Аускультация у младенцев при подозрении на заболевания сердца


Каждого больного следует выслушивать как в лежачем, так в сидячем и в стоячем положениях, так как отдельные шумы лучше слышны в лежачем, а другие в стоячем положении, и имеются даже и такие, которые слышны только в одном из положений. Аускультацию не следует проводить непосредственно ухом, потому что на младенцах и на малых детях из-за размеров грудной клетки нельзя хорошо дифференцировать отдельные точки выслушивания. Стетоскоп не применяется в педиатрии, потому что им неудобно выслушивать грудную клетку. При помощи фонендоскопа можно значительно удобнее и точнее проводить обследование.

При выслушивании мы можем воспринимать звуки и шумы частотой в 12-20 000/сек. Частота тонов сердца редко превышает 5-500/сек, но шумы могут достигать частоты в 1000/сек. Звуки одинаковой интенсивности, но различной высоты воспринимаются как звуки различной интенсивности. При комплексных звуках более высокие слышатся лучше, чем более низкие. Высокие звуки при одинаковой интенсивности как бы покрывают низкие звуки. Иногда из-за предшествовавшего высокого звука мы не слышим не только появляющийся одновременно с ним, но и появляющийся вскоре после него низкий звук. Звуки низкой частоты слышны только в случае большой интенсивности.

Применением различных фонендоскопов можно улучшить условия слышимости. Фонендоскоп с большей головкой пригоден для восприятия более низких звуков, а фонендоскоп с меньшей головкой – для высоких звуков. Преимуществом малой головки является то, что с ней точнее можно локализовать место возникновения тонов и шумов. Мы неохотно пользуемся фонендоскопом, снабженным мембраной, потому что мембрана, хотя и усиливает звуки, но по нашему опыту, искажает их.

Точки выслушивания. Хотя для выслушивания тонов и шумов в области сердца имеются определенные классические точки аускультации, рекомендуется во всех случаях производить выслушивание по всей предсердечной области почти по сантиметрам. Значение классических точек выслушивания заключается лишь в том, что оптимальная слышимость отдельных тонов и шумов сердца находится обычно в этих местах. Однако, эти места не обязательно совпадают с местами возникновения тонов и шумов. За выслушиванием области сердца следуют экстракардиальные места выслушивания: подключичная ямка, левая передняя подмышечная линия, область печени, задняя часть грудной клетки и большие сосуды конечностей.

Имеется пять «классических» точек выслушивания: место выслушивания шумов и тонов сердца, возникающих у четырех отверстий сердца и больших сосудов, и место встречи левого III-ого ребра с грудиной, т. н. пятая точка выслушивания.

Тоны и шумы, возникающие у левого атриовентрикулярного отверстия, не слышны из-за центрального анатомического расположения отверстия непосредственно над местом своего возникновения. Они проводятся соответственно направлению кровотока, и, таким образом, в отдельный точках они приближаются к грудной стенке. Эти шумы и тоны мы выслушиваем на верхушке сердца или в средней точке линии, соединяющей верхушку сердца с местом встречи III-ого ребра с грудиной. Систолический шум, возникающий при недостаточности двухстворчатого клапана, хорошо слышен в левой подмышечной впадине, в левой подмышечной линии, на спине с левой стороны и в межлопаточной области. Сопутствующий сужению отверстия протодиастолическии или пресистолический шум часто слышен только на небольшом ограниченном месте у верхушки или немного внутрь от нее.

Тоны и шумы, возникающие у правого атриовентрикулярного отверстия, могут выслушиваться непосредственно на месте их возникновения, на правой стороне вдоль края грудины в IV-V-ом межреберьях, потому что отверстие расположено почти непосредственно за этой частью грудной стенки. Эти шумы проводятся плохо. При значительном расширении правого желудочка шумы часто лучше слышны на левой стороне грудины в IX-V-ом межреберьях, потому что расширенный желудочек расположен на левой стороне грудной клетки. Если шум слышен в равной степени над правым и левым атриовентрикулярными отверстиями, то они могут дифференцироваться друг от друга не только по месту оптимальной слышимости, но на основании различного своего характера и наличия возможной немой области между двумя точками аускультации.

Тоны и шумы, возникающие у аортального отверстия, из-за центрального расположения устья слышны только в косвенной проекции. Направление проведения звука соответствует направлению тока крови в восходящей аорте, таким образом, шумы и тоны лучше всего слышны на правой стороне во II-ом межреберьи у края грудины. Это в первую очередь относится к тонам аортального клапана и к систолическому шуму, возникающему над отверстием. Направление проведения диастолического шума противоположное, кровь в случае клапанной недостаточности течет обратно в левый желудочек. Диастолический шум, сопровождающий недостаточность аортальных клапанов, слышен лучше всего вдоль края грудины на левой стороне в II 1-ом межреберьи и в средней трети грудины, иногда хорошо проводится к верхушке сердца.

Устье легочной артерии расположено за грудной стенкой на левой стороне у левого края грудины во II-м межреберьи. Тоны и шумы, возникающие у этого устья, яснее всего слышны непосредственно на месте их возникновения. Систолический шум хорошо проводится соответственно направлению кровотока к средней и внутренней третям левой ключицы, а шумы, возникающие при недостаточности клапанов, проводятся в сторону средней трети грудины.

Наряду с этими «классическими» точками выслушивания, при аномалиях развития можно соответственно месту неправильного отверстия или соответственно направлению проведения шумов установить новые точки, пригодные для аускультации.

Шум, заполняющий всю систолу, при дефекте межжелудочковой перегородки лучше всего слышен на левой стороне парастернально в III-IV-ом межреберьях и в средней трети грудины. Направление кровотока идет от расположенного центрально дефекта перегородки к диафрагмальной стенке правого желудочка. Таким образом, шум лучше всего слышен там, где направление проведения наиболее приближается к грудной стенке. Расположенный на диафрагме правый желудочек отделяется от печени только диафрагмой и двумя виртуальными щелями, поэтому шум хорошо слышен также и над печенью. Если аорта расположена на правой стороне и находится над дефектом межжелудочковой перегородки то шум хорошо проводится в сторону аорты и шейных артерий. Шум часто слышен также и на месте выслушивания легочной артерии, т. к., приходящая из левого желудочка кровь вступает в аорту непосредственно под устьем легочной артерии.

Шум, вызванный дефектом перегородки предсердий, наиболее громкий на левой стороне парастернально в II -III-ем межреберьях, но в большинстве случаев он слышен и на спине, на обеих сторонах от позвоночника, в верхней трети межлопаточного пространства.

Систоло-диастолический шум при незаращении Боталлова протока наиболее сильный под внутренней третью левой ключицы и в левостороннем II-ом межреберьи у края грудины. Этот шум иногда слышен также и на правой стороне под внутренней третью ключицы. Его систолический компонент хорошо проводится в сторону верхушки, шейных сосудов и нисходящей аорты.

Систолический шум при сужении перешейка аорты наиболее громкий во II-III-ем межреберьях на левой стороне у края грудины и хорошо проводится на всем протяжении аорты. Поэтому он хорошо слышен сзади вдоль позвоночника до подвздошной кости. Бывает, что точка оптимальной слышимости этого шума находится на спине на левой стороне позвоночника и межлопаточном пространстве.

Из экстракардиальных мест аускультации еще раз укажем на межлопаточное пространство на спине. Здесь хорошо слышен не только шум, вызываемый сужением перешейка аорты, но также и шум при дефекте перегородки между предсердиями. В нижней трети межлопаточного пространства, а также – главным образом на левой стороне – соответственно проекции нижней доли легкого, в области, расположенной под верхушкой лопатки, почти всегда слышен систолический шум, образующийся при недостаточности митрального клапана.

При выслушивании на сонной и на подключичной артериями иногда и у здоровых лиц слышны два звука, из которых первый соответствует расширению сосуда, а второй – захлопыванию аортальных клапанов. Однако, при выслушивании, проводимом на артериях конечностей, у здоровых лиц не слышны ни тоны, ни шумы, но при сильном надавливании фонендоскопом слышим тихий хлопающий звук. При аортальной недостаточности, при незаращении Боталлова протока и без надавливания на сосуде слышны один или, возможно, два звука (двойной звук Траубе), при слабом надавливании, возможно, слышен двойной шум (шум Дюрозье).

При выслушивании в области сердца следует наблюдать за тонами и за перерывами между тонами, а также за возможными шумами по отдельности и по их взаимоотношению. Рекомендуется – главным образом в случае учащенной сердечной деятельности – перед выслушиванием в течение некоторого времени наблюдать за пульсом больного, чтобы к моменту начала аускультации мы могли уже следить за ритмом сердечной деятельности. Продолжая держать руку на одной из артерий, выслушивание сердца производится сначала в отдельных классических точках затем в остальных точках аускультации, и, наконец, производится выслушивание экстракардиальных мест.

Тоны сердца. Отдельные части тонов, возникающих в сердце, могут быть услышаны, как два тона сердца, названными первым и вторым тонами. Тон предсердия слышен только при патологических условиях, а тон наполнения часто может быть воспринят и при нормальных условиях. Наряду с чистотой и интенсивностью тонов сердца следует внимательно следить за всеми их изменениями. Расщепление тонов может предоставлять нам сведения, равноценные с шумами. Первый и второй тоны сердца (комплекс двух желудочковых тонов) похожи у здоровых детей на хорошо известный звук «лёб-дёб». Первый тон наиболее сильный и чистый у верхушки, а второй наиболее выражен на основании сердца и на местах выслушивания больших сосудов.

Если первый тон на верхушке сердца интенсивнее обычного, то это признак усиленной сердечной деятельности. Он часто наблюдается при учащении сердечной деятельности, при лихорадочных состояниях и при митральном стенозе. Он может быть также вызван при обследовании испугом или волнением. Весьма громкий при болезни Базедова стучащий первый тон в детском возрасте никогда не выражен настолько, как у взрослых. Более тихий, глухой, неясный чем обычно, первый тон является признаком слабости желудочковой мускулатуры или так называемого «вагусного сердца». При миокардите (например, при дифтерите), в предсмертном состоянии первый тон часто не слышен. Если на верхушке сердца слышно расщепление первого тона, то следует подумать о несинхронном захлопывании клапанов двух атриовентрикулярных отверстий. В детском возрасте мы с этим встречаемся, главным образом, в случае внутрижелудочкового расстройства проводимости или же при непропорциональном истощении, понижении тонуса одной половины сердца. Расщепление второго тона на верхушке сердца равнозначно диастолическому шуму при митральном стенозе. Вторая часть тона возникает при хлопании негибкого митрального клапана.

Более громкий, чем обычно, второй тон выслушивании на месте при устья аорты или более громкий, чем тон на легочной артерии, может указывать на повышение кровяного давления в аорте. В детском возрасте такая значительная гипертония, которая вызвала бы акцент второго тона на аорте, встречается очень редко, только при отдельных врожденных пороках и почечных болезнях. В период половой зрелости это может быть одним из симптомов временной и колеблющейся гипертонии, сопровождающей лабильность вазомоторной системы. В случаях недостаточности аортальных клапанов притупление или исчезновение второго тона является обычным.

На месте выслушивания легочной артерии в младенческом и детском возрастах часто слышен акцент или расщепление второго тона по сравнению с тоном, слышимым над аортой. Ствол легочной артерии расположен относительно ближе к грудной стенке, чем у взрослых, что приводит иногда к слышимости звука захлопывания клапанов большого сосуда. В лежачем положении к правой половине сердца притекает большее количество крови, чем в стоячем положении, и, таким образом, давление в легочной артерии в лежачем положении может повышаться по сравнению со стоячим, что сопровождается усилением второго тона. У грудных и малых, детей мускулатура правой половины сердца сравнительно сильнее, чем у взрослых. Это является третьей причиной возникновения акцента второго тона на легочной артерии или его раздвоения. В первые два года жизни разница между давлением в двух больших сосудах не столь большая, чтобы не мог быть слышен также и тон легочной артерии. Все эти обстоятельства объясняют акцент второго тона или его раздвоение только в том случае, если ребенок находится в лежачем положении. Если акцент сохраняется также сидячем или стоячем положениях, то приходится считаться с повышением давления в малом кругу кровообращения. Слышимый при усиленном дыхании акцент второго тона не является патологическим, потому что он вызывается повышением давления в малом кругу кровообращения, которое в этих случаях повышено физиологически.

Здесь следует упомянуть о взгляде, получающем за последнее время все больше распространение в литературе, согласно которому второй тон, слышимый на месте аускультации легочной артерии, является звуком захлопывания клапанов не легочной артерии, а аорты. Если этот тон раздвоен или если на нем акцент, то по этому взгляду это означает, что тон захлопывания клапанов легочной артерии стал слышимым и суммировался с тоном клапанов аорты. Сторонники этого взгляда приводят в качестве подтверждения своего мнения, что в легочной артерии – за исключением некоторых врожденных пороков – никогда нет столь или даже более высокого давления, чем в аорте. Однако, в конце систолы сила захлопывания клапанов и интенсивность тона определяются в первую очередь давлением в сосуде. Таким образом, немыслимо, чтобы в легочной артерии возник более громкий звук, чем в аорте. Этот взгляд подтверждается также и тем, что при недостаточности аортальных клапанов, когда на аорте слышен только тихий второй тон, или последний вовсе не слышен, в компенсированном состоянии при выслушивании на месте легочной артерии тоже слышен только слабый второй тон. Дальнейшие доказательства могут быть приведены из области врожденных пороков. В случае полного закрытия или весьма значительного сужения легочной артерии при выслушивании на месте легочной артерии слышен чистый, громкий второй тон, но на этом втором тоне никогда не может быть акцента и он никогда не бывает удвоенным.

Раздвоение, слышимое на легочной артерии в детском возрасте, часто встречается и при физиологических условиях. В таких случаях промежуток между этими двумя тонами обычно меняется с дыханием, в противоположность к удвоению, наблюдаемому при несинхронной деятельности желудочков и при высоком давлении в малом кругу кровообращения.

Хлопающий первый тон на месте выслушивания правого венозного отверстия указывает на рубцевание, на затвердение парусов клапанов. При недостаточности клапанов тон от их захлопывания становится более тихим.

Аускультация, производимая на пятой точке выслушивания, может давать ценные сведения при подозрении на недостаточность аортальных клапанов. Второй тон в этом месте весьма тихий и иногда почти не может дифференцироваться от диастолического шума.

Ритм галопа. Ритмом галопа называется появление регулярно повторяющихся тройных тонов почти одинаковой интенсивности, между которыми наступает хорошо ощутимая пауза. По клиническим исследованиям Кальгрена и по его опытам на животных в настоящее время уже ясно установлено происхождение этих тонов. Тройной тон возникает таким образом, что тоны (тоны предсердий или тоны наполнения), сами по себе неслышимые из-за их низкой частоты или малой амплитуды, становятся слышимыми. Таким образом, по причине своего происхождения существует аурикулярный (пресистолический) ритм галопа и ритм галопа наполнения (протодиастолическии). Если увеличивается интенсивность или частота колебаний тона предсердий, то перед 1-ым желудочковым комплексом тонов слышен III-ий тон, это и есть аурикулярный ритм галопа. Если увеличивается амплитуда или число колебаний тона наполнения, то мы говорим о протодиастолическом галопном ритме или о ритме галопа наполнения.

В детском возрасте ритм галопа отнюдь не так легко оценивать, как у взрослых. Ритм галопа предсердий обычно слышен при такой усиленной функции предсердий, которая и в детском возрасте всегда является признаком органического заболевания сердца. Чаще всего он слышен при усилении функции предсердий, связанной с недостаточностью двустворчатого клапана или сужением левого венозного отверстия.

Ритм галопа наполнения труднее оценить, чем ритм галопа предсердий. По общепринятому взгляду первый происходит в результате понижения тонуса желудочковой мускулатуры. Таким образом, его значение зависит от степени понижения тонуса. В период реконвалесценции, при наличии ваготонии, мы в очень многих случаях – главным образом в лежачем положении – слышали галоповый ритм наполнения без того, чтобы можно было установить заболевание сердца. Характерно, что если больного заставить встать или дать ему нагрузку, то с повышением тонуса сердечной мышцы галоповый ритм наполнения исчезает или превращается в тон наполнения. Патологическое значение следует, однако, придавать галоповому ритму наполнения в случае порока сердца или миокардита. В этих случаях он является признаком понижения функциональной способности сердечной мышцы.

Ритм галопа предсердий обычно слышится вдоль грудины на левой стороне во II-III-ем межреберьях, если он вызывается усиленной деятельностью мускулатуры левого предсердия. При перегрузке правого предсердия он наиболее громкий вдоль края грудины в IV-ом межреберьи.

Оптимум слышимости ритма галопа наполнения зависит от того, какого из желудочков понижением тонуса мускулатуры он вызывается. Ритм галопа, вызванный правым желудочком, лучше всего слышен вдоль левого края грудины в III-IV-ом межреберьях, в то время как галопный ритм, вызванный патологической функцией левого желудочка, лучше всего прослушивается над верхушкой сердца.

Ритм галопа не только слышен, но почти всегда также и ощупываем.

Если ухом нельзя установить о каком ритме галопа идет речь, то – за весьма редкими исключениями – при помощи фонокардиограммы можно точно установить принадлежность III-ого тона.

Ввиду того, что ваготоническое состояние способствует возникновению ритма галопа, в младенческом возрасте, когда ваготония встречается редко, и ритм галопа принадлежит к числу весьма редких явлений. В детском возрасте – по вышеприведенным причинам – он встречается значительно чаще, по отношению количества случаев, обычно распознаваемых.

Одно время в литературе много говорили о суммированном ритме галопа в толковании Вольферта и Марголиса. Возникновение этого звукового явления объяснялось тем, что сами по себе неслышимые тоны предсердий и тоны наполнения при учащенной сердечной деятельности или при продлении атриовентрикулярной проводимости совпадают и становятся слышимыми, и, таким образом, возникает ритм галопа. В.младенческом возрасте и у малых детей часто имеется столь сильная тахикардия, при которой тон наполнения возникает во время этапа сокращения предсердий последующего сердечного цикла, и, таким образом, должна было бы иметь место его суммирование с тоном предсердий. Опыт же показывает, что при здоровом сердце и при нормальных условиях кровообращения тахикардия никогда не сопровождается ритмом галопа. Если все же при значительной тахикардии слышен ритм галопа – что при учащении сердечной деятельности встречается весьма редко – то, по нашему мнению, речь идет о галопном ритме наполнения или предсердий, но из-за совпадения по времени происхождение III-ого тона не может быть установлено. Таким образом, мы не сможем подтвердить существование ритма галопа ни теоретически, ни практически на основании многих тысяч фонокардиограмм.

 

Шумы. Шумы, возникающие в сердце, происходят из-за деформации атриовентрикулярных клапанов и клапанов, закрывающих устья больших сосудов (абсолютная или относительная недостаточность), из-за изменения морфологических или физиологических условий у устьев, непропорционального расширения отдельных полостей сердца, из ускорения кровотока, неправильного сообщения между полостями сердца и из-за аномалий сухожильных нитей. Неровность поверхности перикарда вызывает шумы трения. Слышимые над периферическими сосудами шумы объясняются изменением тонуса сосудов и увеличением скорости кровотока или же существованием ненормальных сообщений между сосудами.

ПЕРЕХОД

Общие физические свойства шумов. С точки зрения физики тоны сердца тоже являются смесью шумов, все же клинически мы говорим о шумах лишь тогда, когда возникают ненормальные звуковые явления одновременно с тонами сердца или между ними, или даже покрывая их. Их возникновение объясняется изменением скорости кровотока, изменением той или другой части сосудистого русла или же ненормальным препятствием на пути тока крови. (Те шумы, которые при выслушивании носят грубый, царапающий характер, состоят из колебаний низкой частоты, в то время как дующие и музыкальные шумы состоят из колебаний высокой частоты.)

Многие шумы из-за своей небольшой интенсивности или из-за небольшой частоты колебаний не могут быть уловлены ухом, и их наличие может быть доказано только фонокардиограммой. Фонокардиограмма же показывает не только отношение шумов к тонам сердца, но показывает также из каких колебаний они состоят. Таким образом, значение фонокардиографии заключается не только в том, что при ее помощи можно подтвердить или опровергнуть спорные результаты физического обследования, но с ее помощью мы в состоянии с такой большой точностью анализировать взаимные отношения шумов и тонов сердца, на что мы не способны ухом.

Частота шумов может быть хорошо анализирована, но их сила не может быть точно установлена. Частота шумов меняется, обычно она совпадает с частотой тонов сердца, но число колебаний часто значительно большее.

Подробное описание отдельных шумов и ознакомление с их физическим характером приведено в соответствующих главах.

Клиническая оценка шумов. Слышимые на сердце шумы (здесь не будет говориться о перикардиальных шумах) по старой классификации обычно разделяются на две группы: 1. функциональные и 2. органические шумы. Этим названием авторы хотели указать на то, что органические шумы возникают вследствие того, что в результате анатомической деформации клапанов и отверстий условия кровообращения в самом сердце становятся патологическими. При возникновении функциональных шумов клапаны и отверстия анатомически целые.

В качестве общепринятого третьего вида шумов в литературе часто фигурирует понятие побочных (акцидентных) шумов. Иногда возникает путаница в результате ошибочной номенклатуры. Поэтому важно, чтобы обозначение шумов не были бы двусмысленными. Гегеши Кишш уже в середине 30-х годов обратил внимание на то, что название «органические» и «функциональные» шумы отнюдь не удачное, потому что при всяком органическом расстройстве имеется также и функциональное, в то время как очень часто основой функциональных расстройств является анатомическое изменение, даже в том случае, если оно и не локализировано на клапанах. Название неудачное уже и потому, что оно ввело в сознание врачей такое представление, что так называемые «функциональные» шумы не имеют никакого значения ни с точки зрения больного, ни с точки зрения сердца, лучше всего их не принимать во внимание, не «пугать» зря родственников ребенка, лечить их вовсе не рекомендуется, потому что этим можно внушить ребенку, что у него больное сердце, и это могло бы привести к необратимому вреду. Вышеприведенные обозначения мы отвергаем уже и потому, что они способствуют допущению этих ошибок. В данном случае значительно правильнее дать клиническое заключение о больном, если мы классифицируем слышимый шум, не по вышеприведенным двум схематическим группам, а стараясь при обозначении шума возможно больше приблизиться к причине, вызывающей его. Если мы придерживаемся этого взгляда, то, помимо воспалительной стадии, мы можем разделять слышимые в области сердца шумы следующим образом: 1. аномалии развития в сердце, 2. рубцовые изменения клапанов и отверстий, 3. изменение морфологического состояния или функции сердечной мышцы, 4. шумы, вызванные экстракардиальными факторами.

Если все же пользоваться старой номенклатурой, то обозначение следует относить не к качеству шума, а к вызывающей причине. Из шума нужно всегда делать выводы относительно непосредственной причины их возникновения, и в результате этого следует включить причину возникновения шумов в общую картину патологического процесса. Применение фонокардиографии привело к дальнейшему дифференцированию значения шумов при их оценке пользуясь нашими фонокардиографическими знаниями, мы можем давать оценку шумам уже на основании их физических свойств. Если точно указать место данного шума в одном цикле сердечной деятельности, то можно избежать всякое недоразумение. Если обозначение шума в рамках всей клинической картины сводится на непосредственную причину его возникновения, то можно совсем точно определить характер шума. Эти положения Гегеши Кишша были в нашей клинике за последние годы исследованы с фонокардиографической точки зрения. Вопрос заключался в том, каковы физические особенности отдельных шумов или типов шумов; далее мы пытались выяснить нельзя ли из физических особенностей шумов, необусловленных анатомическими изменениями, сделать выводы относительно механизма их возникновения. Опираясь на исследования Бонди мы пытались установить связь между отдельными формами шумов и механической работой сердца. Фонокардиографические исследования показали, что, с одной стороны, шумы могут и фонокардиографически разделяться на определенные группы, с другой стороны, отдельные акустически тождественные шумы при различных патологических картинах должны оцениваться клинически по-разному. То, что мы слышим ухом или регистрируем на фонокардиограмме, может быть тесно связано со скрывающимися за ними гемодинамическими явлениями. На основании наших исследований, проведенных почти на 3000 фонокардиограммах, мы считаем, что можно установить точную связь каждого шума с какой-нибудь фазой сердечной деятельности. Синхронизацией фонокардиограмм и механических кривых, эта связь может быть – в случае технически безупречной записи – во всех случаях точно установлена. При знании этой взаимосвязи могут быть установлены определенные «физические типы шумов». Эти типы шумов могут вызываться ненормальными течениями, сопровождающими структурные изменения сердца и функциональные расстройства или с точки зрения сердца вторичные изменения. Как видно из нижесказанного, структурные изменения сердца при органических болезнях (аномалиях развития или приобретенных пороках сердца) и связанное с ними изменение условий давления в сердце могут сопровождаться одинаковыми шумами. Шумы при дефекте межжелудочковой перегородки, при стенозе аорты и при стенозе легочной артерии кажутся при аускультации по существу тождественными, это так называемые «стенозные шумы». При их оценке мы должны опираться, наряду с другими клиническими симптомами, на оптимальную точку их выслушивания, а также на связь с механическими кривыми. Например, «стенозный шум», слышимый у края грудины в левом III-ем межреберьи, имеющий на фонокардиограмме выраженную ромбовидную форму, может относиться в равной степени к каждому из вышеописанных трех патологических состояний, но, например, при стенозе аорты ему соответствует плоская артериальная кривая, а при стенозе легочной артерии и при дефекте межжелудочковой перегородки к нему относится нормальная артериальная кривая. Последние две возможности могут быть затем дифференцированы дальнейшими простыми исследованиями, например, на основании рентгеновской картины. С подобными примерами мы впоследствии будем встречаться часто.

Не основанные на деформациях функциональные расстройства клапанной системы отдельных отверстий и фиброзных колец, являющихся местами отхода сосудов, могут с точки зрения кровотока приводить к таким же последствиям, как и истинные пороки. Такая недостаточность, не связанная со структурными изменениями клапанов, или такой – т. е. «функциональный» – стеноз отверстия в преобладающем большинстве случаев связаны с расширением отдельных участков сердца или больших сосудов. Возникающие в таких случаях функциональные расстройства вызывают такие шумы, которые действительно могут быть названы «функциональными». Так, например, расширение больших сосудов приводит к тому, что клапаны устья образуют треугольник без того, чтобы изменилась структура самих клапанов. Кровь, протекающая через такое устье, вызывает подобный шум физического характера, как и шумы истинного стеноза. Такое же положение имеется, например, при органической и «функциональной» недостаточности митрального клапана. При недостаточности клапанов в результате деформации по анатомическим причинам и при относительной, т. е. «функциональной», недостаточности кровь течет в одинаковой степени из желудочка обратно в предсердие и – по нашему опыту – только по длительности обратного оттока можно установить и эту разницу выслушиванием. Таким образом, «функциональные» шумы соответствуют по своему характеру органическим шумам, возникающим в подобной ситуации, с той разницей, что продолжительность шумов ограничивается только периодом быстрого изгнания крови. Это утверждение может быть доказано как при врожденных, так и при приобретенных пороках (например, шум при дефекте перегородки между предсердиями означает, собственно говоря, относительный стеноз легочной артерии, в то время как большинство систолических шумов, слышимых при аортальной недостаточности и связанных с расширением аорты, соответствует шуму функционального стеноза аорты).

При помощи фонокардиограмм, записанных со 100 детей со здоровым сердцем, мы доказали, что те шумы, которые возникают исключительно в результате ускорения кровотока (физическая работа, лихорадочное состояние, гипертиреоз, анемия и др.) выпадают только на тот этап, в котором кровоток в аорте или в легочной артерии наиболее быстрый, т. е. на первую треть систолы. Эти шумы могут считаться с точки зрения сердца побочными (акцидентными). Только эти шумы могут называться «акцидентными шумами». Ввиду того, что в легочной артерии изгнание крови продолжается немного дольше, акцидентные шумы, слышимые над этим сосудом, обычно более продолжительные, чем те, которые слышны над верхушкой сердца или над устьем аорты, но и они не выходят за половину систолы.

Помимо этого патофизиологического воззрения, и модельные опыты Бонди, признанные уже во всем мире, и по которым шумы могут быть классифицированы с гемодинамической точки зрения, подтверждают единый механизм возникновения шумов. Его типы шумов хорошо соответствуют примерам, взятым из жизни. В своей подытоживающей работе, почти только в одном единственном случае, он не мог дать пример в своем модельном опыте на шум, возникающий вследствие круговорота крови в желудочках. Для этих шумов в настоящее время еще нет общепринятого объяснения, можно предполагать, что они возникают в результате круговоротов, противоположных друг другу.

При исследовании и при оценке шумов нужно учитывать взаимоотношения между тонами сердца, паузами между ними и шумами, далее характер шума, место его оптимальной выслушиваемости, продолжительность и направление проведения. При должном фонокардиографическом навыке можно уже и на слух установить из вышеприведенных данных к какой фазе сердечной деятельности данный шум относится, т. е. к каким условиям кровотока он относится. В спорных случаях при помощи механических кривых, записанных одновременно с фонокардиограммой, эти взаимосвязи могут быть выяснены с математической точностью. Именно поэтому, в дальнейшем, при рассмотрении каждого шума мы приведем сначала характерные особенности его при выслушивании и непосредственно за этим его фонокардиографические – т. е. физические – свойства. Взаимоотношения тонов сердца, а также пауз и шумов, могут быть уже при аускультации сведены к некоторым основным типам. Шум может образовываться при возникновении тона со слышимым звуком или без него.

В других случаях шум появляется непосредственно перед тоном или немедленно за ним, при выслушивании они могут сливаться. Наконец по времени шум может располагаться между двумя тонами в паузе и резко отделим от тонов.

Характер шумов обычно дается по единому определению. Дующими, жужжащими шумами называются длинные, высокие, мягкие шумы. Свистящий или музыкальный шум обычно состоит из высоких тонов, он обычно резкий и короткий. Грубые, обычно состоящие из глубоких звуков, шумы называются скребущими. Ощупываемым шумом является шуршание. Интенсивность отдельных шумов может быть постоянная, в других случаях интенсивность понижается, т. е. шум имеет характер декрешендо, или же интенсивность возрастает, и в таких случаях он имеет характер крешендо.

Продолжительность шумов, направление их проведения, оптимальный пункт выслушивания будут изложены отчасти при рассмотрении отдельных шумов, отчасти же при изложении соответствующих клинических картин.

Систолический шум. В диагностике болезней сердца наибольшую трудность представляет оценка систолических шумов. В особенности это относится к систолическим шумам, выслушиваемым у края грудины слева во II-III-ем межреберьях. Характер и значение этих шумов наиболее трудно оценить. У совершенно здоровых детей в этих местах иногда слышны такие шумы, которые не означают наличия болезни сердца или расстройства кровообращения, а которые объясняются какими-то другими особенностями детского организма. Наиболее частыми являются те шумы, которые связаны с увеличением скорости кровотока. При лихорадочных состояниях, при анемии или болезни Базедова над верхушкой или над аортой слышен короткий систолический шум, который сам по себе еще не указывает на заболевание органов кровообращения, а который является следствием основного процесса. То же самое относится, например, к слышимым или регистрируемым систолическим шумам, наблюдающимся при реконвалесценции из-за возможной ваготонии на месте выслушивания легочной артерии. Эти шумы характеризуются тем, что они начинаются в начале систолы и никогда не выходят за ее половину, плохо или вовсе не проводятся.

Систолический шум, происходящий от болезни сердца, оптимальное место выслушивания которого находится на верхушке сердца, практически во всех без исключения случаях возникает в результате «органического» поражения двустворчатого клапана или из-за недостаточности, возникающей в результате относительно слишком большой ширины левого венозного отверстия. Данные, проверенные также и при вскрытии, далее, наблюдения на большом клиническом материале свидетельствуют о том, что обе формы шума, возникшие таким образом, появляются непосредственно за 1-ым тоном. При «органической» недостаточности клапанов шум заполняет всю систолу и хорошо слышен над всем сердцем, далее по левой подмышечной линии и в подмышечной впадине. Почти во всех случаях он слышен также и сзади слева в нижней трети межлопаточного пространства. В детском возрасте он очень часто имеет дующий характер.

На относительную недостаточность митрального клапана «неорганического» характера указывает систолический шум, хорошо слышимый на верхушке сердца и на левой стороне грудины в III-V-ом межреберьях. Характер этого шума отличается от прежде приведенного, он падает на первые две трети систолы, имеет мягкий жужжащий характер. Этот шум никогда не сопровождается ощущением шуршания. На фонокардиограмме всегда хорошо уловим его характер декрешендо, он заканчивается у плато аортальной кривой.

На верхушке сердца часто слышен проведенный туда систолический шум. Шум дефекта межжелудочковой перегородки, стеноза аорты, подаортального стеноза часто слышен над верхушкой сердца. У младенцев и у малых детей место возникновения шума, слышимого над всей областью у поста сердца, часто с одинаковой интенсивностью, может быть уставлено только по месту ощущения шуршания. На фонокардиограмме проведенный шум, если он по своему характеру и соответствует шуму, регистрируемому в punctum maximum, почти всегда более короткий и имеет меньшую амплитуду.

Слышимые над верхушкой сердца грубые шумы часто покрывают собой 1-й тон. Этот тон, однако, и в этих случаях не отсутствует, о чем можно убедиться при помощи фонокардиограммы. Однако, ухо не в состоянии отличить этот тон с более низкой частотой колебаний от шума с высокой частотой колебаний.

Слышимый на верхушке сердца систолический шум представляет для врача, неопытного в области педиатрии, наибольшую диагностическую трудность. Обычно возможны две ошибки. Одна заключается в том, что дети принимаются за сердечно больных и приговариваются на всю жизнь более или менее к безделью, потому что каждый систолический шум, слышимый над верхушкой сердца, рассматривается как признак «органической» недостаточности двустворчатого клапана. Из-за однажды прозвучавшего диагноза у здоровых детей развивается сознание болезни, и через некоторое время уже очень трудно убедить больного и его окружение о том, что шум возник по незначительным, возможно, экстракардиальным причинам. Другой ошибкой может быть то, что систолический шум «митрального порока» легкомысленно принимается за не имеющий значение «акцидентный» шум, и образ жизни ребенка не регулируется именно в тот период жизни, когда это больше всего требовалось бы в связи с формированием механизмов приспособления. Родители обычно очень склонны предполагать, что шум «с возрастом исчезнет» или что «небольшой шум еще не означает заболевания сердца». Такие, необдуманные должным образом, безответственные высказывания могут иметь весьма тяжелые последствия. В клинической практике мы почти изо дня в день видим у поступающих детей последствия вышеуказанных врачебных ошибок.

При оценке систолического шума, слышимого на верхушке сердца, наибольшую дифференциально-диагностическую трудность представляют, так называемые, шумы «мышечного» происхождения, возникающие в связи с изменением морфологического состояния сердечной мышцы или его функции без деформации отверстий или клапанов. Причиной таких систолических шумов мышечного происхождения, слышимых на верхушке сердца, является то, что во время систолы желудочков, несмотря на то, что отверстия и клапаны целы, через левое венозное отверстие в течение некоторого времени кровь может обратно притекать в левое предсердие. Собственно говоря, таким образом, функция двустворчатого клапана в определенной фазе систолы не удовлетворительная. По теории Гегеши Кишша для понимания «митральной недостаточности» такого «функционального» характера нужно учесть некоторые физиологические данные, а именно, что во время систолы с точки зрения закрытия устья венозного отверстия важно, что мускулатура сужает отверстие, клапаны приближаются друг к другу и что сосочковая мышца поддерживает тонус клапанов соответствующим своим сокращением, так как сердце при систоле укорачивается. Поэтому особенно важно, чтобы обусловленное сокращением укорочение сосочковой мышцы при систоле происходило по отношению к сокращению мускулатуры стенок с достаточной скоростью и при соответствующем тонусе. «Митральная недостаточность» мышечного происхождения возникает по теории Гегеши Кишшав результате того, что в этом механизме наступает нарушение. С одной стороны, понижена функция мускулатуры, суживающей при систоле митральное отверстие, с другой стороны, несоответствующей является сокращаемость сосочковых мышц, держащих клапаны. Таким образом наступает расстройство в синхронности сокращений мускулатуры стенок и сосочковых мышц. Если можно так выразиться, сокращение сосочковой мускулатуры как бы запаздывает по сравнению с сокращением мускулатуры стенок. Патологоанатомические и гистологические данные, конечно, не имеются, ведь, эти процессы не заканчиваются смертью, но из определенных данных можно сделать заключение, что в таких случаях меняется не только функция сердечной мышцы, но наступают также и морфологические изменения в миокарде. На суть этого процесса ясно указывают те основные болезни, при которых эти шумы наступают. В первую очередь следует здесь упомянуть скарлатину, грипп, дифтерия, брюшной тиф, но, помимо этого, любое токсическое поражение организма, т. е. все острые инфекционные лихорадочные болезни, хронические инфекции, нефриты, заболевания печени и желчных путей (желтуха), болезни желез внутренней секреции, анемия, хлороз, болезни обмена веществ и т. д. Не надо здесь долго останавливаться на механизме действия токсинов. Это главным образом яды, действующие на паренхиму, и, таким образом под их влиянием в различных частях сердца наступают дегенеративные изменения. Известно, что при вскрытии лиц, умерших от заканчивающихся смертью сердечных изменений, обнаруживаемые морфологические явления всегда являются наиболее тяжелыми в сосочковых мышцах. Даже в случае смерти, наступающей не в результате изменений сердца, а по причине других болезней, можно установить, что дегенеративное изменение сердечной мышцы начинается хронологически установленным образом с изменением сосочковых мышц. Дегенеративные изменения сосочковых мышц, возможно, дошедшие только до мутного набухания паренхимы, не являются необратимыми, но они достаточно тяжелые для того, чтобы вышеуказанным способом изменить сердечную деятельность и вызвать шум. Таким вредным агентом является также и анемия. Она, с одной стороны, возлагает на сердце повышенную нагрузку, с другой стороны, вызывает его недостаточное питание. Благодаря этому – как было выше сказано – наступает изменение сердечной мускулатуры как хронологически, так и по степени тяжести в первую очередь в сосочковых мышцах, что и объясняет возникновение шума. Таким образом, поражение сердца усугубляется при всяком тяжелом остром и хроническом токсическом заболевании анемией, которая вторично всегда возникает в этих случаях. Итак, недостаточное питание сердца, собственно говоря, всегда явление, сопровождающее токсические факторы, вызывающие поражение, и оно значительно скорее и чаще ответственно за понижение работоспособности сердца, чем это обычно предполагается.

ПЕРЕХОД

Чем характеризуются обусловленные мышцами шумы: 1. После окончания болезни, вызвавшей эти шумы, они могут существовать неделями, а без соответствующего лечения также и месяцами, иногда временно без других клинических симптомов; 2. они появляются всегда во время систолы, при диастоле их никогда не бывает; 3. эти шумы выслушиваются возле грудины на левой стороне, на месте встречи III-его и IV-ого ребер с грудиной, но как тихие шумы можно их проследить по направлению к верхушке сердца и к месту выслушивания легочной артерии; 4. в лежачем положении они хорошо слышны, при давлении на брюшную аорту или при вставании они становятся более тихими и, возможно, на время исчезают. Непосредственно после нагрузки сердца в стоячем положении они становятся более тихими или на время исчезают, а после нагрузки в лежачем положении через 1/2-1 минуту становятся опять выраженно слышимыми; 5. шум имеет мягкий, тонкий, тихий, «жужжащий» характер, после скарлатины он бывает на основании сердца скребящим и может подражать шуму, вызываемому перикардитом; 6. во время дыхания шумы имеют различную интенсивность, иногда они полностью исчезают, а затем появляются вновь.

 

Каковы те дальнейшие симптомы, которые могут быть использованы при дифференцировании этих шумов? 1. Величина тупости сердца почти всегда нормальная. 2. В анамнезе не фигурируют ревматические болезни, а в недавнем прошлом имела место одна из вышеупомянутых болезней. 3. На электрокардиограмме имеются признаки, указывающие на изменения в миокарде, сказывающиеся в низости зубцов R и S, в их утолщении, разволокнении, раздроблении, узловатости, в уплощении зубца Т и в том, что последний становится изоэлектрическим. Иногда меняется также и отрезок ST, зубец ТIII часто отрицательный. Совершенно отличается от этой электрокардиограммы электрокардиографическая запись при компенсированной «митральной недостаточности», возникшей в результате анатомического изменения клапанов или при незаращении овального отверстия. В этом последнем случае электрокардиограмма нормальная или носит характер декстрограммы. 4. Под влиянием лечения наперстянкой шумы мышечного происхождения постепенно становятся более тихими и, наконец, исчезают, в то время как шумы, вызываемые анатомически измененными клапанами, под влиянием наперстянки с повышением силы сердечной деятельности усиливаются. 5. Не имеется акцент на II-ом тоне легочной артерии, а если он и бывает громче II-ого тона на аорте, это соответствует физиологической интенсивности в детском возрасте. Этот акцент меняется с дыханием и с положением тела. 6. При дальнейшем наблюдении, неделями спустя, этот шум не усиливается, его характер и впредь остается мягким.

Причинами систолического шума, слышимого на месте выслушивания аорты, могут быть: сужение устья аорты, субаортический стеноз, относительное сужение устья за расширением аорты, деформация аортальных клапанов. Слышимый здесь шум может проводится сюда и с других мест. Шум, сопровождающий склероз стенки аорты, имеющийся у взрослых, в детском возрасте практически не встречается.

Шумы, обусловленные стенозом устья аорты и субаортальным стенозом, в части случаев не могут быть акустически дифференцированы. Шумы этих двух сравнительно редких клинических картин всегда грубые, царапающие и часто сопровождаются шуршанием, ощущаемым у правостороннего края грудины во II-ом межреберьи. Шум почти всегда хорошо слышен на границе средней и верхней третей грудины, над шейными артериями и реже также на верхушке сердца. Этот характерный «стенотический шум» на фонокардиограмме имеет типичную ромбовидную форму, начинается непосредственно за 1-ым тоном и всегда (протодиастолической фазой) заканчивается перед II-ым тоном. Максимальную амплитуду этот шум достигает на вершине быстрого вытекания крови. При соответствующем навыке это усиление, которое можно назвать мезосистолическим, хорошо уловимо также и ухом.

Систолический шум, наступающий при расширении начального отрезка аорты, значительно тоньше и короче, чем предыдущий. Иногда он имеет характер декрешендо, в других случаях он сохраняет характер шума, усиливающегося на середине. По сравнению с широкой аортой и с полостью желудочка отверстие уже и само по себе относительно узкое, и к этому еще присоединяется расположение клапанов в форме треугольника.

 

Недостаточность аортальных клапанов, вызванная их деформацией, сопровождается – наряду с характерным диастолическим шумом – почти всегда также и систолическим шумом. В то время как диастолический шум лучше всего может быть прослушан на левой стороне вдоль края грудины в III-ем межреберьи, систолический шум часто слышится на типичным месте выслушивания аорты. Этот систолический шум характеризуется тем, что он является относительным «стенотическим шумом», т. е. на фонокардиограмме имеет ромбовидную форму.

Шумы, проведенные к месту выслушивания аорты, обычно тихие и имеют на фонокардиограмме малую амплитуду. Оптимальная точка их выслушивания находится в другом месте. К типичному месту выслушивания аорты чаще всего проводятся шумы, сопровождающие недостаточность двустворчатого клапана и дефект межжелудочковой перегородки.

Часто слышимый на месте выслушивания легочной артерии систолический шум у младенцев и у детей не патологический. В лежачем положении, если ребенок плачет, скорость кровотока из правой половины сердца может настолько усилиться, что на легочной артерии возникает шум в этап быстрого вытекания крови. К возникновению такого же шума может привести понижение периферического сопротивления (например, при уже упомянутом ваготоническом состоянии) в легких. При этом речь идет о дующих шумах, они не покрывают 1-ый тон и не выходят за половину систолы. В сидячем или в стоячем положениях этих шумы всегда исчезают. Часто они сопровождаются раздвоением II-ого тона. Раньше при очень многих заболеваниях сердца на основании этого шума ставился ошибочный диагноз. В большой части случаев этот шум не имеет значения потому, что вызывающие его причины не являются серьезными. В других же случаях – при этом шум обычно фиксирован – он сопровождает клинические картины, при которых имеется повышение кровяного давления в легочных сосудах (бронхиальная астма, эмфизема, цирроз легкого). Если причиной систолического шума является сужение устья легочной артерии, то почти всегда речь идет о врожденной аномалии. Грубый царапающий систолический шум при этом часто сопровождается ощущаемым шуршанием. Точка оптимального выслушивания этого шума зависит от места стеноза. В случае стеноза она находится вдоль края грудины во II-ом, при сужении воронки – в III-ем межреберьях. На фонокардиограмме этот шум характеризуется той же ромбовидной формой, как и прочие «стенотические шумы» с той разницей, что часть декрешендо обычно короче, чем крешендо. Если шум доходит непосредственно до II-ого тона, то этот тон соответствует тону аорты. Систолический шум, сопровождающий стеноз устья аорты, может дифференцироваться также и на основании своего проведения, потому что шумы, происходящие от сужения устья аорты, проводятся по артериальной системе, в то время как шумы, происходящие от сужения легочной артерии, проводятся по направлению левой ключицы и спины.

 

«Органическая» недостаточность правого атриовентрикулярного отверстия, но главным образом его клапанов, сопровождается голосистолическим шумом, усиливающимся при вдохе. Шум, вызванный относительной недостаточностью клапанов, иногда почти не может быть отличен от «органического шума».

Диастолический шум. Диастолический шум, где бы он ни был слышен на сердце, всегда имеет патологическое значение.

На верхушке сердца диастолический шум слышен в двух случаях: при сужении левого атриовентрикулярного отверстия и при недостаточности аортальных клапанов.

Сужение левого атриовентрикулярного отверстия может в детском возрасте сопровождаться протодиастолическии или пресистолическим шумом или обоими видами шума. Протодиастолическии шум во время возникновения порока еще мягкий, на фонокардиограмме он состоит из колебаний высокой частоты. Позже с прогрессированием процесса шум становится все более грубым, на фонокардиограмме в нем появляется все большее количество колебаний низкой частоты. В лежачем положении этот шум обычно слышен лучше, чем в сидячем или в стоячем положениях. Он возникает в период быстрого наполнения, обычно одновременно с тоном наполнения. Параллельно с повышением давления в желудочке он становится более тихим, приобретает характер декрешендо, и к середине диастолы он обычно заканчивается. В случае значительного сужения этот шум сопровождается осязаемым шуршанием. На верхушке сердца он слышится в ограниченном месте, обычно не проводится.

После ослабления протодиастолического шума может наступить короткая пауза, или же непосредственно после этого начинается пресистолический шум, возникающий одновременно с систолой предсердий. В результате сокращения мускулатуры предсердий ток крови опять ускоряется в желудочки, и этим вызывается шум. Шумы, начинающиеся после середины зубца Р на электрокардиограмме и продолжающиеся характером крешендо до 1-ого желудочкового звукового комплекса, состоят из смеси звуков высокой и низкой частоты колебаний. При нормальном атриовентрикулярном проведении они сливаются с 1-ым тоном, но при частичной или полной атриовентрикулярной блокаде они хорошо могут быть отличимы от него. В этом случае оказывается, что шум после начального усиления постепенно слабеет, и таким образом его характер крешендо зависит от закрытия клапанов. Если этот шум сливается с 1-ым тоном, то он может в силу своего грубого характера покрывать его. При ослабленном действии предсердий пресистолический шум может исчезать.

При относительном митральном стенозе шум никогда не состоит из грубых колебаний, подобных тем, которые слышатся или регистрируются при «органических» изменениях.

 

Проведенный к верхушке сердца шум аортальной недостаточности может произвести характер протодиастолического шума, но первый начинается всегда непосредственно за II-м тоном и его колебания значительно большей частоты, чем колебания протодиастолического шума.

Возникающий при сужении правого атриовентрикулярного отверстия протодиастолическии шум обычно мягкий, он состоит из колебаний высокой частоты. Только его протодиастолическии компонент слышим или регистрируем. Пресистолический шум при этом пороке никогда не наблюдается. Шум относительного стеноза устья является по нашим современным знаниям составной частью звуковой картины, вызываемой при дефекте перегородки между предсердиями.

Диастолический шум, указывающий на недостаточность аортальных клапанов, лучше всего слышен возле грудины в III-ем межреберьи. Он хорошо проводится в сторону тока крови, т. е. к верхушке сердца. В большинстве случаев это тихий, тонкий шум, напоминающий звук при втягивании воздуха губами, начинающийся непосредственно за II-ым тоном аорты. Иногда он не может быть дифференцирован от II-ого тона, потому что он при этом пороке часто очень тихий. Он заполняет значительную часть диастолы, а иногда слышен на всем ее протяжении. Этот шум состоит из колебаний высокой частоты, в период быстрого наполнения он немного усиливается, и затем сохраняет свой характер декрешендо. Весьма редко он слышен на типичном месте выслушивания аорты.

Если кровь, оттекающая из аорты обратно в левый желудочек, придавливает митральный клапан на атриовентрикулярном отверстии, и идущий в двух направлениях ток крови приводит в колебание створки клапана, то слышен характерный для митрального стеноза диастолический шум без того, чтобы действительно существовало сужение отверстия. Это шум Остин-Флинта.

Диастолический шум, слышимый на месте выслушивания легочной артерии, указывает на неполное закрытие клапанов легочной артерии. Клапанная недостаточность почти всегда относительная. Всякий порок или другой процесс в грудной полости, сопровождаемый повышением кровяного давления в малом кругу, может привести к расширению легочной артерии и, таким образом, к относительной недостаточности ее клапанов. Эндокардит редко распространяется на эти клапаны и, таким образом, их «органическая» недостаточность весьма редкая. Характер шума точно такой, как при недостаточности аортальных клапанов. Оптимальное место выслушивания этого шума находится во II-III-ем межреберьях на левой стороне грудины. На основании punctum maximum иногда трудно дифференцировать его от шума, вызываемого аортальной недостаточностью, но направление его проведения помогает нам в его отличии. Этот шум проводится не в сторону верхушки сердца, а вдоль грудины к диафрагме. Точная дифференциальная диагностика проводится при помощи периферической сосудистой кривой или рентгенологического исследования. При пульмональной недостаточности периферическая сосудистая кривая – при одновременной пульсации сосудов малого круга кровообращения – нормальная. Если начальный отрезок легочной артерии очень широкий, то в клапанах может наступить точно такое же расположение в форме треугольника, как и при расширении начального отрезка аорты. Обхватывающее сосуд фиброзное кольцо только медленно следует за этим расширением, и поэтому отверстие может стать относительно узким. В этих случаях наряду с диастолический шумом появляется также и систолический шум.

Диастолический шум относительной недостаточности клапанов легочной артерии, присоединяющийся к сужению левого венозного отверстия, называется шумом Грехем-Стала.

Сливающийся систоло-диастолический шум. В случае незаращения Боталлова протока на левой стороне парастернально во II-ом межреберьи и под внутренней третью левой ключицы слышен характерный, почти беспрерывный систоло-диастолический шум. Фонокардиографические исследования показывают, что этот шум может к концу диастолы на короткое время прекращаться, нашему уху, однако, он часто кажется постоянным. Его систолический компонент всегда более сильный. Сливающиеся два шума наиболее громкие в конце систолы, часто покрывают II-ой тон. Осязаемое шуршание обычно сопровождает только систолический компонент. Шум называется «кошачьим мурлыканием», другие называют его «звуком раковины».

В случае артериовенозных аневризм над ними слышен систоло-диастолический шум, подобный шуму при незаращении Боталлова протока, но более тихий и тонкий. Этот шум встречается точно так же при артериовенозных свищах как в малом, так и в большом кругах кровообращения.

Шум трения. При наличии перикардита в результате отложения фибрина внутренняя поверхность перикардиальных листков становится неравномерной, и поэтому все движения сердца сопровождаются шумом трения. В самом начале этого изменения шум слышен на месте перегиба перикарда, у основании грудины и соответственно месту выслушивания легочной артерии. Позже он с большей или меньшей интенсивностью слышен над всей предсердечной областью. Этот шум больше всего похож на звук, получаемый при трении двух листков бумаги с грубой поверхностью или сухой кожи двух ладоней. Если фонендоскопом надавить на грудную клетку, шум усиливается. Если в перикардиальном мешке увеличивается количество жидкости, то шум слабеет и затем исчезает. На фонокардиограмме постоянный шум грубый и состоит из колебаний различной частоты. Вообще шумы разделяются на три группы: пресистолическая часть соответствует систоле предсердий, систолическая часть – систоле желудочков, а диастолический компонент – диастоле желудочков.

При наличии трения между плеврой и здоровым перикардом также может возникнуть подобный систоло-диастолический шум, который слышен, главным образом, на границе между сердцем и легким. В детском возрасте он встречается редко.

 

Сосудистые шумы. Над шейными артериями слышны шумы, проведенные туда от аорты. При небольшом давлении на периферические большие артерии можно и при нормальном кровообращении получить шумы. Если большие сосуды сдавливаются сращениями, рубцами, новообразованиями, то над ними слышен шум и в том случае, когда он не обусловлен заболеванием органов кровообращения. Эти шумы всегда систолические.

Диастолический шум, слышимый над сосудами конечностей, характерен для недостаточности аортальных клапанов или для широкой периферической сосудистой системы. В случае недостаточности аортальных клапанов, а также незаращения Боталлова протока, над большими артериями сначала слышен громкий шум, напоминающий выстрел из пистолета или стук, и за ним следует короткий систолический и после небольшой паузы диастолический шумы.

Венозные шумы слышны на правой стороне шеи у сидящего больного, если ток крови в больших венах ускорен (например, при анемии).

Читать далее Пальпация у младенцев при подозрении на заболевания сердца



Еще по теме: