Висцеральная полинейропатия у больных сахарным диабетом
В настоящее время получены многочисленные данные о том, что к висцеральным афферентным волокнам, помимо вегетативных (симпатических и парасимпатических) относятся и соматические афферентные волокна. Эти данные позволяют рассматривать висцеральную афферентную иннервацию (а следовательно, и всю висцеральную иннервацию) как смешанную (анимально-вегетативную). Отсюда понятно, что ошибаются те авторы, которые считают, что термин "висцеральная полинейропатия" является синонимом "автономной" или "вегетативной" полинейропатии. Кроме того, указанные данные подтверждают рациональность использованного в нашей классификации топического принципа, который дает возможность говорить о висцеральной полинейропатии, объединяющей поражение как соматических, так и вегетативных нервных волокон.
Мы предлагаем следующую рабочую классификацию висцеральной полинейропатии:
Висцеральная полинейропатия
1. Нарушение иннервации органов кровообращения.
2. Нарушение иннервации органов дыхания.
3. Нарушение иннервации органов пищеварения.
4. Нарушение иннервации органов половой системы.
5. Нарушение иннервации органов мочевой системы.
6. Нарушение иннервации периферических эндокринных желез.
Нарушение иннервации органов кровообращения. Опубликован ряд исследований о нарушении иннервации сосудов нижних конечностей у больных сахарным диабетом. Мы изучали с помощью кожного электротермометра состояние вазомоторной иннервации у 54 больных диабетом (в возрасте 15-46 лет) без клинических признаков артериопатии нижних и верхних конечностей. У 38 из них были признаки дистальной полинейропатии. В качестве контроля было обследовано 10 здоровых лиц того же возраста.
Асимметрия кожной температуры, превышающая 0,5 °С, была выявлена у 36 (66,6%) больных, у 8 из них она составляла 1,1-1,5 °С. Эта асимметрия отмечалась у больных с дистальной полинейропатией, а также у больных с ЭЭГ-признаками поражения мезодиэнцефальных структур мозга.
Изучение топографии кожной температуры выявило у 26 (48,8%) больных нарушение проксимально-дистальной закономерности распределения кожной температуры (эта закономерность заключается в том, что в норме температура на дистальных отделах конечностей ниже, чем на проксимальных), а у 10 (18,5%) больных орально-каудальной (у здоровых лиц температура верхней части тела выше, чем на нижних конечностях). Изменение орально-каудальной закономерности отмечалось у больных с синдромом Мориака и у перенесших неоднократные кетоацидотические и (или) гипогликемические комы. У этих же больных выявлялось и нарушение проксимально-дистальной закономерности. Все же ведущей причиной в возникновении последней была дистальная полинейропатия. Так, это нарушение было у 4 (25%) из 16 больных без дистальной полинейропатии, у 4 (40%) из 10 со слабо выраженной дистальной полинейропатией и у 18 (64,3%) из 28 больных с умеренно и резко выраженной дистальной полинейропатией. При этом у 23 больных с выраженной дистальной полинейропатией температура на верхних и нижних конечностях (особенно в дистальных отделах) была выше, чем у здоровых исследуемых и у больных диабетом без дистальной полинейропатии.
При проведении нами у больных диабетом холодовой и тепловой проб для нижних и верхних конечностей были получены данные, свидетельствующие о патологии у больных с дистальной полинейропатией вазомоторной иннервации сосудов конечностей, обусловленной, по-видимому, как поражением эфферентных сосудодвигательных волокон, так и соответствующих афферентных волокон. При этом холодовая проба выявила патологию симпатических вазоконстрикторов, а тепловая проба — симпатических вазодилататоров. Указанная патология оказалась более значительной у больных с умеренно и резко выраженной дистальной полинейропатией, чем со слабо выраженной. О наличии у больных с дистальной полинейропатией поражения симпатических нервов свидетельствует также отмеченное нами у таких больных снижение уровня экскреции норадреналина с мочой и обнаруженное у больных с длительным диабетом резкое уменьшение содержания норадреналина в сосудистой системе.
Наши данные указывают, что поражение сосудодвигательных волокон является асимметричным (что и лежит в основе асимметрии кожной температуры) и более выражено в дистальных участках нервов (что является причиной нарушения проксимально-дистальной закономерности). Обе указанные особенности характерны, как было показано выше, для поражения и соматических волокон периферических нервов при диабете.
Наконец, помимо поражения вазомоторных, волокон, причиной асимметрии кожной температуры, нарушения проксимально-дистальной и особенно орально-каудальной закономерности распределения кожной температуры у больных диабетом с поражением промежуточного мозга может быть и патология центральных терморегуляционных механизмов.
Одним из признаков нарушения иннервации органов кровообращения у больных диабетом является ортостатическая гипотония, которая может привести к ортостатическому коллапсу. У ряда наблюдавшихся нами больных с резко выраженной симптоматикой периферической (в том числе и висцеральной) невропатии при переходе из горизонтального в вертикальное положение возникали головокружения, слабость и потемнение в глазах (изредка до развития обморочного состояния). Ортостатическая проба выявила у них ортостатическую гипотонию разной степени выраженности.
Возникновение ортостатической гипотонии у больных диабетом многие авторы связывают с выпадением симпатического сосудосуживающего рефлекса на нижних конечностях. При этом, по мнению некоторых авторов, страдают афферентные волокна вазомоторной дуги, а эфферентные волокна сохранны. Вместе с тем результаты наших исследований, включающие холодовую и тепловую пробы для верхних и нижних конечностей, изучение состояния симпатико-адреналовой системы и состояния иннервации висцеральных органов (у всех больных с ортостатической гипотонией были признаки висцеральной полинейропатии), а также данные о физиологических механизмах ортостатической пробы позволяют считать, что существенной причиной возникновения ортостатической гипотонии является поражение симпатических вазоконстрикторных волокон (а возможно, также и афферентных волокон) сосудов нижних и верхних конечностей и брюшной полости. Кроме того, у больных с патологией мезодиэнцефальных структур мозга (синдром Мориака и др.) ортостатическая гипотония монет, по-видимому, возникать и в результате нарушения центральной регуляции сосудистого тонуса.
Помимо поражения вазоконстрикторов и соответствующих афферентных волокон в развитии ортостатической гипотонии определенное значение, по-видимому, может иметь недостаточная стимуляция при переходе в вертикальное положение юкстагломерулярного (ЮГА), что приводит к отсутствию увеличения секреции ренина, а возможно, и ангиотензина II, который в определенном количестве синтезируется из ренина уже в клетках юкстагломерулярного аппарата. Действительно, недавно было показано, что у больных диабетом с вегетативной полинейропатией при вставании нет повышения активности ренина в плазме крови. В то же время у больных без вегетативной полинейропатии при переходе в вертикальное положение отмечается одинаковое со здоровыми исследуемыми увеличение активности ренина в плазме крови.
При этом следует учесть, что юкстагломерулярный аппарат иннервируется симпатическими волокнами и что стимуляция этих волокон или введение катехоламинов с током крови в почку усиливают секрецию ренина. Изложенные выше данные позволяют считать, что у больных с висцеральной полинейропатией может возникнуть поражение как эфферентных (симпатических), так и афферентных волокон, иннервирующих юкстагломерулярный аппарат, а возможно, и поражение хемо- и прессорецепторов юкстагломерулярного аппарата. Нарушение одной или всех перечисленных структур иннервационного аппарата обусловливает (наряду с другими факторами) отсутствие стимуляции секреции ренин-ангиотензина при переходе в вертикальное положение.
Для изучения механизма ортостатической гипотонии большое значение имеет недавно описанный факт существенного снижения уровня артериального давления у больных диабетом с висцеральной полинейропатией при внутривенном введении инсулина, что мы связываем с патологией симпатической вазомоторной иннервации и прежде всего с выпадением симпатических прессорных механизмов.
У больных с диабетической полинейропатией было обнаружено нарушение барорецепторной иннервации, проявляющееся в ослаблении или отсутствии соответствующих рефлексов при изменении уровня артериального давления. Эти данные ставят перед нами следующий вопрос: не является ли указанное нарушение одной из причин развития не только ортостатической гипотонии, но и столь часто наблюдающейся при диабете артериальной гипертонии (включая и систолическую гипертонию)? Такая гипертония по своему механизму была бы гипертонией растормаживания. Этот вопрос требует специального изучения. Вместе с тем не вызывает сомнения то, что указанный механизм имеет место у больных диабетом с атеросклерозом аорты и крупных сосудов (возникающем при диабете раньше, чем у лиц, не страдающих диабетом) . Такое поражение этих сосудов, уменьшая растяжимость их стенок, приводит к снижению возбудимости барорецепторов к давлению крови, что и способствует гипертонии растормаживания.
Вопрос о нарушении иннервации сердца при диабете лишь сравнительно недавно привлек внимание исследователей. Мы изучали динамику основных электрокардиографических показателей у больных диабетом под влиянием введения адреналина и прозерина. Были получены данные о недостаточности у части больных с диабетической полинейропатией как симпатической, так и парасимпатической иннервации сердца. Этот вывод в дальнейшем был подтвержден в ряде исследований, авторы которых справедливо подчеркивают, что указанная недостаточность крайне редко бывает полной. Вот почему мы лишь у больных с резко выраженной висцеральной полинейропатией наблюдали клинически выраженные нарушения иннервации сердца, реже в виде стойкой брадикардии и чаще в виде стойкой тахикардии.
С проблемой нарушения иннервации сердца при диабете тесно связан и вопрос об относительно часто наблюдающемся у больных диабетом развитии малоболевых, безболевых и "немых" форм инфаркта миокарда. Этот вопрос привлек внимание многих авторов, так как отсутствие или слабая выраженность болевого синдрома может привести к запоздалой диагностике инфаркта миокарда и тем самым явиться одной из причин более высокой, чем у таких же больных без диабета, летальности. Частота безболевой формы инфаркта миокарда у больных диабетом, по данным различных авторов, колеблется от 4,3 до 42%, и она выше, чем у лиц того же возраста, не страдающих диабетом.
Среди 34 обследованных нами больных, перенесших один или несколько инфарктов миокарда, у 8 (23,2%) отмечалась безболевая его форма. Еще у 2 больных боли во время инфаркта были незначительными и не имели характерной иррадиации. При сопоставлении клинико-неврологических показателей у 10 больных с безболевой и малоболевой формами инфаркта миокарда и у 24 больных с болевой формой было выявлено, что у первых: а) выше средний возраст (соответственно 63,3±2,63 и 53,1±2,56 года), б) несколько большая средняя продолжительность диабета (соответственно 17,3±3,7 и 11,4±1,9 года), в) более выражены симптомы дистальной полинейропатии и артериопатии нижних конечностей.
Сказанное о безболевой форме инфаркта миокарда в значительной степени касается и безболевой формы стенокардии, которая проявляется слабостью, потливостью, сердцебиением и одышкой, устраняемых нитроглицерином. Эти приступы, эквивалентные болевым приступам, судя по данным ряда авторов, чаще наблюдаются у больных диабетом, чем у лиц того же возраста, не страдающих диабетом.
Из 76 наших больных диабетом, страдающих стенокардией, у 12 (15,7%) с момента возникновения (т. е. первично) она протекала в малоболевой или безболевой форме. Еще у 7 (9,2%) больных стенокардия вначале проявлялась достаточно типично: сдавливающие, сжимающие, колющие или ноющие боли локализовались в области грудины или несколько влево от нее и иррадиировали в левое плечо, левую руку и левую лопатку, а иногда и в левую половину шеи и головы. В ряде случаев возникало ощущение скованности грудной клетки. Однако спустя несколько месяцев или лет все эти явления исчезали, но периодически (особенно при ходьбе или при другой физической нагрузке) стали появляться одышка, слабость и сердцебиение, которые устранялись нитроглицерином. У этих больных, таким образом, возникала вторичная безболевая форма стенокардии.
У 15 (19,7%) больных стенокардия, как и у предыдущих 7, вначале протекала типично, однако боли в дальнейшем (у 2 больных после инфаркта миокарда) хотя полностью и не исчезли, но все же значительно уменьшились и проявлялись в основном в виде жжения. Кроме того, у большинства больных исчезла иррадиация болей и ощущение сковывания грудной клетки. При этом иррадиация болей в ряде случаев пропадала задолго до того, как уменьшалась интенсивность загрудинных болей. Таким образом, у этих 15 больных возникла вторичная малоболевая форма стенокардии. Наконец, у 42 (55,4%) больных боли остались без изменения или усилились.
Анализ показал, что среди указанных 76 больных со стенокардией в возрасте до 40 лет было лишь 4 (5,2% ) больных (2 с типичной болевой формой и 2 с малоболевой). Это значительно реже, чем частота стенокардии среди населения того же возраста, что мы объясняем двумя причинами. Во-первых, тем, что у больных с длительным ювенильным диабетом (а возможно, и у некоторых больных и со взрослым типом диабета) в рамках висцеральной полинейропатии наряду с другими нервными структурами сердца значительно страдают и афферентные, и эфферентные части дуги вазоконстрикторного рефлекса коронарных сосудов. В результате выпадения или значительного снижения этого рефлекса неврогенный спазм коронарных сосудов или вообще не возникнет, или будет резко ослаблен, что должно привести к заметному уменьшению частоты и выраженности тех форм стенокардии, которые обусловлены коронароспазмом. Во-вторых, наличием у таких больных еще и синдрома кардиальной гипестезии.
Мы провели клинико-неврологическое сопоставление двух групп больных с ишемической болезнью сердца. Группа А включала 38 больных, у которых отмечалась безболевая или малоболевая форма стенокардии и (или) инфаркта, миокарда. Эти формы, по нашему мнению, являются клиническим проявлением "синдрома кардиальной гипестезии", в связи с чем данный термин мы и будем в дальнейшем использовать вместо перечисления указанных форм. К группе Б относились 42 больных как с четкой стенокардией, так и с типичной болевой формой инфаркта миокарда. Анализ этого материала, детально изложенный ранее, показал, что в группе А по сравнению с группой Б достоверно преобладают мужчины, выше средний возраст больных, большая длительность диабета, более выражены симптомы дистальной полинейропатии и артериопатии нижних конечностей. В то же время различия и степени тяжести диабета и в частоте и выраженности ретинопатии оказались статистически недостоверными.
Представленные данные позволяют обсудить вопрос о причинах возникновения безболевых и малоболевых форм стенокардии и инфаркта миокарда у больных диабетом. При этом следует учесть, что в недавно проведенном гистологическом исследовании симпатических и парасимпатических нервов висцерального перикардита у 5 больных диабетом, погибших от безболевого инфаркта миокарда, была обнаружена фрагментация нервных волокон, их веретенообразное утолщение и снижение их числа. Авторы указывают на перечисленные изменения симпатических и парасимпатических нервных волокон как па причину безболевого инфаркта. По мнению других исследователей, структурные и функциональные изменения нервно-рецепторного аппарата сердца (обусловливающие безболевой инфаркт миокарда) связаны с постепенной ишемизацией сердечной мышцы (в результате тяжело протекающего коронарного атеросклероза или дегенеративных изменений мелких интрамуральных сосудов миокарда), что приводит к развитию кардиосклероза с рубцовым миокардиофиброзом. Действительно, при ишемической болезни сердца и у лиц, не страдающих диабетом, судя по данным ряда авторов, возникают деструктивные процессы в рецепторах и афферентных волокнах миокарда, эндокарда и эпикарда.
Поскольку у всех наших больных группы А отмечались признаки выраженной макроангиопатии, а у большинства и микроангиопатий, то можно согласиться с тем, что макро-, а вероятно, и микроангиопатия играют существенную роль в нарушении интракардиальной чувствительной иннервации сердца при диабете. Правда, в отличие от других авторов мы полагаем, что сосудистые факторы, действуя сочетание, вызывают указанное нарушение в основном непосредственно, а не только через кардиосклеротические изменения.
Кроме того, изложенные представления требуют, с нашей точки зрения, учета еще четырех моментов. Во-первых, помимо сосудистых факторов в поражении нервно-рецепторного аппарата сердца важную роль играют и диабетические обменные нарушения. Во-вторых, в возникновении синдрома кардиальной гипестезии, помимо поражения интракардиальных афферентных систем сердца, несомненную роль играет и поражение экстракардиальных афферентных волокон, проводящих болевые импульсы от сердца. Из этих волокон наиболее устойчивыми (судя по наличию у ряда больных группы А только ощущения жжения за грудиной) являются те из них (тип III), которые проводят жгучую боль. Как мы видели выше, такие волокна наиболее устойчивы к гипоксии. В-третьих, исчезновение (или первичное отсутствие) иррадиации болей в рамках синдрома кардиальной гипестезии, по-видимому, связано с тем, что нарушение чувствительной иннервации сердца приводит к ослаблению (при стенокардии и инфаркте миокарда) болевых раздражений, поступающих от сердца через экстракардиальные афферентные волокна в сегменты: спинного мозга. В результате этого не возникает возбуждения чувствительных и двигательных клеток данных сегментов, что и обусловливает снижение или выпадение соответствующих висцерокутанного и висцеромоторного рефлексов. В частности, отсутствует характерная иррадиация болей в соответствующие (кардиальные) зоны Захарьина-Геда.
Все же отсутствие у части наших больных иррадиации загрудинных болей с самого начала их возникновения или ее исчезновение в дальнейшем при сохранности той же интенсивности загрудинных болей свидетельствуют о существовании дополнительного механизма, патология которого и приводит к указанному нарушению. Таким дополнительным механизмом, с нашей точки зрения, может быть поранение симпатических волокон, которые оплетают окончания чувствительных соматических волокон кожи. Действительно, при диабетической полинейропатии (а у всех этих больных была резко выраженная полинейропатия) значительно страдают и симпатические волокна. Если же учесть, что, по мнению Л. А. Орбели, гиперпатия в зонах Захарьина — Геда возникает из-за влияния симпатических волокон на возбудимость рецепторов кожи, то при поражении таких волокон должны исчезать и гиперпатия, и боли в этих зонах. Наконец, причиной исчезновения иррадиации загрудинных болей может быть патология как самих указанных выше клеток спинного мозга, так и их синапсов. Как мы видели выше, синаптический аппарат спинного мозга значительно страдает при диабете.
В-четвертых, возможность появления в каждом конкретном случае диабета синдрома кардиальной гипестезии в большой степени зависит от соотношения и темпов развития трех перечисленных выше факторов: коронарного атеросклероза (макроангиопатии), микроангиопатий и поражения интра- и экстракардиальной иннервации сердца. В тех случаях (1-я группа), когда коронарный атеросклероз значительно опережает развитие двух других факторов, обычно наблюдается болевая форма стенокардии и инфаркта миокарда, а вторичная безболевая их форма возникает в основном после повторных инфарктов миокарда. Это, как правило, наблюдается у больных пожилого возраста, имеющих небольшую (до 10 лет) продолжительность нетяжелой формы диабета. В тех же случаях (2-я группа), когда патология иннервации сердца и микроангиопатия возникают задолго до тяжелого коронарного поражения, ишемическая болезнь сердца обычно проявляется первичными безболевой и малоболевой формами стенокардии и инфаркта миокарда. Это отмечается у больных с большой продолжительностью ювенильного диабета.
Наконец, у больных пожилого возраста с тяжелой формой диабета (3-я группа) в зависимости от указанных выше соотношений могут наблюдаться как болевые, так и первичные и вторичные безболевые формы стенокардии, а также инфаркта миокарда. Безболевым формам стенокардии и инфаркта миокарда у них нередко предшествует появление безболевой формы перемежающейся хромоты, что является вполне закономерным, если учесть идентичность патологических процессов, лежащих в основе этих нарушений. Данный факт может иметь диагностическое значение, т. е. при наличии у больного безболевой формы перемежающейся хромоты (что распознается относительно просто) следует иметь в виду возможность возникновения у него и трудно диагностируемых безболевых форм стенокардии и инфаркта миокарда.
Анализ нашего материала позволяет высказать и более общее положение: появление при диабете у лиц старших возрастных групп синдрома дистальной гипестезии часто предшествует возникновению синдрома кардиальной гипестезии.
Нарушение иннервации органов дыхания. В литературе имеются косвенные сведения, которые указывают на наличие у некоторых больных диабетом нарушения иннервации органов дыхания. Так, у значительного процента больных сахарным диабетом хроническая легочная патология (хронические бронхиты, пневмосклероз с пневмонией и др.) протекают атипично, со скудной симптоматикой, без выраженных субъективных нарушений, в частности без болевых явлений. В связи с этим распознавание легочной патологии у таких больных оказалось возможным только при рентгенологическом исследовании. Авторы, к сожалению, не анализируют причины указанной атипичности. Между тем, если принять во внимание данные многочисленных физиологических исследований по иннервации органов дыхания, можно прийти к выводу, что одной из причин является поражение интероцепторов органов дыхания и соответствующих афферентных волокон.
Данные указанных физиологических исследований позволяют, с нашей точки зрения, объяснить и выявленные у некоторых больных диабетом различные виды аритмий дыхания. По-видимому, одной из причин этих аритмий является поражение механорецепторов и хеморецепторов легких, а также соответствующих интероцептивных волокон.
Нередко у больных диабетом возникает артериальная гипоксемия; развитие ее некоторые авторы связывают с нарушением оксигенации крови в легких. Исходя из данных физиологических исследований, можно думать, что одной из причин этой гипоксемии является поражение хеморецепторов — легких, синокаротидной, аортальной и других рефлексогенных зон, барорецепторов легких, а также соответствующих интероцептивных волокон. В результате такого поражения уменьшается импульсация, исходящая из указанных зон, что вызывает снижение активности дыхательного центра. Возникшая вследствие этого гиповентиляция легких приводит к ослаблению в них оксигенации крови и к развитию артериальной гипоксемии. Из-за указанных иннервационных нарушений последняя не может существенно усилить афферентацию из соответствующих рефлексогенных зон, в связи с чем не устраняется хроническая гиповентиляция легких.
Нарушение иннервации органов пищеварения. У значительного процента больных диабетом рентгенологически выявляются нарушения моторики желудочно-кишечного тракта. Дисфункция пищевода в связи с диабетической полинейропатией проявляется его расширением, снижением амплитуды перистальтических сокращений, увеличением времени его опорожнения, уменьшением давления в гастроэзофагальном сфинктере. Наиболее резкая степень нарушения моторики желудка дает рентгенологическую картину хронической атонии, сходную, как указал в 1958 г. P. Kassander, с аналогичными изменениями после ваготомии.
Нарушения моторики желчного пузыря при недлительном диабете проявляются гиперкинетической формой его дискинезии, а при длительном диабете — гипокинетической формой со значительным увеличением размеров желчного пузыря, особенно у женщин. Последние авторы, подчеркивая роль автономной невропатии в возникновении указанной гипотонии желчного пузыря, предложили термин "диабетический неврогенный желчный пузырь". Однако, судя по тому, что холецистомегалия нередко отмечается и при свежевыявленном сахарном диабете, мы считаем целесообразным выделить три формы увеличения желчного пузыря при диабете: обменную (возникающую при декомпенсации диабета), невропатическую и смешанную.
Для изучения состояния иннервации желудочно-кишечного тракта мы совместно с рентгенологом З. А. Гезенцвей провели комплексное клинико-рентгенологическое исследование функционального состояния желудочно-кишечного тракта у 145 больных диабетом. У 128 больных выявлялись симптомы дистальной полинейропатии, которая у 27 больных была выражена слабо, у 63 умеренно и у 38 резко.
Понижение аппетита отмечалось у 30 из 145 больных, отрыжка у 23, изжога у 37, тошнота у 34 больных (у некоторых из них изредка была рвота), боли в животе и (или) чувство тяжести в подложечной области у 53, метеоризм у 8, запоры у 34, неустойчивый стул у 25 и диабетическая диарея у 12 больных.
Кислотность желудочного сока была исследована у 70 больных. Нормохлоргидрия была выявлена у 26 больных, гиперхлоргидрия у 11, гипохлоргидрия у 16 и ахлоргидрия у 17 больных. Анализ показал, что снижение кислотообразующей функции желудка находилось в прямой зависимости от степени тяжести и продолжительности диабета. По мнению ряда авторов, одной из ведущих причин указанного снижения является поражение вегетативной нервной системы.
Больные с диареей (2 мужчин и 10 женщин) были в возрасте 17-55 лет (средний возраст 29,6 года), с длительностью диабета 7-20 лет (в среднем 11,3 года) и имели тяжелый недостаточно контролированный диабет. У 11 из них была дистальная полинейропатия, а у 4 ортостатическая гипотония.
У этих больных внезапно (чаще ночью) без каких-либо видимых причин возникал обильный жидкий водянистый стул коричневатого цвета без примеси крови или слизи. При этом отсутствовали боли и тенезмы. У 4 больных с наиболее выраженными симптомами полинейропатии отмечалось недержание кала. Частота стула варьировала от 3 до 30 раз и более в сутки. Во время диареи общее состояние больных, как правило, страдало мало и по исчезновению диареи сохранялась обычная трудоспособность. У 11 больных диарея носила переменяющийся характер, она продолжалась от 1 дня до 2-3 месяцев и сменялась чаще тяжелыми запорами и реже нормальным стулом. Через различные сроки (от нескольких дней до нескольких месяцев) вновь возникали поносы. Лишь у одной больной диарея носила постоянный характер в течение 2 лет.
Рентгеноскопическое исследование желудочно-кишечного тракта проводилось в период компенсации диабета по общепринятой методике. Для регистрации перистальтической функции желудка была применена томография. Эвакуаторная функция желудка и характер продвижения бария по тонкой кишке определялись через равные промежутки времени (с интервалом в-30 мин). Отдельные моменты исследования фиксировались на рентгенограммах. Толстую кишку исследовали через 24 ч после перорального приема контрастной взвеси. Были использованы пробы с различными фармакологическими веществами (прозерин, ацеклидин, эфедрин и атропин).
При рентгенологическом исследовании снижение тонуса пищевода (умеренно выраженное) было выявлено из 145 больных у 12 (8,3%), у 4 из них был обнаружен кардиоспазм. Тонус желудка был понижен у 24 (16,5%) больных, из них у 7 была хроническая атония желудка, повышен у 6,2% и нормальный или незначительно измененный у 77,3%. Моторно-эвакуаторная функция желудка у 32,5% больных была усиленной, у 17,9% ослабленной и у 49,6% нормальной или пограничной с нормой.
У больных с атонией желудка (диабетический гастропарез) натощак в желудке обнаруживались жидкость, слизь и остатки пищи. Желудок был растянут, удлинен и опущен. Перистальтические сокращения отсутствовали или были выражены слабо. Эвакуаторная функция желудка оказалась резко нарушенной, контрастная взвесь длительное время задерживалась в желудке и остатки ее обнаруживались спустя 24 ч после перорального приема бария. У этих больных отсутствовали патологические изменения на стенках пилороантральной области, а введение прозерина или ацеклидина вызывало быстрое повышение тонуса желудка, оживление перистальтической и эвакуаторной функций. Все же у одного больного указанный эффект не наблюдался.
Только у 1 больной атония желудка протекала бессимптомно, а остальные 6 больных указывали на нерезко выраженные тошноту, рвоту, отрыжку воздухом и пищей, чувство тяжести в желудке, тупые боли в эпигастральной области, не связанные с едой. Все 7 больных страдали тяжелой формой диабета (с длительностью 6 -15 лет) с частыми декомпенсациями, имели дистальную полинейропатию, а 4 из них микроангиопатию.
Понижение тонуса двенадцатиперстной кишки, в основном ее луковицы, отмечалось у 35,3% больных (из них у 4 была атония луковицы). У 7,9% больных наблюдалось понижение тонуса тонкой кишки, а у 5,7% повышение его. Гипермоторная дискинезия тонкой кишки была у 37,7% больных и гипомоторная у 10,8%. У 57,1% больных наблюдалось повышение тонуса толстой кишки, а у 7,2% спастико-атонические явления. Продвижение контрастной взвеси по толстой кишке было замедленным у 25% больных и ускоренным у 16,3%) больных. В целом среди обследованных больных у 57,7% выявлялись умеренно и у 7,2% резко выраженные нарушения моторики желудочно-кишечного тракта.
У всех 11 рентгенологически обследованных больных с диабетической диареей наблюдались нарушения моторики желудочно-кишечного тракта. У 8 из них имелась четко выраженная гипомоторная дискинезия верхнего отдела желудочно-кишечного тракта (у 3 из них была атония желудка) и у всех 11 наблюдалось повышение тонуса толстой кишки с ускорением ее перистальтики у 6 больных и замедлением у 5 (рентгенологическое обследование проводилось вне периода диареи).
При изучении патогенеза нарушений моторики желудочно-кишечного тракта было обнаружено, что указанные нарушения достоверно нарастали с увеличением длительности и степени тяжести диабета. Резко выраженные формы этих нарушений были достоверно чаще у женщин, чем у мужчин, и у больных в возрасте до 30 лет, чем в возрасте старше 50 лет.
У 16 больных на протяжении до 8 лет неоднократно проводились рентгенологические исследования желудочно-кишечного тракта. За этот срок у 9 из них отмечалось четкое нарастание патологии моторики желудочно-кишечного тракта. Указанная динамика наблюдалась уже в сроки до 1 года в тех случаях, когда у больных была тяжелая форма диабета с лабильным течением. В случаях же стабильного течения диабета средней тяжести аналогичные сдвиги происходили лишь на протяжении более 6 лет. Следует также отметить, что из 5 больных с гипермоторным типом дискинезии верхнего отдела желудочно-кишечного тракта за указанный период динамического наблюдения у 2 развился гипомоторный и у одного смешанный тип дискинезии.
При сопоставлении наличия и степени нарушения моторики желудочно-кишечного тракта с наличием и выраженностью дистальной полинейропатии между приведенными показателями была выявлена достоверная зависимость. Так, четкие нарушения моторики были у 50% больных со слабо выраженной полинейропатией, у 65,2% с умеренно выраженной и у 79% с резко выраженной. Наиболее выраженные признаки дистальной полинейропатии были у больных с атонией желудка и диабетической диареей. Полученные при указанном сопоставлении данные (если учесть роль вегетативной нервной системы в моторике желудочно-кишечного тракта и наличие определенного параллелизма в поражении периферических нервов при диабете) могут свидетельствовать о том, что выявленные нарушения моторики желудочно-кишечного тракта обусловлены поражением иннервирующих его симпатических и парасимпатических нервов.
Более существенное значение для изучения патогенеза нарушения моторики желудочно-кишечного тракта имеют данные фармакологических проб. Мы вводили прозерин и ацеклидин 17 больным с гипомоторной дискинезией верхнего отдела желудочно-кишечного тракта, в том числе 5 больным с атонией желудка. Уже через 20-30 мин после подкожного введения 1 мл 0,05% раствора прозерина или 1 мл 0,2% раствора ацеклидина у 16 больных возникало повышение тонуса и оживление моторики желудка, а такие двенадцатиперстной и тонкой кишки. У одного больного с атонией желудка, как уже отмечалось, указанный эффект отсутствовал.
Проба с эфедрином была проведена у 12 больных с гипермоторной дискинезией верхнего отдела желудочно-кишечного тракта. Через 20-30 мин после подкожного введения 1 мл раствора эфедрина наблюдалось значительное понижение тонуса и перистальтики желудка, двенадцатиперстной и тонкой кишок.
Известно, что прозерин и ацеклидин стимулируют в основном М-холинреактивные системы, а эфедрин является симпатомиметическим веществом смешанного действия. Поэтому, учитывая полученные данные, можно полагать, что гипомоторная дискинезия верхнего отдела желудочно-кишечного тракта, которая отмечается в период компенсации диабета, связана с недостаточностью парасимпатической иннервации. Недостаточность последней достигает наибольшей степени при атонии желудка. Однако для возникновения атонии желудка поражения только блуждающего нерва явно недостаточно, так как из многочисленных физиологических исследований известно, что при снижении тонуса желудка симпатический нерв возбуждает его моторику. Отсюда следует, что, помимо поражения блуждающего нерва и интрамуральной иннервации желудка (на что, в частности, указывают ряд авторов), хроническая атония желудка обусловлена, как мы полагаем, еще и поражением симпатической экстрамуральной иннервации. На справедливость последнего утверждения указывает и тот факт, что в отличие от спазма пилорического сфинктера (возникающего при ваготомии), при диабетической атонии желудка пилорический сфинктер во многих случаях расслаблен-. Кроме того, бессимптомный или малосимптомный характер атонии желудка свидетельствует о нарушении его чувствительной иннервации. Это нарушение, по-видимому, приводит к выпадению афферентной части рефлекторной дуги, поддерживающей тонус желудка.
Здесь следует также обсудить возможную роль в возникновении хронической атонии желудка поражения Д- и М-серотонин-реактивных структур. Известно, что серотонин, стимулируя Д-рецепторы, вызывает миотропное действие — сокращение гладких мышц, а активируя М-рецепторы, стимулирует вегетативные ганглии, оказывая на них и сенсибилизирующий эффект (усиливая реакцию ганглиев на введение ацетилхолина). Вот почему, с нашей точки зрения, поражение этих рецепторов, а также резкий дефицит серотонина могут способствовать возникновению при диабете атонии желудка (как и двенадцатиперстной кишки, мочевого пузыря и других полых внутренних органов).
Наконец, в тех случаях атонии желудка, когда реакция на введение прозерина отсутствует (или заметно ослаблена), помимо поражения указанной выше экстра- и интрамуральной иннервации желудка, имеют место, по-видимому, и выраженные атрофические изменения его стенок, т. е. речь идет о смешанной форме атонии желудка.
Изложение патогенеза острой атонии желудка, возникающей у больных диабетом при различных стрессовых ситуациях, выходит за рамки данной статьи. Ниже мы лишь коснемся некоторых аспектов генеза обменной формы атонии желудка, наблюдающейся в период выраженной декомпенсации диабета.
Гипермоторная дискинезия верхнего отдела желудочно-кишечного тракта выявлялась при длительности диабета менее 2 лет у 41,6% больных, а при его продолжительности 3-5 лет у 82,6% больных. Для объяснения этого факта следует учесть: а) отсутствие у большинства указанных больных сколько-нибудь выраженных признаков полинейропатии, б) смену гипермоторной дискинезии при увеличении продолжительности диабета гипомоторной и смешанной дискинезиями верхнего отдела желудочно-кишечного тракта, в) данные физиологических исследований об усилении моторики желудочно-кишечного тракта при раздражении ядер гипоталамуса, г) наличие у больных со средней и тяжелой формами диабета в первые годы заболевания активации "надсегментарной" вегетативной системы мозга, что и приводит к стимуляции периферических вегетативных систем. Все перечисленные моменты позволяют связать гипермоторную дискинезию верхнего отдела желудочно-кишечного тракта, возникающую в начальные периоды заболевания диабетом, частично с указанной выше активацией надсегментарной вегетативной системы. Другой причиной гипермоторной дискинезии, особенно наблюдающейся при большей длительности диабета, является, судя по данным пробы с эфедрином, понижение тонуса симпатической иннервации.
Наконец, наличие смешанной дискинезии верхнего отдела желудочно-кишечного тракта, по-видимому, обусловлено нарушением симпатической и парасимпатической иннервации.
Отдельно следует остановиться на патогенезе диабетической диареи, которую одни авторы связывают с поражением симпатической нервной системы, другие — парасимпатической. На основе анализа собственных данных (в том числе исследования состояния симпатико-адреналовой системы), а также данных литературы мы предположили следующий патогенез диабетической диареи.
Основной причиной возникновения диабетической диареи является поражение парасимпатических и особенно симпатических экстрамуральных нервов и их ганглиев и в меньшей степени интрамуральных сплетений кишечника. Под влиянием различных факторов (ночное время, интоксикация и др.) происходит дальнейшее снижение тонуса симпатико-адреналовой системы (с относительным преобладанием тонуса — парасимпатической), приводящее к острой функциональной "десимпатизации" кишечника.
Последняя вызывает многообразные изменения, включающие снятие тормозящего влияния со стороны симпатических нервов на моторику и секрецию кишечного сока (а также, по-видимому, и с выделения гормональных веществ, образующихся в слизистой оболочке кишечника и оказывающих на моторику и секрецию кишечника возбуждающее действие), и расширение сосудов кишечника. Это приводит к усиленному выделению указанных гормональных веществ, а также к резкому повышению реактивности кишечных желез и нервно-мышечного аппарата стенки кишечника к нервным, гуморальным и механическим стимулам. Под влиянием указанных стимулов значительно усиливаются перистальтика кишечника и сосудисто-секреторный эффект. Резкое повышение последнего (чему мы придаем решающее значение) обусловливает выделение большого количества жидкой части кишечного сока. В условиях некоторого снижения всасывания это приводит к диарее. Последующее повышение тонуса симпатико-адреналовой системы и другие факторы вызывают понижение реактивности указанных выше структур кишечника, что приводит к временному исчезновению диареи.
Эта гипотеза, по-видимому, требует уточнения в свете последних физиологических представлений об иннервации кишечника. Так, если подтвердятся данные о том, что главными антагонистами холинергических нейронов (которые возбуждают перистальтику кишечника) являются тормозные нейроны, то усиление перистальтики при диабетической диарее можно будет объяснить поражением еще и пуринергических нейронов.
Для того чтобы понять механизм временного положительного эффекта при диабетической диарее антибиотиков и других антибактериальных средств, недостаточны, с нашей точки зрения, представления некоторых авторов о том, что в результате нарушения моторики кишечника в нем значительно изменяется бактериальная флора. Мы полагаем, что еще большую роль, чем нарушения моторики в изменении последней играет известное снижение у больных с инсулинозависимым диабетом антибактериальных иммунологических реакций, а также нейрогенная дистрофия стенок кишечника. Под влиянием же антибиотиков происходит временная частичная нормализация этой флоры и устранение на непродолжительный срок диареи.
Возникновение хронических запоров при диабете также тесно связано с иннервационными нарушениями. Об этом свидетельствуют следующие полученные нами результаты. При сопоставлении клинико-рентгенологических данных у 34 больных, страдающих хроническими запорами (I группа) и у 69 больных с нормальным стулом (II группа) обнаружено, что у больных I группы достоверно чаще были: а) возраст старше 50 лет, б) длительность диабета более 10 лет, в) дистальная полинейропатия, г) четко выраженное повышение тонуса толстой кишки и замедление продвижения контрастной взвеси по толстой кишке. В то же время между указанными двумя группами не было выявлено достоверных различий по частоте микроангиопатий и по полу больных. Учитывая эти и приведенные ниже данные о большей ранимости дистальных отделов блуждающего нерва (который, как известно, иннервирует 2/3 толстой кишки и его перерезка повышает тонус последней) и принимая во внимание сведения литературы о роли иннервационного фактора в генезе запоров у лиц, не страдающих диабетом, мы приходим к выводу о том, что тяжелые хронические запоры у больных диабетом связаны с поражением экстрамуральной иннервации толстой кишки и повышением в результате этого тонуса интрамуральной иннервации.
Наконец, говоря о роли иннервационных нарушений в генезе изменения моторики желудочно-кишечного тракта при диабете, по видимому, следует учесть и данные о поражении структур пищевого центра (включая и соответствующие гипоталамические ядра). Эти структуры, как известно, осуществляют сложную рефлекторную регуляцию и координацию деятельности пищеварительного тракта как целого. Вот почему у больных, имеющих такое поражение, могут возникать, помимо указанной выше гипермоторной дискинезии верхнего отдела желудочно-кишечного тракта, еще и другие нарушения моторной и секреторной деятельности пищеварительного тракта.
Резюмируя изложенные данные, следует подчеркнуть, что в сложном патогенезе нарушений моторной функции желудочно-кишечного тракта у больных диабетом (включающего сосудистый, воспалительный и другие факторы) ведущее место принадлежит висцеральной полинейропатии. При этом основную роль играет поражение блуждающего нерва. Патология последнего, судя по указанным выше рентгенологическим данным, выявляется для наддиафрагмальной части у 8,3% больных, верхнего участка поддиафрагмальной части у 40,7% и нижнего участка поддиафрагмальной части у 64,3%. Таким образом, и для блуждающих нервов сохраняется закономерность поражения длинных нервов при диабете: наиболее значительно и часто страдают их дистальные участки. Помимо висцеральной полинейропатии, определенное значение в изменении моторной (как и других функций) желудочно-кишечного тракта имеют и нарушения надсегментарной вегетативной регуляции.
Как известно, иннервация верхнего отдела желудочно-кишечного тракта осуществляется теми же нервными образованиями (блуждающие нервы и симпатические волокна из солнечного сплетения), что и поджелудочной железы. Если учесть данные многочисленных физиологических исследований о существенной роли нервной регуляции (наряду с гуморальной) внешнесекреторной функции поджелудочной железы, то возникает естественный вопрос о влиянии висцеральной полинейропатии па состояние этой функции у больных диабетом. Между тем, авторы, выявившие нарушение этой функции у больных диабетом, не касаются роли нервной системы в указанном нарушении.
Проведенное нами сопоставление обнаружило корреляцию между нарушением функционального состояния внешнесекреторной части поджелудочной железы (о чем мы судили по объему секреции, карбонатной щелочности, активности амилазы, липазы и трипсина в дуоденальном содержимом до и после введения 0,5% раствора хлористоводородной кислоты в двенадцатиперстную кишку) и выраженностью дистальной полинейропатии.
Еще более четкая корреляция была выявлена между указанным нарушением и висцеральной полинейропатией, о наличии которой мы судили по состоянию моторики верхнего отдела желудочно-кишечного тракта. Оказалось, что у больных с резко выраженным гипомоторным типом дискинезии (до атонии) этого отдела выявляются и максимальные нарушения внешнесекреторной функции поджелудочной железы. Последние были менее нарушенными у больных с умеренно выраженным гипомоторным и смешанным типами дискинезии и еще менее у больных со слабо выраженными изменениями моторики.
Приведенные данные позволяют считать, что одной из основных причин (наряду с микроангиопатией и другими факторами) нарушения внешнесекреторной функции поджелудочной железы у больных диабетом является висцеральная полинейропатия (патология экстра- и интраорганной иннервации) и особенно поражение блуждающего нерва.
В проблеме патологии иннервации органов пищеварения при диабете существенное значение имеет вопрос о нарушении афферентной иннервации. Суммируя изложенные ранее данные литературы и наши наблюдения по этому вопросу, необходимо отметить следующее. У некоторых больных диабетом (особенно с длительным заболеванием, имеющих признаки висцеральной полинейропатии) острые и хронические воспаления желудка, желчного пузыря, червеобразного отростка, поджелудочной железы и других органов пищеварения, несмотря на наличие подчас значительных морфофункциональных изменений пораженных органов, протекают малосимптомно, в частности без заметных болевых явлений. Это относится и к больным с деструктивными формами аппендицита и калькулезного холецистита, у которых отмечается повышенная склонность к перфорации желчного пузыря и червеобразного отростка с развитием перитонита, что нередко и возникает на фоне затяжного, малосимптомного течения, которое может привести к летальному исходу от перитонита или сепсиса. В ряде случаев при этом снижается или исчезает защитный брюшинно-мышечный рефлекс, возникающий, как известно, при воспалении органов брюшной полости. Кроме того, отсутствуют или существенно ослаблены и другие рефлекторные явления. Так, при остром холецистите хотя иногда и отмечаются слабые боли в правом подреберье, однако они не иррадиируют, нет замедления пульса, вздутия живота, тошноты, рвоты, напряжения брюшных мышц и др.
Указанная малосимптомность характеризует не только воспалительные процессы в органах пищеварения. Так, хроническая диабетическая атония желудка протекает, как показано выше, бессимптомно или со слабо выраженной клинической симптоматикой. Болевые проявления язвенной болезни желудка и двенадцатиперстной кишки обычно нерезкие. При диабетической диарее, как правило, нет болей и тенезмов. У некоторых больных с этой патологией отмечается недержание кала, что частично связано с отсутствием ощущения его отхождения. Бессимптомным или малосимптомным течением характеризуется и диабетическая атония желчного пузыря.
Важно подчеркнуть, что малосимптомность поражения органов пищеварения весьма затрудняет своевременную диагностику этих поражений со всеми вытекающими отсюда отрицательными последствиями. Что же касается причин возникновения такой малосимптомности, то одной из них, с нашей точки зрения, является нарушение иннервации (и прежде всего афферентной) органов пищеварения. Поражением афферентной части рефлекторной дуги мы объясняем исчезновение защитного мышечного рефлекса, а также выпадение других описанных выше рефлекторных реакций. На других причинах указанной малосимптомности мы остановимся ниже.
Нарушение иннервации органов половой системы. По этому вопросу опубликована значительная литература, в которой представлены противоречивые мнения по основным проблемам клинического проявления и патогенеза импотенции при сахарном диабете.
В условиях клиники нами было проведено обследование 412 мужчин в основном с тяжелой и среднетяжелой формами диабета. У 74,7% из них отмечалось снижение половой функции. Для детального анализа были отобраны 105 больных в возрасте 22-55 лет без сопутствующих заболеваний и интоксикаций (кроме табачной). При анализе половых нарушений у больных диабетом мы исходили из простой клинической классификации: 1) временная импотенция; 2) прогрессирующая импотенция: а) стадия начальных нарушений, б) стадия выраженных нарушений, в) паралитическая стадия.
Временная импотенция обычно наблюдалась в период выраженной декомпенсации диабета, а также после тяжелого гипогликемического состояния и проявлялась в одновременном или изолированном нарушении либидо, эрекции и эякуляции.
Прогрессирующая импотенция была у 74 (70,5%) из 105 больных, у 23 из них отмечалась стадия начальных нарушений, которая возникала в среднем через 10,1 года от момента появления явного диабета и характеризовалась недостаточной эрекцией (у 16 больных) и преждевременной эякуляцией (у 13 больных). Лишь у 1 больного было снижено либидо и у 3 ослаблен оргазм. У 36 больных имелась стадия выраженных нарушений, которая наблюдалась в среднем через 4,2 года после возникновения начальных симптомов импотенции. Эта стадия характеризовалась значительной недостаточностью адекватных эрекций, исчезновением спонтанных эрекций, редкими половыми актами, преждевременной эякуляцией. У 5 больных было снижено либидо и у 22 ослаблен оргазм. У некоторых больных отмечалось торпидное семяизвержение, снижение чувствительности головки полового члена, уменьшение количества эякулята и у 2 больных асперматизм. Паралитическая стадия (которая в среднем отмечалась через 3,6 года с момента развития стадии выраженных нарушений) в виде отсутствия спонтанных и адекватных эрекций имелась у 15 больных, из которых только 6 указывали на снижение либидо. Эти наблюдения о сохранности либидо у большинства больных с импотенцией (подтвержденные в дальнейшем многими авторами) свидетельствуют об ошибочности мнения ряда исследователей о частом снижении полового влечения при
диабете.
Наиболее сложными и дискуссионными являются вопросы патогенеза импотенции. Имеются многочисленные теории, связывающие этот патогенез с андрогенной недостаточностью яичек, с гипогонадотропной функцией гипофиза, с патологией периферической нервной системы, с поражением гладких мышц половых органов и с патологией сосудистой системы. Недостатком перечисленных теорий является то, что они учитывают только один из патогенетических факторов. Между тем, как показывают наши исследования, патогенез импотенции при диабете крайне сложен, что обусловлено многообразием патогенетических механизмов, включающих метаболические, иннервационные, сосудистые и гормональные нарушения. Кратко резюмируем результаты наших исследований каждого из перечисленных механизмов.
1. Метаболические нарушения. Об их роли свидетельствуют: а) возникновение в период декомпенсации диабета временной импотенции и усугубление прогрессирующей; б) нарастание частоты импотенции с увеличением степени тяжести диабета (и прежде всего при увеличении количества и продолжительности гипогликемических ком).
2. Иннервационные нарушения. На их значение указывает наличие у многих наших больных с импотенцией: а) церебральной патологии, включая и патологию лимбико-ретикулярных структур, б) поражения спинальных половых центров, в) поражения периферических (вегетативных и соматических) нервов, иннервирующих половые органы. Кроме того, по-видимому, имеется патология внутриорганной иннервации яичек и предстательной железы. К этим ранее опубликованным данным нужно добавить следующее. Выше) показано, что для диабета характерно снижение возбудимости сегментарного аппарата спинного мозга, и это снижение нарастает у больных с дистальной полинейропатией и при выраженной декомпенсации диабета. Мы полагаем, что аналогичные нарушения возникают и в нейронах спинального центра эрекции. Это приводит в период декомпенсации диабета к преходящему понижению возбудимости данного центра, что клинически проявляется недостаточной эрекцией. При прогрессирующей же импотенции возникает, по-видимому, стойкое снижение возбудимости центра эрекции, обусловленное как поражением его нейрональных структур (в частности, в результате гипогликемических ком), так и полинейропатией, уменьшающей приток к указанному центру афферентных импульсов. Эти представления позволяют объяснить, почему вначале страдают спонтанные эрекции, а затем уже и адекватные.
Что же касается спинального центра эякуляции, который, как известно, более стоек, чем центр эрекции, то ведущим в его патологии, по нашему мнению, является снижение активности спинальных тормозных нейронов, вызванное и непосредственным их поражением и нарушением (в основном при лабильном диабете) супраспинальных влияний. В результате этого повышается возбудимость данного центра, что и обусловливает при половом акте преждевременную эякуляцию. Торпидное же семяизвержение, по-видимому, связано: а) со значительным поражением клеточных тел нейронов центра эякуляции, которое приводит к асинхронному их возбуждению при эякуляции, б) с патологией аксонов этих нейронов, в) с поражением соответствующих мышц.
Касаясь роли функциональных нарушений в развитии импотенции при диабете, следует отметить, что среди обследованных нами 412 мужчин, страдающих диабетом, нередко отмечались так называемые психогенные или функционально-психогенные формы импотенции. Существенным фактором при этом обычно являлась "информация", получаемая больным от других больных о неизбежности быстрого развития импотенции при диабете. Когда у такого "подготовленного" больного возникало временное снижение потенции в период декомпенсации диабета, после гипогликемической комы или в связи с длительным перерывом в половой жизни (при стационарном лечении), то у него появлялась убежденность в развитии стойкой импотенции. Такие больные по собственной инициативе начинали применять половые гормоны и стимуляторы, что при наличии ускоренной эякуляции приводило к еще большему ее ускорению, а фиксация внимания на половых органах в период полового акта вызывала еще и ослабление эрекции. Это влекло за собой семейные конфликты и депрессию больного, что еще более усугубляло нарушение его потенции. Все же чаще наших больных можно было отнести к III группе. У них импотенция возникала либо в результате "органических" причин и усугублялась выраженными невротическими реакциями, либо и невротические, и "органические" факторы действовали одновременно.
3. Сосудистые нарушения. На их роль в генезе импотенции указывают: а) четкая корреляция между наличием и выраженностью микроангиопатий, а также дистальной артериопатии с частотой и выраженностью импотенции (что имеет существенное значение в свете данных ряда авторов, выявивших у больных диабетом аналогичные изменения в сосудах яичка, в кавернозных телах полового члена, а также в кровоснабжающих его артериях); б) прогрессирующее снижение проницаемости капилляров кожи по мере возникновения и усугубления импотенции (что позволило предположить наличие параллельного снижения проницаемости капилляров в семенниках, периферических нервах и в половых спинальных центрах); в) недостаточность вазоконстрикции и вазодилатации сосудов верхних и нижних конечностей у больных с импотенцией, имеющих признаки дистальной полинейропатии, что дало основание для вывода о наличии аналогичного нарушения у таких больных и в сосудах, обеспечивающих эрекцию.
Этот вывод был подтвержден недавними морфологическими исследованиями, в которых обнаружены поражения вегетативных нервов кавернозных тел, у больных диабетом, страдающих импотенцией.
4. Недостаточность андрогенной функции яичек. На значение этой недостаточности в развитии импотенции указывают результаты нашего исследования содержания тестостерона в плазме периферической крови. В этом исследовании было обнаружено достоверное снижение уровня тестостерона как при увеличении возраста больных, длительности диабета, степени тяжести диабета и недостаточности его контроля, так и при наличии микроангиопатий и артериальной гипертонии. Полученные данные свидетельствуют о том, что в генезе снижения андрогенной функции семенников при диабете основное значение имеют обменные, сосудистые и иннервационные нарушения. Наш вывод, в частности, об указанной роли диабетических обменных нарушений был недавно подтвержден при экспериментальном диабете у крыс.
Важно также отметить, что, судя по данным литературы и нашим наблюдениям, у больных диабетом обычно выявляется сохранная гонадотропная функция гипофиза, что свидетельствует о "первичности" указанной выше недостаточности функции яичек. Лишь у мужчин с синдромом Мориака может иметь место вторичная недостаточность указанной функции.
При сопоставлении уровня тестостерона и состояния половой функции у мужчин, больных диабетом, мы установили, что у больных с прогрессирующей импотенцией концентрация тестостерона значительно ниже, чем у больных диабетом с нормальной половой функцией. При этом указанная концентрация снижалась по мере усугубления половых нарушений и была минимальной у больных с паралитической стадией импотенции, у некоторых из них она достигала посткастрационного уровня. Все же анализ результатов индивидуального исследования больных выявил менее четкую зависимость между уровнем тестостерона в крови и стадией импотенции, чем это вытекает из средних данных. Вот почему мы пришли к выводу, что андрогенная недостаточность яичек играет существенную, но не ведущую роль в патогенезе импотенции у мужчин, больных диабетом. Результаты наших исследований были подтверждены в ряде новейших работ, что подкрепляет сделанный нами ранее вывод об ошибочности данных тех авторов, которые сообщают о нормальной андрогенной функции яичек при импотенции у мужчин, больных диабетом.
Выше мы указывали на частое снижение количества эякулята у больных с импотенцией. Это снижение, по-видимому, связано с невропатией и ангиопатией придаточных половых желез и тестикул, что, в частности, приводит к андрогенной недостаточности. Известно, что па объем секрета в предстательной железе существенное влияние оказывают нижние подчревные сплетения, на поражение которых при диабете указывают гистологические исследования. Наконец, в отдельных случаях уменьшение объема эякулята, вероятно, обусловлено ретроградной эякуляцией, описанной при диабете рядом авторов.
Учитывая анатомо-физиологические сведения о механизме оргазма у мужчин, а также приведенные выше данные, можно полагать, что его ослабление у больных диабетом обусловлено: а) нарушением афферентной иннервации семенного бугорка и задней уретры, б) торпидным семяизвержением, в) уменьшением объема эякулята.
Анализ показал, что стадия начальных нарушений обусловлена в основном патологией центральных иннервационных механизмов, в том числе спинальных половых центров. Затем к ним присоединяются поражения периферических нервов и сосудов, имеющих отношение к половой функции, а также андрогенная недостаточность. Таким образом, при выраженной импотенции имеются все перечисленные группы нарушений, что приводит к возникновению порочных кругов, усугубляющих половые расстройства и затрудняющих их лечение. От этой схемы могут быть значительные отклонения. Так, у больных, перенесших многочисленные гипогликемические комы, паралитическая стадия может возникнуть без выраженных сосудистых и андрогенных нарушений и без поражения периферических нервов.
Говоря о порочных кругах в патогенезе импотенции, необходимо учесть и следующие моменты: 1) один и тот же патогенный фактор, поражая различные структуры, имеющие отношение к половой функции, играет неодинаковую роль в развитии импотенции. Так, например, ангиопатия кавернозных тел полового члена ухудшает эрекцию, ангиопатия тестикул снижает их андрогенную функцию, а ангиопатия интраневральных сосудов способствует поражению нервов, иннервирующих половые органы, и т. д.; 2) в стадии выраженных нарушений, а тем более в паралитической стадии страдают все или почти все системы, имеющие отношение к половой функции, что ведет к расстройству всех 4 составляющих копулятивного цикла; 3) имеется тесная взаимосвязь различных патогенетических механизмов, причем причинно-следственные отношения между ними крайне сложны. Так, недостаточность андрогенной функции яичек, возникая под влиянием метаболических, иннервационных и сосудистых нарушений, сама затем становится одной из причин развития импотенции у мужчин, больных диабетом.
Что касается половых расстройств при диабете у женщин, то вторичная оргазменная дисфункция встречается у них в 35,2% случаев, а среди женщин, не страдающих диабетом, — в 6%. Указанная дисфункция чаще наблюдается у больных с длительным диабетом и мало зависит от возраста больных, дозы инсулина, наличия невропатии, нефропатии, ретинопатии и вагинита.
Вместе с тем среди обследованных нами 14 женщин, страдавших вторичной аноргазмией (этот термин, с нашей точки зрения, более рационален, чем "вторичная оргазменная дисфункция"), у 11 отмечалась выраженная дистальная полинейропатия. Эти наблюдения, а также данные анатомо-физиологических исследований о механизме оргазма у женщин, позволяют нам считать, что одной из основных причин этой аноргазмии при диабете является поражение соответствующих интероцепторов и афферентных (а также и эфферентных) волокон маточно-влагалищного сплетения. Другими причинами, по-видимому, могут быть нарушения в деятельности спинальных половых центров, а также астено-депрессивный и астено-ипохондрический фон настроения больных, часто имеющих ретинопатию и другие тяжелые проявления диабета.
В заключение следует подчеркнуть, что, судя по полученным данным, в развитии импотенции у мужчин, больных диабетом, неврологические нарушения хотя и играют ведущую роль, но не являются ее единственной причиной. Поэтому нельзя отнести эту импотенцию ни к висцеральной полинейропатии (как это делают многие авторы), ни вообще к диабетической невропатии. Вот почему в нашей классификации в разделе висцеральной полинейропатии указывается только па нарушение иннервации половых органов (как у мужчин, так и у женщин).
Нарушение иннервации органов мочевой системы. Этому вопросу посвящена значительная литература. Данные, изложенные в работах, а также собственные наблюдения позволили нам обозначить обусловленные патологией иннервации пузырные нарушения при диабете как "невропатию мочевого пузыря" и выделить в ее развитии четыре стадии, которым по степени выраженности клинической симптоматики соответствуют: субклиническая, слабо, умеренно и резко выраженная невропатия мочевого пузыря.
По данным литературы, пузырные нарушения выявляются среди общей группы больных диабетом в 71,7%, а среди больных с ювенильным диабетом от 77% до 83%. Такие нарушения описываются и у больных со свежевыявленным диабетом, латентным ("химическим") диабетом и даже потенциальным. При этом у большинства больных отмечается субклиническое увеличение мочевого пузыря в виде увеличения максимальной емкости мочевого пузыря, небольшого снижения его тонуса при вполне сохранной сократительной способности детрузора. Жалобы у таких больных отсутствуют, но при измерении диуреза отмечается увеличение утренней порции мочи.
Указанные факты побудили нас признать наличие нескольких различных по генезу форм субклинических увеличений мочевого пузыря. Одна из них — стойкая — невропатического генеза "субклиническая невропатия мочевого пузыря" (I стадия) наблюдается в основном при длительном диабете обычно на фоне других симптомов диабетической полинейропатии. Другая, менее стойкая — обменного генеза — возникает в основном при инсулинозависимом, недостаточно компенсированном диабете в результате обменных нарушений (приводящих, в частности, к дефициту энергии) в гладкой мускулатуре стенок мочевого пузыря. Кроме того, при декомпенсации диабета снижается возбудимость сегментарных мотонейронов спинного мозга, что позволяет думать об аналогичном снижении при этом возбудимости и нейронов спинального центра мочевого пузыря. К этому следует добавить и предположение ряда авторов об адаптации детрузора к полиурии. Действительно, для гладкой мускулатуры вообще и мочевого пузыря в частности характерна, как известно, большая пластичность. Наконец, возможно и сочетание невропатического и обменного факторов в генезе субклинического увеличения мочевого пузыря (смешанная форма).
Эти наши представления находят подтверждение в недавно опубликованной работе, в которой показано, что тщательный контроль диабета привел у 16 из 25 больных диабетом к уменьшению размеров увеличенного мочевого пузыря (у 5 больных до нормы). Мы полагаем, что из этих 25 больных у 5 больных была обменная форма субклинического увеличения мочевого пузыря, у 9 невропатическая и у 11 смешанная.
Что же касается установления связи субклинического увеличения мочевого пузыря с латентным, а тем более с потенциальным диабетом, то здесь требуются дальнейшие исследования.
II стадия — слабо выраженная невропатия мочевого пузыря — клинически проявляется затруднениями мочеиспускания как после длительной произвольной задержки мочи, так и сразу (до 30 мин) после купирования выраженного гипогликемического состояния. В ряде случаев при II стадии отмечается поллакиурия, особенно в ночное время. В основном это относится к больным зрелого возраста с длительным диабетом в стадии компенсации, у которых диурез был в пределах нормы. У них отсутствовали урологические заболевания и выявлялись симптомы выраженной полинейропатии (на других причинах поллакиурии у наших больных мы остановимся ниже).
III стадия — умеренно выраженная невропатия мочевого пузыря — проявляется замедленным мочеиспусканием со слабой струей, затрудненным мочеиспусканием (больной должен напрягаться, сокращая мышцы живота), периодической задержкой мочи, исчезновением ощущения наполнения мочевого пузыря, что указывает на его гипестезию. Все же при специальном исследовании с введением холодной воды в мочевой пузырь снижение его чувствительности удается выявить значительно раньше.
По-видимому, в основном для этой стадии характерна указанная выше ретроградная эякуляция у мужчин, больных диабетом (вследствие недостаточности внутреннего сфинктера).
В этой стадии у некоторых наших больных, мужчин и женщин, не имеющих урологической патологии (кроме невропатии мочевого пузыря), отмечалось недержание мочи. Чаще это недержание было только после акта мочеиспускания, когда незаметно для больного моча продолжала выделяться.
При IV стадии (резко выраженной невропатии мочевого пузыря) усугубляются все симптомы, характерные для заболевания III стадии. Задержка мочи становится более постоянной, что требует частой катетеризации, которая способствует инфицированию мочевыводящих путей. При этой стадии заболевания боли в резко расширенном мочевом пузыре с большим количеством остаточной мочи отсутствуют (т. е. имеется анестезия мочевого пузыря).
Гистологические и гистохимические исследования вегетативных волокон мочевого пузыря у 10 больных диабетом выявили значительные изменения нервных волокон, вплоть до их фрагментации, а также уменьшение (до исчезновения) холинэстеразы в мышцах и нервах.
В патогенезе развития дисфункции мочевого пузыря при диабете многие авторы ведущее значение придают нарушению пузырной афферентной иннервации мочевого пузыря. По-видимому, существенную роль играет еще и поражение эфферентной парасимпатической его иннервации, что приводит к слабому сокращению детрузора мочевого пузыря. Кроме того, учитывая экспериментальные работы по денервации мочевого пузыря, следует предположить, что для развития его хронической атонии у больных диабетом, помимо поражения афферентных и эфферентных нервов, необходимо поражение и внутриорганной нервной системы мочевого пузыря. В результате перечисленных поражений снижается тонус мочевого пузыря, теряется ощущение его наполнения, исчезают позывы на мочеиспускание и остаточная моча вызывает стойкое растяжение мочевого пузыря. Все же такой чисто невропатический генез атонии мочевого пузыря наблюдается, по-видимому, лишь на ранних стадиях этой атонии и то не во всех случаях.
В остальных же случаях, а тем более на поздних стадиях развития атонии существенную роль в рамках смешанной ее формы играют также значительные сосудистые и обменные нарушения, совместно приводящие к выраженной миопатии гладких мышц стенки мочевого пузыря.
Патогенез поллакиурии у наших больных зрелого возраста (в пожилом и особенно в старческом возрасте и при отсутствии диабета может возникать поллакиурия в результате уменьшения растяжимости стенки мочевого пузыря и снижения его емкости), по-видимому, связан с поражением парасимпатической и симпатической иннервации мочевого пузыря и его сосудов. Патология симпатической иннервации приводит, с одной стороны, к вазодилатации и гиперемии, что само по себе может быть причиной поллакиурии, а с другой — к расслаблению его внутреннего сфинктера. Последнее может вызвать ретроградную эякуляцию, учащенное мочеиспускание, а при выраженном снижении чувствительности мочевого пузыря и уретры недержание мочи. Кроме того, неполное опорожнение мочевого пузыря при его гипотонии может явиться одной из причин поллакиурии. Наконец, поллакиурия характерна для "инфицированного диабетического пузыря".
Помимо указанного выше нарушения афферентной иннервации мочевого пузыря, аналогичные нарушения, по-видимому, возникают у ряда больных в почках и их лоханках, что может, во-первых, быть одной из причин асимптомности хронических пиелонефритов, отмеченных рядом авторов у больных диабетом, во-вторых, обусловливать ослабление приступов почечной колики при почечнокаменной болезни, которое мы наблюдали у ряда больных с длительным диабетом, имеющих резко выраженную дистальную полинейропатию. Хотя количество наших наблюдений и невелико, все же, учитывая отсутствие других аналогичных сообщений в литературе, считаем целесообразным подчеркнуть, что у таких больных при приступе болевой синдром, рвота, вздутие живота и другие симптомы почечной колики выражены нерезко, что мы объяснили снижением соответствующих висцеральных рефлексов. Для купирования этих приступов обычно не требовалось применения горячих ванн, наркотиков и атропина.
Нарушение иннервации периферических эндокринных желез. Выше было показано, что при длительном сахарном диабете в рамках висцеральной полинейропатии нарушается иннервация самых различных внутренних органов. Это позволяет думать, что и периферические эндокринные железы не являются в данном отношении исключением. Между тем в многочисленных исследованиях, обзор которых недавно опубликовал Я. И. Ажипа, было показано, что все периферические эндокринные железы обладают мощной внутриорганной и внеорганной иннервацией, полная сохранность которой необходима для нормального строения и функциональной активности этих желез. В случае нарушения указанной иннервации, приводящей к дефициту или выпадению непосредственных афферентных и эфферентных нервных влияний, в периферических эндокринных железах возникают грубые структурные изменения с дегенеративными явлениями в секреторных клетках, вплоть до гибели части из них (особенно при наличии еще и повышенной нагрузки на их функцию). При этом отмечаются многочисленные физико-химические сдвиги с расстройством обмена углеводов, жиров, витаминов и электролитов. Кроме того, снижается синтез белка и активность ферментов, а также страдает метаболизм медиаторов нервного возбуждения.
Исходя из этих и других предпосылок, мы, проанализировав причины снижения у наших больных функции яичек и мозгового слоя надпочечников, пришли к выводу, что одной из таких причин (наряду с сосудистыми и обменными нарушениями) является поражение иннервирующих эти железы экстраорганных (эфферентных и афферентных) волокон, а также их внутриорганного иннервационного аппарата. Так, наши данные позволили считать, что одной из причин снижения функции мозгового слоя надпочечников у больных диабетом является невропатия чревных нервов. Поражение последних у больных с полинейропатией подтверждено в недавно проведенном гистологическом исследовании.
Детальный анализ данных литературы о роли нервной регуляции функции бета-клеток поджелудочной железы привел нас к выводу, что одной из причин нарушения этой функции при диабете монет являться висцеральная полинейропатия. Наличие последней у больных диабетом легкой и средней тяжести монет усугублять нарушение функции бета-клеток, способствуя переводу относительной инсулиновой недостаточности в абсолютную.
В последнее время появился ряд противоречивых сообщений о роли иинервационных нарушений (в рамках висцеральной полинейропатии) в функциональном состоянии альфа-клеток поджелудочной железы.
Наконец, завершая рассмотрение частных вопросов висцеральной полинейропатии, следует остановиться на симпатических трункулитах. Наши наблюдения показали, что последние, протекающие с симптомами раздражения, наблюдаются лишь у 0,15% больных диабетом и являются заболеваниями, случайно сопутствующими диабету. Что же касается поражения пограничного симпатического ствола, протекающего с признаками частичного выпадения, то оно, по-видимому, нередко возникает при длительном течении диабета, хотя и в менее выраженной степени, чем аналогичная патология постганглионарных симпатических волокон. Эти представления в известной степени подтверждаются данными гистологических исследований узлов пограничного симпатического ствола при диабете.
Общие вопросы висцеральной полинейропатии. Из представленных выше данных следует, что симптоматика висцеральной полинейропатии включает чувствительные, двигательные, рефлекторные, трофические и секреторные расстройства.
Висцеральные нервы, судя по данным многочисленных исследований, в значительной своей части являются сенсорными. Для поражения последних в рамках висцеральной полинейропатии характерны, как было показано выше, симптомы выпадения, что является, как мы полагаем, причиной многообразных нарушений. Механизм этих нарушений весьма сложен и включает, судя по данным многочисленных экспериментально-физиологических исследований, следующие звенья: 1) существенное снижение и извращение информации о функциональном состоянии тканей, поступающей в центральную нервную систему; 2) изменение чувствительности тканей к эфферентной их иннервации и гуморальным влияниям, а для эндокринных желез — к тройным гормонам с нарушением механизма обратной связи; 3) нарушение регуляции тонуса сосудов с ухудшением кровоснабжения тканей; 4) выпадение антидромного влияния на ткани; 5) возникновение физико-химических сдвигов в тканях, приводящих к качественным изменениям в обмене белков, нуклеиновых кислот и других веществ, в результате чего эти ткани приобретают новые антигенные свойства, вызывающие выработку антител с последующим развитием аутоиммунного процесса; 6) расстройства интероцептивных обменных рефлексов; 7) нарушение трофики и реактивности тканей.
Перечисленные результаты экспериментально-физиологических исследований позволили нам при анализе изложенных выше данных по висцеральной полинейропатии обосновать существенное значение патологии висцеральной афферентной иннервации в следующих четырех группах нарушений. Во-первых, ей принадлежит важная роль в малосимптомном течении воспалительных, сосудистых и других видов поражения внутренних органов у больных с диабетической висцеропатией (последним термином мы обозначили все виды стойких диабетических поражений внутренних органов, в генезе которых существенное значение имеют сосудистые, невропатические, обменные, а нередко и воспалительные факторы). При этом отсутствуют или значительно ослаблены боли и их иррадиация по зонам Захарьина — Геда, а также снижаются или исчезают и другие характерные для заболевания внутренних органов субъективные и некоторые объективные симптомы (такие, например, как защитный брюшинно-мышечный рефлекс при поражении органов брюшной полости). Следует подчеркнуть, что выпадение указанного рефлекса в значительной степени обусловлено, по-видимому, поражением афферентной части рефлекторной дуги.
Перечисленные своеобразные проявления патологии висцеральной афферентной иннервации имеют существенное клинико-диагностическое значение, в связи с чем мы выделили их в синдром висцеральной гипестезии. Распознать этот синдром далеко не просто, так как приходится основываться на наличии отрицательных признаков (отсутствии болей при инфаркте миокарда, стенокардии и др.). Вот почему в отличие от аналогичных синдромов краниальной и особенно дистальной гипестезии диагностика синдрома висцеральной гипестезии может значительно запаздывать. Возможность наличия последнего синдрома следует учитывать при обследовании больных с длительным сахарным диабетом, у которых на фоне диабетической полинейропатии выявляется нерезко выраженная симптоматика, например, аппендицита или холецистита, так как у таких больных могут оказаться тяжелые деструктивные формы этих заболеваний. Обширный инфаркт миокарда в рамках указанного синдрома может проявиться внезапно развившимся без болевого синдрома длительным приступом удушья. Поздняя диагностика в таких случаях вызывает подчас катастрофические последствия.
В развитии указанного синдрома мы выделяем три стадии. Если, при I стадии боль и другие субъективные нарушения, характерные для того или иного заболевания (аппендицит, холецистит и др.), сохраняются, хотя и в ослабленном виде, то при III стадии можно говорить (с известной долей условности) о "висцеральной анестезии". Последняя возникает на фоне висцеральной деафферентации и проявляется бессимптомной атонией желудка, "немым" инфарктом миокарда и т. д.
Следует подчеркнуть, что синдром висцеральной гипестезии обычно развивается при тяжелом течении длительно существующего диабета. Этот синдром отличается от возрастной гипестезии внутренних органон, наблюдаемой в основном после 75 лет, прежде всего тем, что при диабете он появляется уже в зрелом возрасте. Сроки возникновения синдрома висцеральной гипестезии, судя по нашим данным, составляют: у больных в возрасте до 40 лет в среднем около 25 лет продолжительности диабета, 41 — 60 лет — 20 лет, 61-70 лет — 15 лет и 71-74 года — 10 лет.
В отличие от указанного выше синдрома висцеральной гипестезии, когда имеется гипестезия всех или почти всех внутренних органов (т. е. процесс является диффузным) в ряде случаев отмечается изолированная гипестезия в основном одного из внутренних органов. При этом, например, изолированная кардиальная гипестезия характерна для больных старших возрастных групп с небольшой длительностью легкой формы диабета, имеющих резко-выраженное поражение коронарных сосудов.
Наконец, следует подчеркнуть, что проблема малосимптомности течения воспалительных, сосудистых и других видов поражения внутренних органов при диабете значительно шире рамок синдрома висцеральной гипестезии. Для данного синдрома типичен лишь стойкий характер такой малосимптомности. К другим причинам, вызывающим последнюю, по-видимому, следует отнести все те факторы, которые приводят к ослаблению, замедлению и малой выраженности воспаления внутренних органов. Это, по-видимому, декомпенсация диабета, микроангиопатия, старческий возраст больного, снижение антибактериальной иммунологической реактивности и др. В свою очередь слабо выраженное воспаление не может вызвать достаточного раздражения висцерального нервно-рецепторного аппарата, что и обусловливает отсутствие или слабую выраженность, в частности, боли при таком воспалении.
Говоря о механизме возникновения указанной малосимптомности при декомпенсации диабета, можно полагать, что в результате дефицита энергии в области рецепторов резко стирается величина рецепторного потенциала. Это приводит к отсутствию или урежению частоты афферентных импульсов. Последнее вызывает уменьшение силы ощущения, а первое — его выпадение. Вот почему, когда патологический процесс во внутренних органах протекает на фоне выраженной декомпенсации диабета, он может быть малосимптомным и при отсутствии висцеральной полинейропатии. Кроме того, следует изучить возможность адаптации висцерального нервно-рецепторного аппарата к диабетическим обменно-сосудистым нарушениям. Если такая адаптация может возникать, то нужно учесть, что биохимические сдвиги при воспалении включают многие нарушения (наличие медиаторов воспаления — они же являются и алгогенными веществами, снижение тканевого дыхания, гипоксия, дефицит энергии, ацидоз и др.), которые имеют место и при выраженных диабетических обменно-сосудистых расстройствах. Таковы особенности первой группы нарушений.
Во-вторых, поражение висцеральной афферентной системы является одной из причин артериальной гипертонии, ортостатической гипотонии, артериальной гипоксемии, аритмии дыхания, атонии мочевого пузыря (возможно, и других полых внутренних органов), нарушения функции периферических эндокринных желез, недержания мочи и недержание кала, ослабления оргазма.
В-третьих, можно полагать, что выраженная патология висцеральных афферентных волокон играет определенную роль (наряду со многими другими факторами) в возникновении при диабете: а) обширных участков поражения при инфаркте миокарда, язве желудка и др.; б) деструктивных форм заболевания (при остром аппендиците, холецистите и др.); в) снижения реактивности организма и изменении местной реактивности тканей; д) расстройства интероцептивных обменных рефлексов, что, вероятно, усугубляет диабетические обменные нарушения.
В-четвертых, при поражении висцеральной афферентной системы резко снижается импульсация от интероцепторов, которая в норме занимает существенное место в общем балансе афферентной импульсации, поступающей в центральную нервную систему. Такое снижение является, вероятно, одной из причин возникновения церебрастенического синдрома (вялость, апатия, безынициативность) у больных с кетоацидотическим течением диабета, для которых характерно относительно раннее развитие выраженной висцеральной полинейропатии.
Наконец, говоря о поражении афферентных проводников при висцеральной полинейропатии, следует обсудить вопрос 6 соотношении этого поражения с патологией эфферентных проводников. Изложенное выше дает основание полагать, что при висцеральной полинейропатии волокна, проводящие болевые импульсы, страдают почти одновременно с эфферентными волокнами (что мы видим, например, при мало- и бессимптомно протекающей диабетической атонии желудка и желчного пузыря). Это связано с тем, что постганглионарные симпатические эфференты, как и висцеральные афференты, проводящие длительную, диффузную боль, относятся к типу III, а преганглионарные парасимпатические эфференты к типу II. Понятно, что речь идет не о всех афферентных волокнах, так как, например, те из них, которые принадлежат к механорецепции, являются толстыми миелиновыми волокнами. Вот почему можно полагать, что в нарушении многочисленных висцеральных рефлексов существенную (а может быть, и ведущую) роль играет поражение афферентной части рефлекторной дуги.
Двигательные расстройства, как мы видели выше, занимают важное место в проявлениях висцеральной полинейропатии. К ним относятся различные типы дискинезии пищеварительного тракта, желчного и мочевого пузыря, висцеральные сосудодвигательные расстройства, нарушение частоты сердечных сокращений, аритмии дыхания и т. д. Для начальных стадий висцеральной полинейропатии характерен гипермоторный тип дискинезии желчного пузыря, верхних отделов желудочно-кишечного тракта, а для поздних стадий — гипомоторный тип таких дискинезии, включая и хроническую атонию различных полых внутренних органов. Все же на более поздних периодах развития такой атонии, а в некоторых случаях и на более ранних иннервационные нарушения не являются единственным фактором патогенеза.
При этом следует подчеркнуть, что для возникновения резко выраженных гипомоторных нарушений, по-видимому, необходима не только патология экстраорганной (афферентной и эфферентной) иннервации, но и внутриорганной. Действительно, без признания патологии последней нельзя объяснить, например, атонию желудка, функция которого, по данным эксперимента, может восстанавливаться через несколько недель после экстраорганной денервации. К сожалению, мы в настоящее время почти не располагаем систематическим изучением морфологии внутриорганной иннервации при длительном диабете у больных с висцеральной полинейропатией. Весьма вероятно, что в результате тяжелых и длительных диабетических обменных нарушений, а также наличия микроангиопатий внутренних органов становится уязвимой и внутриорганная иннервация, которая мало страдает при самых различных инфекционных и интоксикационных полинейропатиях.
Следует также учесть, что в отличие от денервации внутренних органов, проводимой на интактных животных в условиях эксперимента, выраженный дефицит нервных влияний при диабетической висцеральной полинейропатии возникает на фоне поражения внутренних органов сосудистыми и обменными нарушениями. Это уже само по себе значительно уменьшает их компенсаторные возможности и делает более ранимыми по отношению к иннервационным нарушениям. Другими словами, при висцеральной полинейропатии наблюдаются более значительные расстройства двигательной и секреторной функции внутренних органов, чем при аналогичных иннервационных нарушениях в эксперименте. Вместе с тем генез указанных расстройств связан не только с висцеральной полинейропатией. Так, можно выделить три формы нарушения моторики полых внутренних органов при диабете: невропатическую (обусловленную полинейропатией), обменную (возникающую в основном при выраженной декомпенсации диабета) и смешанную (которая наблюдается при длительном преимущественно тяжелом диабете, с наличием во внутренних органах выраженной невропатии, микро- и макроангиопатии, а нередко и воспалительных явлений). Именно к последней форме относятся те случаи стойкой хронической атонии желудка, мочевого пузыря, желчного пузыря и т. д., при которых проба с прозерином дает, значительно ослабленную реакцию.
Аналогичные три формы можно выделить и при расстройстве секреторной функции внутренних органов при диабете.
Выше мы неоднократно касались вопроса о понижении рефлексов при висцеральной полинейропатии. Здесь следует подчеркнуть, что большинство висцеральных рефлексов принадлежит к группе висцеро-висцеральных. К последним относятся и рефлексы, осуществляемые через вегетативные ганглии, которые являются истинными рефлекторными центрами. При этом через терминальные ганглии реализуются собственные рефлексы на уровне одного органа, а через вертебральные и превертебральные ганглии на уровне нескольких органов. Если учесть, что в рамках висцеральной полинейропатии показано нарушение сердечно-сосудистых и некоторых других висцеро-висцеральных рефлексов, то имеются основания полагать, что и остальные рефлексы этой группы также нарушаются при диабете. Аналогичные соображения можно высказать и о патологии висцеромоторных и висцеро-кутанных рефлексов, часть из которых, несомненно, снижается при висцеральной полинейропатии. Таким образом, при висцеральной полинейропатии, по-видимому, понижаются (в результате поражения в первую очередь афферентной части рефлекторной дуги) все группы висцеральных рефлексов.
Трофические нарушения в рамках диабетической висцеропатии заслуживают особого внимания, ибо наклонность к деструктивным формам острого аппендицита, холецистита и др., а также к возникновению обширных участков поражения при инфаркте миокарда, язве желудка и т. д. играют весьма важную роль в тяжелом течении этих заболеваний. Известно, что в результате нарушения тройного нервного контроля (и особенно трофического) деятельности органа появляются различные нарушения структуры и функции его тканей, которые обозначаются как "неврогенные дистрофии". Вместе с тем не вызывает сомнения, что в возникновении трофических нарушений в рамках диабетической висцеропатии, помимо неврогенного фактора (включая и указанное выше значение патологии афферентной иннервации), существенную роль, как уже отмечалось, играют также обменные, сосудистые и другие диабетические расстройства.
Помимо перечисленных нарушений, резко выраженная висцеральная, полинейропатия приводит, по-видимому, к появлению еще и следующих двух видов расстройств. Это, во-первых, возникающая в результате денервации повышенная чувствительность висцеральных органов и тканей к вводимым извне медиаторам, гормонам и некоторым фармакологическим веществам, а также к собственным медиаторам и гормонам.
Во-вторых, при висцеральной полинейропатии нарушаются общие реакции организма, в осуществлении которых существенную роль (наряду с "надсегментарной" вегетативной системой и некоторыми другими участками нервной системы) играет периферическая иннервация внутренних органов. Это приводит у больных с висцеральной полинейропатией к ограничению адаптации организма к условиям внешней среды, понижению его выносливости к самым различным нагрузкам. Вот почему у таких больных, особенно относящихся к старшим возрастным группам, физические и психические перегрузки могут вызывать тяжелые последствия.
Для более полной характеристики висцеральной полинейропатии возникает необходимость в ее делении по степени выраженности и по динамике течения. Мы различаем слабо, умеренно и резко выраженную висцеральную полинейропатию. Симптоматика слабо выраженной висцеральной полинейропатии выявляется только при использовании специальных методик в виде не резко выраженной дискинезии верхнего отдела желудочно-кишечного тракта, I и II стадии невропатии мочевого пузыря, I стадии синдрома висцеральной гипестезии и т. д. Резко выраженная висцеральная полинейропатия проявляется атонией желудка, желчного и мочевого пузыря, диабетической диареей, III стадией синдрома висцеральной гипестезии и т. д.
Симптоматика умеренно выраженной висцеральной полинейропатии занимает промежуточное положение между слабо и резко выраженными.
В зависимости от возраста, в котором возник диабет, мы выделили три типа развития висцеральной полинейропатии: детский (у заболевших диабетом в основном в возрасте до 12 лет), взрослый (у заболевших диабетом от 18 до 50 лет, т. е. преимущественно в зрелом возрасте) и старческий (у заболевших диабетом после 60 лет, т. е. в пожилом и старческом возрасте). Имеются существенные различия между указанными типами в сроках развития висцеральной полинейропатии и в клинической симптоматике. Так, для детского типа более характерны атония желудка, диабетическая диарея и т. д. При этом симптомы висцеральной полинейропатии появляются несколько раньше и выражены сильнее у женщин, чем у мужчин. Кроме того, признаки этой полинейропатии возникают скорее, чем дистальной. Для взрослого типа более характерны запоры, безболевая или мало болевая формы стенокардии и инфаркта миокарда и др., а также то, что симптомы висцеральной полинейропатии наблюдаются позже, чем дистальной, отсутствует влияние пола и т. д. Наконец, у больных старшего возраста уже в начале диабета могут отмечаться нарушения висцеральной иннервации, такие же, как и у лиц того же возраста, не страдающих диабетом. У последних, как известно, обнаруживаются структурные изменения в различных звеньях вегетативной нервной системы. У них, в частности, повышается порог болевой чувствительности, в результате чего понижается болевое восприятие. Вот почему у больных со старческим типом по сравнению с больными с детским и взрослым типами развития висцеральной полинейропатии максимально быстро появляются резко выраженные чувствительные висцеральные нарушения (III стадия синдрома висцеральной гипестезии может возникнуть при продолжительности диабета менее 10 лет), в то же время резко выраженные двигательные висцеральные расстройства более характерны для тяжелого, лабильного течения диабета (т. е. в основном для ювенильного диабета). Эти данные свидетельствуют о существенной роли возрастного фактора в указанном выше соотношении поражения висцеральных афферентных и эфферентных волокон.