращает на себя внимание при анализе этих данных тот факт, что такие односторонние повреждения почти всегда касаются левого полушария. Возможно, что правосторонние изменения аналогичного вида отсутствуют у больных потому, что при них не развивается психоз, продолжающийся несколько недель. Дальнейшее сравнение результатов должно выяснить правильность этой гипотезы.

Если следить за изменениями кривых биотоков мозга в процессе течения психоза, то можно отметить хорошую корреляцию с энцефалографической картиной процесса. Приблизительно в тот момент, когда не удается больше обнаружить в желудочках мозга дальнейшей тенденции к расширению, исчезают и общие изменения на электроэнцефалограмме. Приблизительно на 5-6-й неделе (только в редких случаях этот отрезок времени удлиняется) исчезают общие травматические изменения на электроэнцефалограмме или же появляются очаговые изменения, которые до сих пор были скрытыми.

Эти очаговые изменения ничего общего не имеют с психотическими явлениями и встречаются также часто при мозговых травмах без возникновения психоза, как и в случаях с психотическими осложнениями. Такие очаговые изменения, как правило, исчезают после длительного времени. У очень ограниченного процента больных, который авторами определяется по-разному, очаговые изменения на электроэнцефалограмме сохраняются.

У детей и подростков чаще, чем у взрослых, появляются ранние эпилептические симптомы, также отражающиеся на электроэнцефалограмме. Клинически речь идет в большинстве случаев не о фокальных корковых судорогах, а о субкортикальных состояниях раздражения с сопутствующими гиперкинетическими явлениями. У 4 наблюдавшихся нами больных гиперкинетические состояния в течение короткого времени повторялись так часто, что наступил эпилептический статус. Сами припадки длились секунды или минуты, а промежутки между ними в большинстве случаев не превышали 10 минут.

Эти ранние эпилептические явления не обязательно выливаются в позднюю эпилепсию. Они представляют собой только осложнения в процессе лечения. Интересным является тот факт, что у больных, страдавших такими ранними эпилептическими явлениями, отмечаются во второй стадии психоза преимущественно сумеречные состояния с сильным возбуждением.



Во время острого психоза различаются в основном три группы изменений электроэнцефалограммы, а именно:

1) общие билатеральные изменения;

2) "односторонние диффузные изменения";

3) пароксизмальные дизритмии, которые касаются обоих полушарий.

Изменение содержания белков сыворотки. При нейрохирургических вмешательствах по поводу постоперационных психозов, специалисты наблюдали равномерное нарастание психотических симптомов с развитием отека мозга, а также затухание психических нарушений с уменьшением отечного набухания.

После инфаркта миокарда, ожогов, острых инфекций, а также после операционного шока в результате раздражения брюшины в плевры наблюдается аналогичное, однако имеющее наклонность к быстрому обратному развитию изменение сывороточных белков, которые характеризуются уменьшением общего белка с особым сдвигом в сторону содержания альбумина и компенсаторным увеличением альфа-глобулина.

Нарушение проницаемости капилляров ведет к исчезновению альбуминов из крови и способствует появлению отека мозга. В результате нарушения барьеров усиливается и удлиняется шоковое состояние поврежденных до этого центров мозгового ствола. Возникает опасный замкнутый круг с дальнейшим исчезновением белка и вследствие этого развивается избыточная реакция защитных приспособлений организма. Проходит минимум 12-14 дней, пока этот послеоперационный отек мозга исчезает. Методы определения белков сыворотки крови, оправдавшие себя в общей медицине и в какой-то степени говорящие о степени тяжести, остроте течения, прогрессирующем или регрессирующем развитии процесса, еще не нашли полного применения в нейропсихиатрии. Поэтому имеются еще трудности в классификации разработанных общей медициной типов сочетания проб при неврологических и психических расстройствах.

Фишер исследовал 100 случаев с закрытыми черепно-мозговыми; повреждениями в "продольном" разрезе и проследил при этом за сдвигом белков, начиная с первых часов после травмы до 21-го дня. Оказалось, что при закрытых повреждениях с тяжелым шоковым состоянием сдвиги, которые соответствуют указанным выше результатам при операциях на мозгу, наблюдаются только спустя 48 часов. Уменьшение относительного количества альбуминов идет параллельно компенсаторному увеличению фракции альфа-глобулинов. В то время как альбумины, уменьшаются только на 20-30% по отношению к исходному показателю, уровень альфа-глобулинов возрастает в 200-300 раз. Если ранение головы сопровождается сильными ушибами или кровотечением, то, по мнению Фишера, наряду с увеличением альфа-глобулинов, как правило, происходит также увеличение фракции гамма-глобулинов. При травмах с "периферическим шоком" реакция белков не только менее ярко выражена, но и проявляется только спустя несколько дней. Только при тяжелом центральном шоке, который мы наблюдали и на собственных больных, изменения белков продолжаются более 2 недель.

Нами изучался процесс изменения соотношения сывороточных белков в различных стадиях травматического психоза. При этом оказалось, что и здесь возникает подобная лабильность, которая, правда, не сразу появляется в ярко выраженной форме, а достигает максимума только на 3-4-й день после травмы, что соответствует определенной стадии отека. В противоположность сдвигам при "чисто" шоковых состояниях сдвиги, появляющиеся при повреждении ствола мозга, прекращаются только спустя несколько недель. Во многих случаях можно наблюдать сначала так называемый острый тип реакции, который постепенно сменяется "субхроническим". Это проявляется, между прочим, в том, что начальное увеличение фракции альфа-глобулинов уступает позднее место возрастанию гамма-глобулинов. При токсических вредностях, например вследствие хронического алкоголизма, белковые реакции в начале психоза характеризуются более сильным увеличением фракции гамма-глобулинов. Согласно данным Фишера, причиной этого могут являться также разнообразные ушибы. В подобных случаях при определенных обстоятельствах только позднее начинается постепенная реакция со стороны альфа-глобулинов, поэтому альфа- и гамма-глобулины увеличиваются параллельно, в то время как бета-глобулины не обнаруживают существенной тенденции к повышению. Во всех случаях белковый коэффициент значительно снижен. Нормальные цифры белкового коэффициента выявляются только после прекращения психоза. На основании сывороточно-белковой ферограммы можно очень ясно также определить наличие осложнений (например, вследствие менингита).

Для более наглядного изображения лабильности белков в процессе развития посттравматических психозов ниже приводится диаграмма.

Рисунок позволяет видеть различную интенсивность белковых реакций при ирритации в области мозга. Обращает на себя внимание большая продолжительность патологических сдвигов, что, вероятно, объясняется возникновением замкнутого круга между повреждением регулирующих механизмов, диффузным мозговым отеком и обусловленным этим новым нарушением регулирующих механизмов.

Связь патофизиологических процессов в головном мозгу и плазме во время острого психоза при отеке мозга. Все отдельные соматические проявления в течении психоза можно рассматривать как неспецифическую реакцию на очень сильную травму, которая поражает головной мозг и организм. На электроэнцефалограмме в "поперечном" разрезе обнаруживается, как указывалось выше, только ограниченное число патологических изменений. Это диффузные общие изменения, "односторонние" диффузные изменения, замедление и уменьшение четкости альфа-ритма, пароксизмальные дизритмии очагового и общего происхождения. В "продольном" разрезе можно наблюдать изменение характера кривых биотоков мозга параллельно процессам восстановления или развитию осложнений. Стадии болезни, прогрессирующие или регрессирующие тенденции, исходные состояния – все это отражается в картине биотоков мозга. Нарушение сознания сопровождается односторонними или двусторонними диффузными изменениями или короткими пароксизмальными разрядами. Диффузный отек мозга, который оказывает влияние на неспецифические центры регуляции ретикулярной системы, ведет к соответствующим изменениям функции коры головного мозга, которые можно рассматривать как общие изменения. В результате изучения других нетравматических заболеваний известно, что при поражении тех же участков мозга имеются не только нарушения сознания, бодрствования и внимания, но и аналогичные изменения кривых биотоков мозга. Различия можно установить только в процессе течения болезни.

Белковая ферограмма сыворотки крови реагирует очень небольшим количеством "констелляций проб" на многочисленные болезнетворные начала, которые грубо и "шокоподобно" поражают организм. Множество разных по этиологии вредностей вызывает небольшое количество стереотипных изменений обмена веществ. По данным Бенхольда, сывороточный белок представляет собой "орган", который выполняет не только определенные функции, но и имеет постоянный состав. На сильный, острый токсический или травматический шок он отвечает снижением своего функционального состояния вследствие уменьшения реагирующих поверхностей. Это выражается в том, что мелкодисперсные компоненты уменьшаются, а крупнодисперсные, в данном случае прежде всего альфа-2-глобулины, компенсаторно увеличиваются. Этот вид может рассматриваться как выражение защитной реакции.

Такая реакция плазмы имеет место в начале травматических психозов. Она наблюдается в ослабленной форме также и при других, более легких, травмах, но не превышает отрезок времени в несколько дней и никогда не длится так необычно долго, как здесь. Лабильность белка является также неспецифической биологической реакцией на различные болезнетворные влияния. Этот процесс приобретает значение лишь тогда, когда он выступает во временном соответствии с другими такими же неспецифическими процессами.

Картина биотоков мозга и констелляция проб плазмы при травматических психозах отражают морфологические изменения, происходящие в головном мозгу. Начальные общие изменения на электроэнцефалограмме и остро наступающая лабильность сывороточного белка с понижением белкового коэффициента идут, как правило, параллельно спадениям желудочков или увеличению объема головного мозга вследствие отечного набухания. Исчезновение отека, обратное развитие общих изменений на элетроэнцефалограмме соответствуют по времени тенденциям нормализации белковых фракций в сыворотке с увеличением белкового коэффициента.

Синхронные патофизиологические процессы можно наблюдать не только в соматической и гуморальной сферах. Им соответствуют этапы психоза. Стадия более сильного нарушения сознания с начинающимся упорным беспокойством больного соответствует фазе сужения желудочков и тяжелым общим изменениям на электроэнцефалограмме, а также трофотропно-эндофилактической реакции плазмы. Все эти явления обнаруживают тенденцию к обратному развитию. За острой стадией следует вторая стадия с продуктивной психотической симптоматикой. Она соответствует начинающемуся уменьшению отека, прояснению сознания, обратному развитию диффузных изменений на электроэнцефалограмме и тенденциям к нормализации плазматического "органа". С окончанием процесса расширения желудочков мозга, нормализацией электроэнцефалограммы и приближением к норме белковых фракций психотическое состояние затухает.



Еще по теме: