Наследственная несфероцитарная гемолитическая анемия


В настоящей статье рассматривается гетерогенная группа расстройств эритроцитов, большинство которых сопровождается хроническим или перемежающимся гемолизом с неспецифическими изменениями морфологии эритроцитов, такими, как анизоцитоз, макроцитоз, фрагментация эритроцитов, полихромазия, базофильная исчерченность и иногда появление небольших количеств сфероцитов или мишеневидных клеток. Эта группа заболевания характеризуется: а) нормальной осмотической резистентностью в инкубированной крови; б) повышенным аутогемолизом стерильной крови, инкубированной при 37°С; с) дефектным метаболизмом эритроцитов. Метаболические дефекты обусловлены дефицитом, или изменением молекулярной структуры ферментов, или нестабильными вариантами гемоглобина. Джефф и Готтфрид описали семью с наследственной несфероцитарной гемолитической анемией, в которой единственным обнаруженным отклонением от нормы был измененный состав фосфолипидов мембраны эритроцитов. Далее можно сделать следующие обобщения: наследование обычно по рецессивному типу, тогда как при наследственном сфероцитозе, наследственном эллиптоцитозе и стоматоцитозе наследование по доминантному типу; эффект от спленэктомии при несфероцитарной гемолитической анемии менее очевиден, чем при наследственном сфероцитозе или наследственном эллиптоцитозе.

Если обратиться к истории проблемы, то основную роль в выделении и подразделении этой группы несфероцитарных гемолитических анемий сыграл тест на аутогемолиз. Стерильная дефибринированная кровь инкубировалась при 37 °С и процент гемолиза измерялся через 48 ч, в норме лизис составлял от 0,4 до 4,5%, т. е. примерно до 5%. Позднее тест на аутогемолиз был модифицирован и во время инкубации применялось постоянное вращение. В этом случае нижняя граница нормы равна 0,06% лизиса через 48 ч. Этот тест демонстрирует внутренний дефект эритроцитов в случаях гемолитической анемии, характеризующейся нормальной осмотической резистентностью и только неспецифическими изменениями морфологии эритроцитов. Больные были условно разделены на относящихся к I или ко II типу заболевания на основе результатов теста на аутогемолиз. В случаях типа I результаты аутогемолиза либо были в пределах нормы, либо чуть выходили за эти пределы и так или иначе корригировались при добавлении глюкозы, хотя в меньшей степени, чем в нормальной крови. Результаты при типе II характеризовались значительно более выраженным гемолизом – до 40%, что далеко выходит за границы-нормы, не корригировавшимся или даже усугублявшимся при добавлении глюкозы. В дальнейшем этот тест применяли многие-исследователи. В 1960 г. Де Грюш и соавторы вместо глюкозы добавляли АТФ и установили, что он значительно снижает аутогемолиз в случаях как типа I, так и типа II. Известно, что в случаях типа II содержание АТФ в эритроцитах патологически снижено, поэтому Робинсон и соавторы предположили, что имеется блокада образования АТФ на последних этапах гликолитического цикла Embden – Meyerhof. Вскоре после этого Валентин и соавторы обнаружили резко выраженное снижение активности пируваткиназы в эритроцитах 3 человек с заболеванием типа II. Этот фермент катализирует перенос макроэргической фосфатной группы с фосфоэнолпирувата на АДФ с образованием АТФ и пирувата. Другие известные дефициты ферментов на этом гликолитическом пути, как теперь известно, сопровождаются аутогемолизом типа I или II. Изящный логический путь, который привел к открытию дефицита пируваткиназы, теперь представляется случайным, так как, по всей вероятности, добавленный АТФ не проникает в исследуемые эритроциты, а замедляет гемолиз благодаря снижению рН среды.

Биохимические особенности

Зрелые эритроциты существуют в неблагоприятных метаболических условиях. В отличие от нормобластов и ретикулоцитов у них нет ферментативного аппарата для окислительного фосфорилирования, трикарбонового цикла Кребса, белкового синтеза и синтеза липидов. Единственным источником энергии для них служит анаэробный гликолиз. Это объясняется тем, что у них нет ядра и также рибосом и митохондрий, которые несут ферменты, необходимые для осуществления этих отсутствующих функций.

Эритроцит не может синтезировать белки и липиды уже после нескольких дней циркуляции в периферической крови, поэтому особенно важно, чтобы на протяжении жизни эритроцита эти элементы его структуры были защищены. Белком является не только гемоглобин, но также многочисленные ферменты, необходимые для гликолиза – единственного источника энергии эритроцитов. Липиды -это фосфолипиды, представленные в виде липопротеиновых комплексов, которые образуют мембрану эритроцита.

Гемоглобин, ферменты, содержащие сульфгидрильные группы, и фосфолипиды постоянно подвергаются окислительным повреждениям со стороны небольших количеств перекиси водорода или эквивалентных свободных радикалов, образующихся в процессе нормального метаболизма, а иногда также со стороны окислительных медикаментов (например, нафтохинона) или активных лекарственных метаболитов. В гемоглобине железо должно оставаться двухвалентным, чтобы пигмент мог транспортировать кислород. Однако в присутствии высоких концентраций кислорода железо гемоглобина постоянно подвержено окислению в трехвалентную форму с образованием метгемоглобина.

Нарушение гексозного монофосфатного шунта.

Как было указано выше, это нарушение приводит к снижению способности зрелого эритроцита продуцировать НАДФН для поддержания глутатиона в восстановленном виде (SGH), что делает эритроциты более чувствительными к окислительному повреждению. Когда эритроциты находятся в состоянии стресса, например под влиянием медикаментов или в период новорожденности, развивается гемолиз. Если имеется хронический гемолиз, то эти стрессовые состояния его усиливают. Напротив, дефициты в анаэробном гликолитическом цикле не вызывают сенсибилизации к лекарствам, но проявляются несфероцитарной гемолитической анемией.

Глюкозо-6-Фосфатдегидрогеназа (Г-6-ФДГ)

Среди различных расовых и этнических групп населения мира известно более 50 вариантов этого фермента эритроцитов. Их можно различать по их электрофоретическим, кинетическим и физико-химическим свойствам. Анализ "отпечатков-пальцев" высокоочищенных ферментов показал, что разница между нормальной Г-6-ФДГ и одним из ее часто встречающихся вариантов обусловлена единственным замещением аспарагина на аспарагиновую кислоту. Аналогичная ситуация встречается при гемоглобинопатиях. Нормальный фермент обозначается как форма В. У американских негров мужчин часта встречаются две формы с более быстрой электрофоретической подвижностью. Одна из них имеет практически нормальную активность (форма А+) и не имеет клинического значения. Другая форма (А-), по-видимому, имеет нормальную каталитическую активность, но распад ее по мере старения эритроцита усилен, что ведет к быстрому снижению активности. В зрелых эритроцитах с этим вариантом активность фермента составляет примерно 10% от нормы, а в ретикулоцитах и молодых эритроцитах активность почти нормальна. В настоящее время раскрыта связь фермента типа А- с медикаментозной гемолитической анемией у американских негров. Именно этим объясняется гемолиз, отмечаемый у сенсибилизированных мужчин-негров после введения им противомалярийных препаратов памахина и примахина, что привело Карсона и соавторов к открытию дефицита Г-6-ФДГ. Это была первая форма гемолитической анемии, происхождение которой связано с дефектом эритроцитарного фермента, и это открытие привело к поискам других форм дефицита ферментов у больных с наследственными несфероцитарными гемолитическими анемиями.

Существуют также средиземноморские (арийские) и восточные (монгольские) варианты фермента, которые имеют значительно меньшую активность (около 1% от нормальной) как в зрелых, так и в молодых эритроцитах. При средиземноморском варианте наблюдается тенденция к неонатальному гемолизу, а также выражена чувствительность к некоторым медикаментам и к бобам (фавизм). Еще более глубокий дефицит наблюдается при чикагском и североевропейском вариантах Г-6-ФДГ, связанный с почти полным отсутствием фермента, что ведет к несфероцитарной гемолитической анемии, которая еще больше усугубляется медикаментами, инфекцией и в периоде новорожденности.

Генетический локус вариантов Г-6-ФДГ находится на Х-хромосоме, поэтому они наследуются как сцепленный с полом рецессивный признак. Этот локус находится в непосредственной близости от локуса цветовой слепоты, гемофилии и болезни Кристмаса, но не найдено сцепления с локусом Xga. Как правило, как и при других хромосомных расстройствах, поражаются гемозиготные мужчины (XY), а также очень редко встречающиеся гомозиготные женщины (XX). Чаще встречаются гетерозиготные женщины-носители (XX); с различной степенью клинических нарушений, так как практически у этих женщин имеется мозаичное распределение эритроцитов, циркулирующих в крови с дефектной и нормальной Г-6-ФДГ. Среди гетерозигот широко варьирует отношение между этими двумя популяциями клеток, а следовательно, общий уровень фермента, что отражается и на клиническом состоянии. У некоторых женщин, которые, согласно анализу родословной, являются гетерозиготами, активность эритроцитарной Г-6-ФДГ нормальна, а у других имеется такой же глубокий дефицит, как у больных гемозигот-мужчин. Двойную популяцию эритроцитов можно объяснить гипотезой Лиона, согласно которой в любой клетке в интерфазе генетически активна только одна Х-хромосома, и, таким образом, у Х-гетерозигот соотношение между нормальными и аномальными клетками случайно. На основании исследований дефицита Г-6-ФДГ Бютлер и соавторы высказали аналогичное предположение. Еще один момент, представляющий общий биологический интерес, заключается в том, что, поскольку дефицит Г-6-ФДГ в известной мере защищает от заражения falciparum, его большая частота в зонах малярии может представлять собой форму "сбалансированного полиморфизма", чем и объясняется персистенция этого гена.



Клинические проявления дефицита Г-6-ФДГ

Подсчитано, что 100 млн. человек во всем мире страдают той или иной формой дефицита Г-6-ФДГ. Это несомненно наиболее часто встречающийся из известных дефицитов ферментов.

Лекарственный гемолиз. Это явление, как правило, наблюдается у американских негров, но встречается и в других расовых группах. Как говорилось выше, именно благодаря гемолизу у чувствительных негров мужчин, после приема противомалярийных лекарств был открыт дефицит Г-6-ФДГ. В настоящее время известны многочисленные медикаменты, вызывающие гемолиз у больных как негритянского, так и арийского или монгольского происхождения. Некоторые из менее активных медикаментов вызывают гемолиз только у арийцев, поскольку дефицит фермента более глубок в этом варианте, как это видно из данных таблицы. Полный список известных активных медикаментов, а также обсуждение данных, указывающих на роль этих медикаментов, можно найти у Бютлера. Колебание чувствительности в некоторых случаях объясняется индивидуальными различиями в метаболизме медикаментов. Некоторые медикаменты, по-видимому, провоцируют гемолиз только при наличии добавочного стресса, например инфекции или в периоде новорожденности. Этими медикаментами являются: аспирин, фенацетин, аскорбиновая кислота, метиленовый синий, атабрин, хлорамфеникол, димеркапрол, витамин К и его аналоги. Бактериальная инфекция, вирусная инфекция, особенно гепатит и диабетический ацидоз, могут имитировать прием медикаментов и вызывать гемолиз у чувствительных больных. Клиническими проявлениями после приема медикаментов являются темная моча, бледность, иногда желтуха.

Между приступами гемолиза, вызванного медикаментами и инфекциями, у чернокожих больных мужчин совершенно нет симптомов болезни. Уровень гемоглобина и количество ретикулоцитов нормальные, несмотря на хроническое небольшое снижение продолжительности жизни эритроцитов, полупериод ее составляет от 18 до 24 дней, тогда как в норме он равен 25-31 дню. Гемолитический процесс полностью компенсирован даже в периоде новорожденности.

Фавизм. При средиземноморской и восточной формах болезни, но не при негритянской форме возможен острый, опасный для жизни гемолиз, вызываемый приемом бобов fava. Дефицит Г-6-ФДГ является необходимой предпосылкой для чувствительности к бобам fava, но, по-видимому, для того, чтобы у данного больного развился фавизм, необходим какой-нибудь дополнительный фактор. Например, было установлено, что фавизм чаще встречается в некоторых семьях с дефицитом Г-6-ФДГ, чем в других семьях, и что если вся семья с дефицитом фермента ест бобы fava, то это неблагоприятно сказывается только на некоторых членах семьи.

Бобы fava необыкновенно богаты аминокислотой L-dopa. Допахинон, продукт окисления L-ДОФА, может катализировать окисление глутатиона, восстановленного в эритроцитах с дефицитом Г-6-ФДГ. Этот автор предположил, что, быть может, дополнительным метаболическим дефектом наряду с дефицитом Г-6-ФДГ, обязательным при фавизме, является избыточная активность тирозиназы или необычайно медленное выведение допахинона.

Клинические и гематологические признаки фавизма такие же, как медикаментозного гемолиза, но гораздо более тяжелые и часто ведут к острой почечной недостаточности. Трансфузия крови спасает жизнь больного, тогда как при медикаментозно-гемолитических признаках у лиц с негритянской формой дефицита, которые проходят спонтанно, трансфузии не требуется.

Неонатальная и ядерная желтуха. Особенно часто встречаются при средиземноморском и восточном типах дефицита Г-6-ФДГ, хотя наблюдаются также при значительно более редкой хронической гемолитической форме болезни. Обычно эти формы не развиваются у чернокожих, хотя недавно были описаны исключения из этого правила. Как ни странно, частота неонатальной желтухи при средиземноморской форме дефицита Г-6-ФДГ весьма вариабельна в разных популяциях. Например, заболеваемость равна 5% среди детей, рожденных в Афинах, и 34% среди детей, рожденных на о. Лесбосе. Поэтому предполагается, что здесь существует дополнительный наследственный фактор, предрасполагающий к этому осложнению, по аналогии с фавизмом.

Клинически у ребенка наблюдаются бледность, желтуха и темная моча. Желтуха редко появляется в первые 24 ч жизни, чаще она возникает на 2-е сутки. В Греции 1/3 всех обменных переливаний производится по поводу дефицита Г-6-ФДГ. Среди пораженных детей приблизительно три мальчика приходятся на одну девочку. Часто отсутствует контакт с каким-либо вредным агентом. Наблюдается и другая категория случаев, при которых желтуха появляется значительно позднее. В этих случаях часто отмечают контакт с нафталином, маркировочными анилиновыми чернилами или медикаментом. На почве желтухи на 2-й неделе болезни может развиться поражение ядер головного мозга. Гепатоспленомегалия обычно отсутствует, а если имеется, то следует предполагать влияние добавочных факторов, например изоиммунизацию или инфекцию.

Уровень гемоглобина может быть почти нормальным у детей, не имевших контакта с токсическим агентом. Это объясняется тем, что для развития у новорожденного выраженной желтухи требуется очень незначительный гемолиз. У других детей наблюдается явная анемия с ретикулоцитозом и увеличением количества нормобластов в мазке крови. Наблюдаются фрагментация эритроцитов и некоторая степень наследственного сфероцитоза. На ранних стадиях гемолитического процесса встречаются тельца Гейнца. Диагноз можно подтвердить при помощи относительно простых отсеивающих тестов на дефицит Г-6-ФДГ. При тех формах дефицита фермента, которые сопровождаются неонатальной желтухой (средиземноморский или восточный), его низкий уровень (около 1%) не замаскирован, так как молодые эритроциты и ретикулоциты также содержат мало фермента.

Лечение может потребовать обменного переливания, если уровень билирубина сыворотки приближается к 20 мг%. Кроме того, надо оберегать от контакта с токсическими агентами, как ребенка, так и кормящую грудью мать и всех других пораженных членов семьи.

Известно, что употребление в пищу бобов fava матерью может вызвать гемолитическую анемию у ребенка, которого она кормит грудью. Эффективное применение этих принципов требует систематического профилактического обследования новорожденных, принадлежащих к этническим группам с большой частотой дефицита, а также родственников больных детей.

Хотя причиной гемолитических анемий с тельцами Гейнца у недоношенных детей могут быть большие дозы (например, 5-10 мг) синтетических водорастворимых аналогов витамина К, таких как Synkavite и Hykinone, дозы в 1 мг не вызывают желтухи или гемолиза у чернокожих детей с дефицитом Г-6-ФДГ. Даже большие дозы натурального витамина K1 (аквамефитон и конакион) не опасны для таких чернокожих детей. Пока еще неизвестно, какие дозы этих препаратов витамина К безопасны для детей со средиземноморским или другими видами дефицита Г-6-ФДГ. Американская академия педиатрии рекомендует ограничивать дозу до 1 мг витамина K1 внутримышечно.

Особая склонность к гемолизу в периоде новорожденности, возможно, обусловлена дополнительными факторами, которые придают эритроциту большую уязвимость к окислительному повреждению в этом периоде, включая низкий уровень витамина Е, низкую активность метгемоглобинредуктазы и у части детей низкий уровень глутатион-пероксидазы. При обычных средиземноморском и восточном типах болезни анемия исчезает по окончании периода новорожденности и в дальнейшем рецидивирует только при приеме медикаментов, во время инфекций или ацидоза.

 

Хроническая несфероцитарная гемолитическая анемия. Это наиболее редкое проявление дефицита Г-6-ФДГ, которое наблюдается главным образом у лиц североевропейского происхождения и лишь в редких случаях у чернокожих. Встречается только у мужчин. Активность Г-6-ФДГ ниже, чем при упомянутых выше типах дефицита, и качественно отличается от других арийских вариантов. Один из вариантов обозначается "Чикаго-1". Непрерывный гемолиз при этой болезни, возможно, связан с добавочным дефектом метаболизма АТФ, отсутствующим при других формах. Баттаззи и соавторы приводят биохимические характеристики 22 разных вариантов фермента, вызывающих хронический гемолиз.

Анемия, а иногда легкая желтуха сохраняются на протяжении всей жизни даже без приема медикаментов и других предрасполагающих факторов и сопровождаются легкой спленомегалией. Наблюдается гематологическая картина хронической несфероцитарной гемолитической анемии с ретикулоцитозом, укороченной продолжительностью жизни эритроцитов и усиленным аутогемолизом типа I, т. е. немного увеличенным и лишь отчасти корригирующимся с помощью глюкозы. Интересно, что при формах дефицита Г-6-ФДГ, протекающих без хронического гемолиза, наблюдается нормальный аутогемолиз. Морфология эритроцитов может быть почти нормальной либо наблюдается небольшое количество фрагментированных красных клеток плюс полихромазия и анизоцитоз. В циркулирующих эритроцитах вне гемолитических кризов нет телец Гейнца. Тесты, основанные на определении уровня Г-6-ФДГ, указывают на резкий дефицит фермента или его полное отсутствие. Билирубин может быть хронически на уровне 5 мг%.

На фоне постоянной гемолитической анемии наслаиваются приступы острого гемолиза, провоцируемые инфекциями или приемом медикаментов, а также имеется тенденция к неонатальной желтухе, упомянутой выше. В редких случаях описаны атрофия зрительного нерва плюс двусторонняя кортикальная атрофия и катаракты плюс судороги.

При этой болезни спленэктомия обычно неэффективна, хотя у одного больного с тяжелой анемией наблюдалось улучшение. Важнее всего в ведении больных избегать назначать все те медикаменты, относительно которых известно, что они могут быть вредны при дефиците Г-6-ФДГ.

Другие дефекты, влияющие на количество восстановленного глутатиона (GSH)

6-Фосфоглюконатдегидрогеназа (6-ФГДГ). Существует большое количество электрофоретических вариантов этого фермента, как и Г-6-ФДГ, но лишь немногие из этих вариантов связаны с дефицитом активности. Вариант "Whitechapel" ведет к дефициту вследствие нестабильности фермента. При другом варианте фермента мало или нет совсем. Частичный дефицит наблюдается у гетерозигот, а резко выраженный дефицит только у гомозигот. Дефицит не сцеплен с полом. Описано лишь около 20 случаев дефицита 6-ФГДГ. Согласно данным одного обследования, частота дефицита составляла 0,3% среди чернокожих американцев и 0,7%-среди выходцев из Европы.

Очевидно, дефицит этого фермента должен вызвать такой же, но менее резко выраженный блок восстановления глутатиона, как и Г-6-ФДГ. Меньшая выраженность этого блока связана с тем, что этот фермент участвует в образовании лишь второй из двух молекул НАДФ-Н при метаболизме глюкозы, тогда как дефицит Г-6-ФДГ блокирует образование обеих молекул. Это в какой-то мере подтверждается клиническими наблюдениями. В некоторых случаях клинических проявлений дефицита нет. Согласно другому сообщению, провокационный прием примахина вызвал у гетерозиготы лишь сомнительный легкий гемолиз, в то время как у другого ребенка с дефицитом 6-ФГДГ гемолиз был настолько выражен, что в периоде новорожденности требовалось обменное переливание. У этого ребенка гемолиз продолжался постоянно. В возрасте 2 месяцев уровень гемоглобина составлял 6,4 г%, а ретикулоциты – 21,6%. Это самый тяжелый случай гемолиза, описанный до настоящего времени при дефиците 6-ФГДГ.

 

Не существует простых отсеивающих тестов для выявления дефицита 6-ФГДГ. Однако имеются пробы на фермент, сцепленный с НАДФ; в работе Гримеса содержатся ссылки на соответствующие публикации.



Глутатионредуктаза (GSSG-R). Этот дефицит был открыт при обследовании больных с медикаментозной гемолитической анемией, но с нормальным уровнем Г-6-ФДГ. Десфоргес и сотрудники описали больного с гемолизом и метглобинемией, вызванными сульфоксоном, у которого уровень Г-6-ФДГ и 6-ФГДГ был нормальным, а GSSG-R эритроцитов составляла 60% от нормы. Они обнаружили, что склонность к гемолизу связана с возрастом эритроцитов. Эритроциты приобретали повышенную склонность к гемолизу только после 50 дней жизни. Очевидно, дефектный фермент нестабилен in vivo. Карсон и соавторы описали мужчину немецкого происхождения, у которого эритроциты были чувствительны к ряду медикаментов, включая примахин. Уровень Г-6-ФДГ был нормальным, но GSSG-R составляла 57% от нормы. Позднее Карсон и Фришер описали женщину немецкого происхождения, у которой наступил легкий приступ гемолиза после приема гантризина, уровень GSSG-R был 38%. В этом обзоре упоминались еще двое больных, тоже из Германии, с низким уровнем фермента. Самое большое число случаев описали Воллер и соавторы. У представителей 4 семей. был относительно тяжелый гемолиз, причем наследование было аутосомным доминантным. В настоящее время опубликовано более 60 случаев этого дефицита.

Из работы Воллера можно сделать вывод, что с дефицитом GSSG-R связан целый ряд гематологических нарушений, включая не только медикаментозную гемолитическую анемию, но и несфероцитарную гемолитическую анемию, тромбоцитопению, панцитопению и неврологические расстройства, включая умственную неполноценность, спастичность и патологическую ЭЭГ. Дефицит фермента влияет не только на эритроциты, но и на тромбоциты и лейкоциты. Кроме того, почти все выявленные больные, по-видимому, немцы либо лица немецкого происхождения. В обзоре Воллера указывается ряд медикаментов, к которым чувствительны эти больные.

ФАД (флавин-аденин-динуклеотид) – кофермент GSSG-R. Было доказано, что добавление ФАД к гемолизатам in vitro увеличивает количество активного фермента так же, как и введение рибофлавина in vivo. По-видимому, только часть, фермента полностью активна в нормальных условиях. Пока неясно, какую связь имеет это обстоятельство с патогенезом, а возможно, и с результатами лечения дефицитов ферментов. Дело еще больше осложняется наличием различных электрофоретических вариантов ферментов.

Биохимическим результатом дефицита GSSG-R, очевидно, является невозможность поддержания адекватного уровня восстановленного глутатиона, как и при дефиците Г-6-ФДГ или 6-ФГДГ. Как и при этих дефицитах, глутатион нестабилен и при инкубации с ацетилфенилгидразином увеличивается образование телец Гейнца. Усилен аутогемолиз II типа. Разработан отсеивающий тест на дефицит GSSG-R, основанный на ультрафиолетовой флюоресценции НАДФ-Н.

Глутатионпероксидаза (ГП). Это последний фермент в серии реакций, катализирующих восстановление перекиси водорода, поэтому он важен для защиты эритроцитарной мембраны, ферментов и гемоглобина от вредного воздействия окисляющих агентов. Очевидно, дефицит ГП должен придавать эритроцитам высокую чувствительность к медикаментозному гемолизу (как и при дефиците Г-6-ФДГ, форма А) и, возможно, к гемолизу в неонатальном периоде (как при дефиците Г-6-ФДГ средиземноморской формы).

У одного безусловно гомозиготного и у другого, вероятно, гомозиготного больного с низким уровнем ГП наблюдалось постоянно 3-6% ретикулоцитов, что, надо полагать, указывало на компенсированную несфероцитарную гемолитическую анемию.

К гематологическим признакам относятся наличие циркулирующих телец Гейнца во время активного гемолиза, увеличенное образование телец Гейнца после инкубации, но нормальная устойчивость глутатиона in vitro. Пока не существует удовлетворительного теста пятна, но в недавно опубликованной работе Нечелес и соавторы рассматривается проба, основанная на окислении глутатиона перекисью водорода.

Дефекты синтеза глутатиона (ГТ). В синтезе глутатиона имеют место два этапа, связанных с действием ферментов. Первым ферментом является гамма-глутамил-цистеин синтетаза (гамма-ГЦ синтетаза), вторым – глутатионсинтетаза (ГТ синтетаза). В результате блокады любого из этапов развивается дефицит глутатиона, а следовательно, и восстановленного глутатиона (ГТ), что приводит к таким же последствиям для эритроцитов, что и дефицит Г-6-ФДГ. Наследственный дефицит второго фермента впервые был описан в голландской семье Оортом и соавторами, а дефицит первого фермента лишь недавно был описан Конрадом и соавторами у брата и сестры немецкого происхождения.

Принс и соавторы опубликовали подробную работу по дефициту ГТ синтетазы в большой голландской семье, где было поражено 5 человек. Дефект наблюдался у представителей обоих полов, но только среди потомства от браков, заключенных между родственниками по крови, что указывает на аутосомно-рецессивный характер наследования. Уровень ГТ составлял менее 10% от нормы, и это сопровождалось хронической несфероцитарной гемолитической анемией, довольно хорошо компенсированной. Продолжительность жизни эритроцитов была снижена до 1/3-1/4 нормы. Кроме того, по-видимому, была повышена склонность к медикаментозному гемолизу, так как прием 30 мг примахина в сутки увеличивал темпы деструкции эритроцитов. У другого больного после того, как он принимал в пищу бобы fava, отходила моча цвета "кола". Аналогичные случаи описаны в Германии и во Франции. Еще в одной более новой работе подтверждается аутосомно-рецессивный тип наследования. У мужчины 32 лет с хорошо компенсированной гемолитической анемией в эритроцитах отсутствовала активность ГТ синтетазы, тогда как активность клеток у его родителей и 4 его детей была вдвое меньше, чем в норме. Во всех этих сообщениях не отмечено никаких гематологических нарушений у гетерозиготных носителей.

Кроме того, рядом исследований показано, что дефект относится только ко второму из ферментов ГТ синтетазы, причем других метаболических дефектов нет.

У гомозигот уровень гемоглобина составлял 11,6-14,4 г%, ретикулоцитов 2,4-8,5% и осмотическая резистентность была нормальной. Резких изменений морфологии эритроцитов не замечено. В тесте на образование телец Гейнца при инкубации с ацетилфенилгидразином было гораздо больше относительно мелких телец Гейнца по сравнению с наблюдаемым при дефиците Г-6-ФДГ. Решающим тестом является определение уровня ГТ в эритроцитах. Последний легко измерить колориметрически на метафосфорнокислом фильтрате из цельной крови с использованием дитиобис-2-нитробензойной кислоты.

Дефицит гамма-ГЦ синтетазы представляет собой обнаруженный в самое последнее время дефект ферментов эритроцитов. Брат и сестра немецкого происхождения, у которых эритроциты содержали менее 5% от нормального уровня ГТ, от рождения страдали легкой анемией и периодически желтухой. Селезенка пальпировалась на 3 см ниже края реберной дуги. В работе не упоминается о неонатальной желтухе или повышенной чувствительности к медикаментам.

Гемолитическая анемия была несфероцитарной, с нормальной осмотической резистентностью и обычно была адекватно компенсирована количеством ретикулоцитов от 4 до 21,4%. Аутогемолиз был повышен до 9,3% и не корригировался добавлением глюкозы или аденозина. Биохимические исследования показали, что второй фермент ГТ синтетазы присутствует, как в норме. Наследование было, вероятно, аутосомно-рецессивным, так как дети пробандов мужского пола, а также мать пробандов имели средние уровни активности гамма-ГЦ синтетазы без гематологических нарушений. У обоих больных имелись неврологические расстройства, однако неизвестно, были ли они связаны с дефектом ферментов.

Нарушения гликолитического пути

По этому пути в эритроцитах метаболизируется более 90% глюкозы. Это единственный источник АТФ в зрелых эритроцитах. Дефекты этого пути вызывают хроническую несфе-роцитарную гемолитическую анемию, а не медикаментозный гемолиз, характерный для дефектов, которые отражаются на количестве ГТ. Это объясняется тем, что в отсутствии адекватного количества АТФ нарушаются "катионный насос" и целостность клеток. Образование НАДФ-Н и ГТ, необходимых для защиты от медикаментозного гемолиза, остается нормальным.

Эти дефекты в образовании АТФ обычно приводят к повышен ному аутогемолизу, но не ведут к образованию телец Гейнца или неустойчивости глутатиона.

Пируваткиназа (ПК). С тех пор, как этот дефицит был впервые описан в 1961 г. Валентин и соавторы, которые связали его с одной из форм врожденной несфероцитарной анемии, появилось много сообщений на эту тему, включая работы Танака и соавторов, Оски и Диамонда. После дефицита Г-6-ФДГ это, вероятно, второй по частоте дефект, вызывающий гемолиз. Известно около 100 случаев. Большинство больных происходят из Северной Европы, однако известны также случаи среди мексиканцев, итальянцев, японцев, американских негров и сирийцев.

Так как наследование аутосомно-рецессивного типа, у гетерозигот количество ферментов эритроцитов на среднем уровне, но признаков гемолиза нет. У гомозигот клиническая выраженность заболевания весьма вариабельна. Оски и соавторы описали одного из наиболее тяжелобольных – мальчика 5 лет, у которого уровень гемоглобина составлял от 5,8 до 8,5 г%, ретикулоцитов было от 34 до 94%, циркулирующих нормобластов – от 5 до 10 на 100 лейкоцитов. В раннем детстве мальчик ежемесячно нуждался в трансфузиях (до спленэктомии). Обычно болезнь характеризуется неонатальной желтухой, которая иногда требует обменных переливаний, а затем в течение всей жизни отмечается тенденция к умеренной анемии и легкой желтухе. Эти тенденции обостряются при инфекционных заболеваниях, но не после контакта с медикаментами. В легких случаях наблюдаются только периодические анемии или желтуха. При осмотре постоянно отмечается спленомегалия.

Гематологическая картина характеризуется несфероцитарной гемолитической анемией с макроцитами, включающими овальные клетки, полихромазией, анизоцитозом и только единичными сфероцитами. Кроме того, при дефиците ПК имеется та или иная пропорция сморщенных эритроцитов со множественными выступающими шипиками, сходных с акантоцитами или пикноцитами. В тяжелом случае, описанном Оски и соавторами, 80% эритроцитов были этой формы, но, по данным других авторов, относительное количество их значительно меньше. Тельца Гейнца появляются только после спленэктомии. Осмотическая резистентность в неинкубированной крови нормальна или повышена, если же тест ставится после инкубации, то резистентность снижена. Наиболее характерным признаком дефицита ПК является значительно повышенный уровень аутогемолиза. Он принадлежит к типу II, глюкоза и аденозин его не корригируют, хотя он обычно снимается АТФ, АДФ или АМФ.

Специфический диагноз ставится на основании количественного определения фермента, как описано Валентином и соавторами, или с помощью пробы пятна, разработанной Бютлером и основанной на реакции связывания НАД-Н. Важно, чтобы в лизате эритроцитов не было примеси лейкоцитов, так как лейкоциты содержат другой фермент ПК, на котором не отражается дефицит эритроцитарной ПК. В эритроцитах гомозигот активность ПК составляет 10-20% от нормальной, а у гетерозигот – 50% и более.

Тяжесть гемолиза не зависит непосредственно от уровня активности ПК, но пропорциональна степени аутогемолиза. Возможно, это объясняется тем, что по крайней мерс в некоторых случаях имеется ПК с нарушенной кинетикой, которая может выглядеть неэффективной при низких концентрациях субстрата, существующих in vivo, хотя этот дефект менее заметен, если он изучается in vitro при более высоких концентрациях субстрата. Следовательно, могут существовать генетически детерминированные изоферменты ПК, так же как и Г-6-ФДГ, и выраженность клинических симптомов может зависеть от того, какой именно вариант изофермента унаследован больным.

Можно обнаружить преимущественную секвестрацию клеток с дефицитом ПК в селезенке, и эти клетки могут быть особенно чувствительны к недостатку глюкозы, который наблюдается в селезеночных синусах. Установлено, что спленэктомия уменьшает потребность в переливании крови у тяжелобольных. Вероятно, спленэктомию следует производить только в таких случаях, так как она дает лишь частичный эффект.



Гексокиназа (ГК). Это первый фермент на гликолитическом пути; предполагается, что он лимитирует темпы процесса. Дефицит ГК является одной из редких причин наследственной несфероцитарной гемолитической анемии, известно только 6 таких случаев. Валентин и соавторы описали девочку англо-польского происхождения, страдавшую хронической анемией, легкой желтухой от рождения. В неонатальной периоде она нуждалась в обменных переливаниях, в возрасте 6 недель ей было сделано еще одно переливание крови. К 5 месяцам развилась гепатоспленомегалия, и у девочки была удалена селезенка. После этого она больше не нуждалась в переливаниях крови, но у нее сохранялась хроническая анемия с уровнем гемоглобина от 7,5 до 9,8 г% и числом ретикулоцитов от 7,4 до 24%. При заболевании инфекциями верхних дыхательных путей у нее наблюдалась гемоглобинурия, однако не было признаков медикаментозного гемолиза. В мазке крови найдено некоторое количество малых, интенсивно окрашивающихся эритроцитов с шиповидными выступами на поверхности, такими же, как при дефиците ПК. Кроме того, найдены мишеневидные клетки, нормобласты и редкие сфероциты.

Дефицит фермента локализуется только в эритроцитах. У родителей и сибсов больных без признаков заболевания наблюдается частичный дефицит, что указывает на аутосомно-рецессивное наследование. ГК – это один из тех ферментов, которые присутствуют в значительно большей концентрации в очень юных клетках по сравнению со старыми клетками вследствие быстрого снижения уровня по мере старения клеток. Поэтому полученный результат надо сопоставлять с числом ретикулоцитов, чтобы правильно определить степень дефицита. В других исследованиях обнаружены небольшое повышение аутогемолиза, которое снималось глюкозой и аденозином (тип I), нормальная устойчивость ГТ и нормальная кинетика ферментов.

Несколько иные нарушения, связанные с дефицитом ГК, описаны Лором и соавторами в 1965 г. Это была семейная панцитопения типа Фанкони у 3 мальчиков. Продолжительность жизни эритроцитов была укорочена, а продукция их снижена. Дефицит фермента у этих больных отразился не только на эритроцитах, но и на тромбоцитах и лейкоцитах.

В исследованиях, проведенных Нечелесом и соавторами, открыто наличие вариантов ГК, сопровождающихся гемолитической анемией с изменениями электрофореграммы и кинетики и ведущих к снижению активности фермента при низких концентрациях субстрата. Кейтт указывает, что количество продукта реакции ГК, глюкозо-6-фосфата было заметно снижено в эритроцитах 2 больных с анемией и несколько снижено у 4 их родственников без анемии.

Фосфогексоизомераза (ФГИ). Это второй фермент на гликолитическом пути. Блокада на этом этапе в какой-то мере может быть обойдена благодаря метаболизму глюкозы через гексозомонофосфатный шунт. Дефицит ФГИ является редкой причиной хронической несфероцитарной гемолитической анемии, пока описано 12 случаев. Бауган и соавторы наблюдали мальчика франко-ирландского происхождения с этим дефицитом. На протяжении первых 7 месяцев жизни ребенок страдал тяжелой анемией (гемоглобина от 4,7 до 6,8 г%). Развилась спленомегалия, и мальчику в возрасте 9 месяцев была удалена селезенка. После этого он не нуждался в гемотрансфузиях, за исключением того времени, когда у него возникали какие-либо инфекции. Однако хронический гемолиз продолжался, уровень гемоглобина составлял около 10 г%, число ретикулоцитов 28%. В дальнейшем та же группа авторов описала 3 сибсов англо-саксонского происхождения, не родственных первому больному, с дефицитом ФГИ. Анемия была более тяжелой, но после спленэктомии она также уменьшилась. Анемия обострялась во время инфекций, но, по-видимому, не вызывалась медикаментами. Упоминается, что у одного больного желтуха была в неонатальном периоде. Данных о числе лейкоцитов, тромбоцитов и неврологических нарушениях не приводится.

В мазке крови у этих больных наблюдались обычные неспецифические признаки гемолитической анемии, а также относительно небольшое количество интенсивно окрашенных шиповатых микросфероцитов, как при дефиците двух предшествующих ферментов. В крови без инкубации осмотическая резистентность была нормальная, но после инкубации она снижалась. Аутогемолиз принадлежал к типу I. Устойчивость глутатиона и результаты пробы на образование телец Гейнца в норме. При подробном изучении фермента обнаружена нормальная кинетика, но гетерогенность при электрофорезе.

При специфических изменениях фермента обнаружено от 14 до 30% от нормального уровня у предполагаемых гомозигот с гемолизом и промежуточные величины около 50% У бессимптомных гетерозиготных носителей. Тип наследования аутосомно-рецессивный. Оценка содержания ферментов у больных с ретикулоцитозом осложняется тем, что, как и при дефиците ГК, более юные клетки содержат больше фермента. У больных дефицит ФГИ отмечается также в лейкоцитах, но он, по-видимому, не имеет клинического значения. Недавно была разработана отсеивающая проба, основанная на образовании флуоресцентного НАДФ-Н путем реакции связывания с ферментом.

У немецкого мальчика был описан комбинированный дефицит ФГИ (гомозиготный) и Г-6-ФДГ (гетерозиготный). Мальчик с раннего детства страдал умеренно выраженной хронической несфероцитарной гемолитической анемией с гемолитическими кризами во время инфекций и после приема стимулирующих гемолиз медикаментов.

Фосфофруктокиназа (ФФК). Это третий фермент на гликолитическом пути. ФФК катализирует превращение фруктозо-6-фосфата в фруктозо-1,6-дифосфат. АТФ является косубстратом для ФФК. Однако его избыток ингибирует реакцию. Эта двойственная роль АТФ в реакции ФФК делает его одним из веществ, лимитирующих темп гликолиза. Френкель и Ватербури описали единственного известного пока больного с дефицитом ФФК в эритроцитах и гемолизом. Как дефицит фермента (60% от нормального количества), так и гемолиз (9% ретикулоцитов) были легкими. В эритроцитах матери и бабушки с материнской стороны обнаружен такой же уровень фермента, возможно, наследование было сцеплено с Х-хромосомой. Фермент обладал патологической лабильностью in vitro и, кроме того, была увеличена степень подавления его АТФ.

Гемолиз был хорошо компенсирован. Полупериод жизни эритроцитов, изученный с помощью 57Сг, составлял 12-14 дней (в норме 28-32 дня). Морфология эритроцитов и осмотическая резистентность были нормальны, но аутогемолиз был несколько повышен и корригировался глюкозой. Этот изолированный дефект эритроцитов следует отличать от болезни накопления гликогена типа VII с миоглобинурией, которая встречается в японских и еврейских семьях. При этом нарушении имеется резкий дефицит мышечной ФФК и легкий дефицит эритроцитарной ФФК с содержанием до 50% от нормального, также с легкой компенсированной гемолитической анемией.

Триозофосфатизомераза (ТФИ). Этот фермент превращает половину каждой молекулы глюкозы из дигидроксиацетонфосфата в глицеральдегид-3-фосфат. Известно, что дефицит ТФИ встречается у больных не только в эритроцитах, но и в лейкоцитах, скелетных мышцах, сыворотке и спинномозговой жидкости. В отсутствие ТФИ накапливается дигидроксиацетонфосфат, который может быть токсичен для эритроцитов, а возможно, и для других тканей. Шнайдер и соавторы описали первую семью с этим дефицитом. Молодая девушка франко-негритянского происхождения с дефицитом ТФИ в эритроцитах и лейкоцитах страдала хронической несфероцитарной гемолитической анемией, рецидивирующими инфекциями и прогрессирующим неврологическим заболеванием с генерализованной спастичностью. У нее не было ни неонатальной желтухи, ни повышенной чувствительности к медикаментам. Однако ее родной и двоюродный братья умерли от неонатальной гемолитической анемии. На основании семейного анамнеза можно было предполагать аутосомно-рецессивный тип наследования. С тех пор дефицит ТФИ был описан у больных англо-саксонского происхождения. Известно по крайней мере 9 больных, и все они, за одним исключением, умерли до 6 лет на фоне прогрессирующих нейромышечных расстройств. Природа этих расстройств не вполне ясна, но, возможно, они связаны с широко распространенным тканевым дефицитом фермента.

В мазке крови наблюдаются легкий макроцитоз, небольшое количество мишеневидных клеток и единичные малые, сильно сморщенные эритроциты. В свежей крови осмотическая резистентность нормальная, после инкубации – пониженная. Аутогемолиз повышен от 6,9 до 10,6%, но полностью корригируется глюкозой, аденозином или АТФ. У гомозигот активность фермента составляет около 6% от нормальной, у гетерозигот – 50%. Разработана проба пятна, которая может быть использована для отсеивания больных с неврологическими нарушениями. Обнаружено также изменение электрофоретических характеристик ферментов наряду с дефицитом активности.

Глицеральдегид-3-фосфатдегидрогеназа (Г-3-ФДГ). Харкнесс описал отца и сына английского происхождения с компенсированной гемолитической анемией и уровнем Г-3-ФДГ, составлявшим 20-30% от нормы. В сыворотке отмечены легкая гипербилирубинемия, а также хронический ретикулоцитоз до 10-15%. Стабильность глутатиона была нормальной, осмотическая резистентность нормальной, аутогемолиз повышен, но корригировался глюкозой или АТФ. В мазке крови найдены неспецифические изменения, как и при других дефицитах гликолитических ферментов, а также небольшое количество фрагментированных клеток. Оски и Ваун также сообщили о больном с дефицитом Г-3-ФДГ и гемолизом. Кинетика фермента была нормальной. Гемолиз усиливался в присутствии окисляющих соединений. Наследование, возможно, было аутосомно-рецессивным.

Фосфоглицераткиназа (ФГК). Этот фермент катализирует один из этапов генерации АТФ в процессе гликолиза. Очевидно, дефицит его должен вызывать тяжелое метаболическое нарушение в зрелых эритроцитах. Несмотря на то что возможен обходный метаболический путь через 2,3-дифосфоглицериновую кислоту, он не компенсирует образование АТФ, так как в этом шунте он не образуется.

У женщины 63 лет арийского происхождения, описанной Краусом и соавторами, умеренный дефицит ФГК, особенно в старых эритроцитах, сопровождался относительно хорошо компенсированной несфероцитарной гемолитической анемией. Родственников ее в живых не было, поэтому характер наследования не удалось установить. Валентин и соавторы описали китайскую семью, в которой были тяжело поражены 2 мальчика, причем 5 родственников мужского пола со стороны матери умерли в раннем детстве, возможно, от того же заболевания. У женщин-носительниц гемолиз более легкий и активность ФГК в эритроцитах умеренно снижена. По-видимому, дефицит ФГК сцеплен с Х-хромосомой и степень его экспрессии средняя у женщин-гетерозигот по сравнению с мужчинами-гемизиготами.

Мазок крови такой же, как при других описанных выше дефектах гликолитической системы. Аутогемолиз повышен и не снижается глюкозой или АТФ (тип II). Концентрация АТФ низкая по отношению к числу ретикулоцитов. Концентрация 2,3-ДФГ повышена, как и следовало ожидать на основании нарушений метаболизма. В лейкоцитах, как и в эритроцитах, имеется дефицит фермента, но, насколько известно, он не дает отрицательных последствий.

Оба тяжелобольных мужского пола, описанных в этой последней работе, страдали умеренно выраженными неврологическими нарушениями, включая приступы судорог, умственной отсталостью и эмоциональной неустойчивостью, Есть подозрение, что умственные дефекты прямо или косвенно связаны с дефицитом активности ФГК.

Теста пятна на дефицит ФГК не существует, но Валентин и соавторы описали пробу, связанную с ферментом. Есть некоторые указания на то, что у больного, описанного Краусом и соавторами, фермент имел иной характер и что существует генетический полиморфизм, как и в отношении некоторых других эритроцитарных ферментов.

2,3-Дифосфоглицеромутаза (2,3-ДФГ-аза). Дефицит этого фермента не исключительно редок, известно 12 случаев немецкого, французского и английского происхождения.

Шретер описал ребенка с тяжелой анемией, который прожил только 3 месяца при переливаниях крови. Родители его были двоюродные брат и сестра и в эритроцитах их было около 50% нормальной активности фермента. По-видимому, они были бессимптомными гетерозиготами, а наследование было аутосомно-рецессивного типа. Однако Боудлер и Пранкерд наблюдали гемолиз у сына и отца, что скорее указывает на аутосомно-доминантный тип наследования.

Описана хроническая гемолитическая анемия с умеренной спленомегалией и гематологическими признаками несфероцитарной гемолитической анемии. Аутогемолиз повышен и корригируется глюкозой, аденозином и АТФ. Содержание АТФ снижено лишь немного и в отличие от дефицита ФГК уменьшено количество 2,3-ДФГ, так как для его образования необходима 2,3-ДФГ-аза.

Спленэктомия уменьшает анемию, но не полностью корригирует гемолиз, как и при многих других формах анемии, связанных с дефектами на гликолитическом пути.

Аденозин-3-фосфатаза (АТФ-аза). Харвальд и соавторы описали 3 больных датчан с этим дефицитом. В дальнейшем был описан один больной из Франции. Харвальд и соавторы указывали, что наследование "доминантное" и у гетерозигот активность АТФ-азы равна примерно 50%. Выраженность анемии вариабельна. Она сопровождается спленомегалией и интермиттирующей желтухой. Гематологических данных накоплено мало, однако имеется сфероцитоз, и у больного француза осмотическая резистентность была повышена. Можно было бы ожидать обратного изменения, если это та самая АТФ-аза, которая участвует в "катионном насосе". Одному из больных, описанных Харвальдом, помогла спленэктомия.



Еще по теме: