Побочные явления, вызываемые АКТГ и кортикостероидными лекарственными препаратами
Открытие терапевтических свойств гормонов коры надпочечников, а также внедрение в практику глюкокортикоидов и производных кортизона и гидрокортизона явились таким же большим событием в истории медицины, как и обогащение практической медицины сульфаниламидами, антибиотиками и противотуберкулезными средствами.
Внедрение в медицинскую практику многих новых высокоэффективных лекарственных средств характеризуется сменой определенных фаз или периодов разной продолжительности: 1) осторожность и даже скепсис; 2) необоснованный оптимизм и увлечение, а потому неоправданно широкое применение; 3) разочарование и отказ от применения препаратов даже в тех случаях, когда они эффективны; 4) запрещение производства и применения препаратов или объективная рациональная разработка показаний и противопоказаний. Очень верно эти фазы в отношении кортикостероидных препаратов охарактеризованы А. И. Нестеровым: "…первоначальная осторожность врачей и терапевтический консерватизм в применении стероидной терапии быстро сменились на терапевтический оптимизм и увлечение, что привело к неоправданно широкому применению гормонов в госпитальной и даже поликлинической практике, нередко без предварительного специального обследования больных и без надлежащего контроля в процессе лечения". В связи с этим "…все чаще и чаще стали встречаться при проведении стероидной терапии с различными побочными явлениями и осложнениями, подчас серьезными, тяжелыми и даже катастрофическими. Отсюда сомнения, боязнь и разочарования, которые, естественно, нарастали еще и потому, что на фоне преувеличенных надежд и ожиданий стероидные гормоны не устраняли (да и не могли устранять) причинной основы болезни и приносили лишь временный терапевтический эффект… нередко инициатива необоснованного или чрезмерного назначения стероидных гормонов принадлежала не врачам, а самому больному или его заботливым родственникам".
История изучения кортикостероидных препаратов в настоящее время находится в фазе разработки показаний и противопоказаний, а также рекомендаций по предупреждению побочных явлений. Частота и особенно тяжесть побочных реакций, как убеждает опыт, зависят в значительной степени от того, насколько врачи, назначающие эти препараты, знакомы с принципами их применения и опасностями, которые могут угрожать больным.
Александер отмечает, что при применении АКТГ и кортизона чаще всего наблюдались крапивница и ангионевротический отек; описаны случаи анафилактического шока, астмы, синдрома сывороточной болезни, апластической анемии. О других осложнениях автор не пишет. Между тем известны побочные явления, связанные с воздействием глюкокортикоидов на обмен веществ, центральную нервную систему и функции эндокринных желез, что проявляется рядом таких синдромов и симптомов, как задержка воды, ионов натрия и хлоридов с образованием отеков, лунообразное лицо, гирсутизм, аменорея, повышение кровяного давления, возбуждение, бессонница и т. д.
В малых дозах новые производные гидрокортизона усиливают выделение натрия за счет торможения выработки альдостерона и гипофизарного. антидиуретического гормона, усиления клубочковой фильтрации и понижения проницаемости мембран для белков, а потому назначаются для устранения отеков при нефрозах, циррозе печени, нарушении кровообращения.
Частота осложнений и побочных явлений при стероидной терапии, по данным разных авторов, различна. Это объясняется неодинаковыми критериями в их оценке. Если в каждом случае лунообразное лицо, легкую степень эйфории или временное нарушение менструального цикла рассматривать как результат токсичности кортизона, то почти у 100% больных можно найти побочные явления. Даже в тех случаях, когда имеются более выраженные побочные явления, в их оценке отмечается много субъективизма.
Общее впечатление о размахе применения АКТГ и кортикостероидов, о характере и частоте осложнений и побочных явлений можно составить при анализе наблюдений многих авторов. Так, С. Е. Попов с соавторами АКТГ и кортикостероидами лечили 502 больных; заболевания крови наблюдались у 201, инфекционный неспецифический полиартрит — у 156, ревматизм — у 52, бронхиальная астма — у 41, прочие болезни (гепатит, нефрит и др.) — у 52 больных. Хорошо переносил лечение АКТГ или кортикостероидными препаратами 161 больной (32%), тепли иные осложнения отмечены у 341 больного. Авторы оговариваются, что нежелательные явления отрицательного действия они называют осложнениями, чтобы подчеркнуть ответственность врача за последствия лечения.
К летальным осложнениям отнесены генерализация инфекции (у 9 больных), желудочно-кишечные кровотечения (у 2), острая аденокортикальная недостаточность (у 1 больного).
Из тяжелых осложнений отмечены: остеопороз — у 17 больных, пневмония — у 33, нарушения психики — у 9, язвы желудка и кишечника — у 3, желудочно-кишечные кровотечения — у 2, аденокортикальная недостаточность — у 11, гиперкортизонизм — у 10, болезнь Иценко-Кушинга — у 8, некроз тканей на месте инъекций — у 9, гипертонический криз — у 5 больных. Всего летальные и тяжелые осложнения наблюдались у 72 (14,4%) больных. Почему пневмонии отнесены к осложнениям лечения, из анализа авторов, понять нельзя.
В числе осложнений средней тяжести и легких авторы называют гнойничковые заболевания, отеки, тромбофлебит, стенокардию, кандидоз, прибавление веса, нарушения сна, гипертрихоз, гипокалиемию, нарушение сна, диспепсические симптомы и т. д.
Деление осложнений и побочных явлений по степени тяжести условно, но оно характеризует контингент больных, зависимость от продолжительности лечения и дозировок препаратов. Авторы установили, что при лечении стероидными гормонами меньше месяца тяжелые и летальные осложнения отмечены у 11 из 254 больных, т. е.
у 4,3%, тогда как при лечении свыше года такие осложнения наблюдались у 64,5% больных. При применении высоких доз препаратов осложнения отмечены у 82,4%, средних доз — у 69,8%, поддерживающих — у 47,2% больных. Зависимость частоты осложнений от дозировок очевидна.
Из анализа данных литературы видно, что АКТГ и кортикостероиды применяются при разнообразных заболеваниях, среди которых на первом месте стоят неспецифические инфекционные полиартриты и другие коллагенозы, бронхиальная астма, болезни крови, гепатиты, дерматиты и т. д. Представляет практический интерес ознакомление с наблюдениями авторов, описывающих осложнения и побочные явления, возникающие в процессе лечения этими препаратами, при некоторых заболеваниях.
В медицинской печати больше всего опубликовано сообщений о лечении стероидными гормонами больных с поражениями суставов. Большой материал по применению АКТГ и кортикостероидов при артритах разного происхождения принадлежит М. Г. Астапенко. Автор приводит хорошо разработанные данные о клинических проявлениях побочного действия гормонов. Сообщение 1959 г. касается 250 больных активным ревматизмом и инфекционными неспецифическими полиартритами, которых лечили АКТГ, кортизоном, адрезоном, преднизоном, преднизолоном. В 1960 г. опубликованы дополнительные сведения о лечении преднизоном и преднизолоном 50 больных инфекционным неспецифическим полиартритом. При особо тщательном и подробном опросе и обследовании М. Г. Астапенко выявила побочные явления приблизительно у 50% больных: отеки, усиленную потливость, эйфорию, лунообразное лицо, тахикардию, диспепсические явления, нагноительные процессы, боли в области сердца, нарушения менструального цикла, обострения очаговой инфекции, тромбофлебит. Однако более значительные из этих явлений наблюдались у 20-25% больных.
Большое практическое значение имеет указание М. Г. Астапенко, что наиболее выраженные побочные реакции наблюдаются при применении кортизона и адрезона, наименее выраженные при лечении АКТГ; диспепсические и желудочные симптомы отмечались при лечении преднизоном и преднизолоном.
Саваж и соавторы описали примерно подобные же явления. По их наблюдениям увеличение веса, лунообразное лицо, гирсутизм, остеопороз, психические расстройства наблюдаются с одинаковой частотой как при применении АКТГ, так и кортизона, диспепсические симптомы и эрозии слизистой оболочки желудка чаще бывают при лечении кортизоном, а гипертензия, угри, пигментация кожи, нарушения менструаций чаще возникают при введении АКТГ.
Согласно данным М. Г. Астапенко, при комплексной терапии терапевтический эффект был выше, а побочные реакции, наблюдавшиеся у половины больных, были нерезко выражены.
По данным Нашельского, из 109 больных ревматизмом, лечившихся преднизоном, у 44 (40%) обнаружены подкожные геморрагии.
Ю. Вахтенгайм установил побочные реакции у 20 из 34 больных полиартритами, получавших преднизон и АКТГ, в том числе у 3 — психические нарушения. Нервно-психические расстройства при лечении кортизоном и АКТГ отметили Т. А. Невзорова, В. М. Банщиков и Г. В. Столяров.
В. П. Лысов с соавторами наблюдали в Сочинском научно-исследовательском институте курортологии и физиотерапии анафилактический шок у 3 больных, лечившихся по поводу заболеваний суставов.
К числу редких осложнений относится развитие под влиянием стероидной терапии особой безболезненной деструкции костей бедренного сустава. Авторы обсуждают вопрос о "стероидной артропатии" и подчеркивают возможность ее развития при кортикостероидной терапии не только при артритах, но и в нормальных костях.
В последнее время делаются попытки лечения больных полиартритами путем введения кортизона или его дериватов непосредственно в полость больного сустава. Однако эта процедура, несмотря на соблюдаемые предосторожности (стерилизация), не является безвредной и часто приводит к образованию некроза ткани. Поэтому такая терапия может быть применена только в исключительных случаях, если другие методы неэффективны.
Побочные реакции, вызываемые кортикостероидами, наблюдали у больных с заболеваниями суставов и многие другие авторы.
В последние годы кортикостероидные препараты применяют при лечении так называемых больших коллагенозов. Е. М. Тареев и В. А. Насонова наиболее частыми осложнениями кортикостероидной терапии у больных с большими коллагенозами считают присоединение или обострение инфекционного процесса, в связи с чем рекомендуют комбинированное лечение гормонами и антибиотиками. Авторы часто наблюдали повышенную возбудимость, бессонницу, эйфорию или депрессию, головокружения и головные боли, ощущение жжения и покраснение лица после еды и т. д. Выраженные психозы и реактивные состояния они отметили только у 3-4 человек.
Маддокс сообщает о 66 больных, получавших кортизон от 3 месяцев до 7 лет, всего в количестве от 10 до 200 г. Осложнения возникли более чем у половины больных; причину смерти 6 человек автор связывает с лечением кортизоном. Из побочных явлений, по наблюдениям автора, при ревматоидном артрите чаще были диспепсия и пептические язвы желудка, а при красной волчанке — психические расстройства.
АКТГ и кортикостероиды часто и небезуспешно используются для лечения больных бронхиальной астмой. Однако отрицательное влияние этих средств на организм иногда ограничивает их применение.
Б. Б. Коган и И. Г. Даниляк, лечившие АКТГ и кортикостероидами 103 больных бронхиальной астмой, отметили побочные явления у 31 больного; они исчезали после отмены препарата или уменьшения дозы. Серьезных осложнений авторы не встречали.
Позже Б. Б. Коган на II конференции терапевтов сообщил о результатах лечения больных бронхиальной астмой преднизоном. У 23 больных отмечены побочные явления, обычно легкие, исчезавшие после кратковременного перерыва в лечении. Только у 3 больных лечение пришлось прекратить.
Под наблюдением Кживлеса было 135 больных бронхиальной астмой, получавших стероидные препараты. Лечение было прекращено у 13 больных из-за возникновения диспепсии, психических нарушений, повышенной чувствительности к АКТГ, наличия туберкулеза почки.
Д. Унгер и Л. Унгер описали побочные явления после введения АКТГ у 7 больных бронхиальной астмой и у 1 больного крапивницей: у 4 больных возникла крапивница, у 2 из них с ангионевротическим отеком, у 3 были отмечены психические нарушения и у 1 — шок.
Джакус описывает аллергические реакции на введение АКТГ у 5 больных бронхиальной астмой. Одна больная умерла после внутривенного введения АКТГ, у другого был тяжелый анафилактический шок, закончившийся благополучно. У одного больного оказался парадоксальный результат пробы Торна с уртикарным высыпанием на месте инъекции АКТГ, у другого после внутрикожной пробы возник бронхоспазм; наконец, еще у 1 больного после внутрикожной пробы была выраженная крапивница. Автор заключает, что применение АКТГ у лиц с аллергическими болезнями или склонностью к аллергическим реакциям связано с большим риском: возможно возникновение тяжелых, даже смертельных, осложнений. Эти наблюдения подтверждаются некоторыми авторами, не рекомендующими применять АКТГ при аллергических заболеваниях и реакциях из-за того, что АКТГ является протеогормоном.
Сомнер с соавторами наблюдали наряду с легкими более тяжелые побочные явления, возникшие в процессе лечения 33 больных бронхиальной астмой: остеопороз с фрактурой левого бедра, компрессионную фрактуру поясничного позвонка, активный туберкулез легких, пептическую язву желудка. Во всех этих случаях проводилась длительная непрерывная кортикостероидная терапия. Из 20 больных после длительной, но прерывистой кортикостероидной терапии ни у одного не было сколько-нибудь серьезных осложнений.
По данным американской статистики, показатели смертности от бронхиальной астмы больных в возрасте до 30 лет не изменились по сравнению с показателями до 1949 г. Однако отмечается отчетливое повышение смертности больных бронхиальной астмой в возрасте старше 40 лет после 1949 г. с пиком в 1952 г. для всех возрастных групп, исключая лиц старше 90 лет, для которых пик был на год раньше. По мнению Керна, это наводит на мысль о том, что после 1949 г. резко уменьшилось число "упорных", "неподатливых" больных астмой благодаря стероидной терапии, но зато количество смертей от астмы и показатели смертности в 1954 г. на 24% выше, чем в 1945 г. и в более ранние годы. Керн приводит в своей работе статистические данные Хиддлестона, по которым также отмечается повышение показателей смертности от астмы после 1949 г. с пиком в 1952 г. и небольшим спадом в последующие годы. Оба автора указывают, что в 1952 г. максимум летальности наблюдался у больных в возрасте 50-60 лет.
Хиддлестон не ставит это явление в какую-либо связь с неблагоприятным действием на организм стероидных гормонов; он придает доминирующее значение инфекции и рекомендует 24-часовое лечение антибиотиками с добавлением кортизона или гидрокортизона. Но Керн тенденцию к повышению смертности от бронхиальной астмы больных в пожилом возрасте ставит в определенную связь с применением кортикостероидной терапии.
Чоен и Финк указывают, что, помимо хорошо освещенных в литературе осложнений кортизонотерапии, мало известны описанные в виде отдельных наблюдений легочные осложнения. Авторы сообщают о 4 случаях пневмонии и 4 случаях активации туберкулеза легких, которые возникли у больных в связи с лечением их кортизоном по соответствующим показаниям. Выше упоминалось, что Сомнер и соавторы наблюдали активацию туберкулеза легких: она обнаружена у 10-летней девочки, получавшей в течение 14 месяцев преднизон.
А. Н. Чигиринский относит повреждения легочной ткани к очень редким осложнениям. Сославшись на три сообщения о таких осложнениях, автор описал собственное наблюдение. Больной 54 лет лечился длительно от лимфогранулематоза цитостатическими и кортикостероидными препаратами амбулаторно и в стационаре. С мая по ноябрь 1960 г. он получил 700 таблеток преднизона по 5 мг. Повреждение легочной ткани заключалось в развитии эмфиземы, в частности буллезной, фиброза и повреждений легочных сосудов типа эндартериита и периартериита.
Как известно, на основании таких отдельных наблюдений гормональная терапия длительное время считалась противопоказанной при туберкулезе легких. Позже выяснилось, что умелое применение глюкокортикоидов и АКТГ в сочетании со специфическими противотуберкулезными средствами является не только не противопоказанным, но и весьма эффективным. Так, М. Бесерменьи на основании данных литературы и собственных экспериментальных и клинических наблюдений представляет рекомендации по применению кортикостероидов при экссудативном плеврите и других формах туберкулеза легких, одновременно обращая внимание на возможность возникновения побочных явлений.
Показания, противопоказания и опасность применения кортикостероидных препаратов при разных формах туберкулеза легких обсуждаются на страницах специальной литературы, в частности в монографии А. Е. Рабухина.
В связи с внедрением в практику преднизона и преднизолона, а также других новейших синтетических производных кортизона, чаще стали наблюдаться осложнения со стороны желудка: возникновение или обострение язвенной болезни, язвенные перфорации и желудочные кровотечения.
Леврат и Ламберт приводят анализ наблюдений 59 больных с желудочными и кишечными кровотечениями медикаментозного происхождения. По данным авторов, наиболее часто кровотечения вызывают препараты группы аспирина, фенилбутазона, гормоны коры надпочечников; реже кровотечения бывают связаны с применением резерпина, эстрогенов, антибиотиков, принимаемых внутрь, а также гистамина, инсулина, симпатолитических средств. Судя по данным литературы, наиболее частые и более серьезные осложнения со стороны желудочно-кишечного тракта наблюдаются при употреблении кортикостероидных препаратов, особенно преднизона и преднизолона.
Керн, используя данные американской статистики, обращает внимание на ежегодное устойчивое повышение смертности от язвенной болезни после 1949 г. Хотя смертность больных в возрасте до 50 лет за эти годы продолжает падать, растет общая смертность от язвенной болезни за счет больных старше 50 лет, особенно 60-х и 70-х годов жизни. Повышение смертности от язвенной болезни пожилых людей после 1949 г. автор связывает с внедрением в практику стероидных препаратов, что, по его мнению, настораживает и требует большой бдительности при назначении кортикостероидов больным пожилого возраста.
По вопросу о возникновении или обострении язвенной болезни под влиянием кортикостероидной терапии существуют многочисленные сообщения. Опубликованный в 1963 г. обзор иностранной литературы О. С. Радбиля и Ф. Р. Валеевой включает 115 литературных источников.
Из желудочно-кишечных осложнений наиболее тяжелыми и опасными являются перфорации с последующим перитонитом и желудочно-кишечные кровотечения, в ряде случаев с летальным исходом.
Описанные осложнения диктуют необходимость тщательного расспроса больных до назначения кортикостероидной терапии с целью выяснения, не было ли в прошлом заболеваний желудка, особенно язвенной болезни желудка и двенадцатиперстной кишки, гиперацидных гастритов, поскольку у таких больных имеются условия для обострения болезни с тяжелыми последствиями.
В процессе лечения кортикостероидами необходимо тщательное наблюдение за состоянием больных, включая периодическое рентгенологическое исследование желудка. Следует подчеркнуть, что язвенный процесс в желудке, острые и подострые язвы, часто протекают почти или совсем бессимптомно и могут быть обнаружены только при рентгенологическом исследовании.
Голдграбер и соавторы на основании своих наблюдений показывают, что до применения АКТГ и кортикостероидов перфорации кишечника при язвенных колитах наблюдались у 2,5% больных (у 10 из 400), а при применении их — у 1% (у 2 из 200). На основании этого авторы приходят к выводу, что лечение АКТГ и стероидными гормонами не ведет к учащению перфораций язв кишечника, а наблюдающиеся перфорации объясняются другими причинами. Авторы приводят также данные литературы, согласно которым до стероидной терапии перфорации при язвенном колите отмечались от 1 до 15,6%, чаще у 1,2% больных.
В связи с описанием побочных явлений со стороны желудка рядом авторов предприняты исследования по определению влияния гормональных препаратов на желудочную секрецию и переваривающую силу желудочного сока. Результаты оказались противоречивыми, Однако следует отметить, что под влиянием лечения АКТГ, кортизоном и преднизолоном кислотность желудочного сока у значительного числа больных повышается, переваривающая сила его также возрастает, хотя и в меньшей степени. И. П. Смирнов произвел 524 анализа по определению уропепсина у 60 больных, лечившихся АКТГ или кортизоном. По наблюдениям автора, большие дозы препарата вызывали значительное повышение уропепсина, меньшие дозы повышали количество уропепсина только у 1/3 больных. Через 12 часов после подкожного введения 0,1% раствора атропина уровень уропепсина понижался и лечение можно было продолжать.
За последние годы в отечественной литературе опубликовано значительное число наблюдений по применению АКТГ и кортикостероидных препаратов при болезни Боткина, острых и хронических гепатитах, циррозах печени.
Наибольшее число страдающих болезнью Боткина (245) находилось под наблюдением Л. Д. Левиной. Побочные явления, несомненно связанные с гормонотерапией, отмечены у 11% (27 больных). Кроме того, у 15,1% (37 больных) наблюдались кратковременные или незначительные изменения, которые нельзя безоговорочно отнести за счет лечения гормонами. Автор приходит к выводу, что применение при болезни Боткина гормональной терапии в умеренных дозах в течение 2 недель не вызывает тяжелых осложнений и может быть рекомендовано не только при тяжелых формах болезни, но и при заболеваниях средней тяжести с выраженной интоксикацией или наклонностью к затяжному течению.
Большое число больных находилось под наблюдением М. Е. Семендяевой с соавторами. Применив гормональную терапию у 68 больных острой формой болезни Боткина, у 15 — хронической формой (включая цирроз печени) и у 24 — с механической желтухой, авторы обнаружили обычные для такой терапии побочные явления и пришли к заключению, что кортикостероидная терапия показана только при некоторых формах болезни Боткина и хронического гепатита, а именно при затяжном течении, начинающейся печеночной недостаточности и т. д.
В следующем сообщении М. Е. Семендяевой с соавторами на основании наблюдений за лечением 135 больных острой и хронической формами болезни Боткина и 28 больных с механической желтухой побочные явления обнаружены в половине случаев (54%): гиперемия лица, чувство жара, потливость (9,2%), боли в животе (7,3%), отеки (7,3%), кровоточивость (7,3%), вторичная инфекция (7,3%) и т. д.
Наряду с этими побочными явлениями М. Е. Семендяева в соавторстве с Н. В. Богдановой описала нервно-психические нарушения, носившие выраженный характер и отмечавшиеся в течение длительного времени у 2 больных.
По вопросу о механизме нервно-психических нарушений при кортикостероидной терапии единого мнения нет. При болезни Боткина, возможно, играет роль как гормональная терапия, так и основное заболевание.
На основании своих наблюдений М. Е. Семендяева с соавторами приходят к выводу, что под влиянием гормональной терапии при болезни Боткина и хронических гепатитах часто возникают побочные явления и осложнения, в том числе тяжелые, иногда с летальным исходом. Поэтому гормональная терапия требует крайней осторожности и должна проводиться по строгим показаниям с учетом индивидуальных особенностей организма, с тщательным наблюдением, под контролем клинических и лабораторных показателей в процессе лечения, а также с мероприятиями, предупреждающими побочные явления или устраняющими их.
В. А. Выдрин при лечении 228 больных болезнью Боткина наблюдал обычные для гормонотерапии побочные явления и отметил, как наиболее частое из них (80%), диабетогенное действие кортикостероидных препаратов.
За последнее время в литературе довольно часто сообщается о преходящей глюкозурии и гипергликемии под влиянием лечения новыми кортикостероидными препаратами. Оказывается, что наряду с повышением терапевтической эффективности новых кортикостероидов повысился их глюкокортикоидный эффект и диабетогенное действие.
Побочные явления при кортикостероидной терапии у лиц, страдающих болезнью Боткина и хроническими гепатитами, описали и другие авторы.
А. С. Вишневский и А. В. Ходыкин применяли кортизон и преднизон при лечении 161 больного в условиях курортной поликлиники. Они наблюдали побочные явления реже, чем другие авторы, особенно зарубежные, что связано с назначением малых доз и кратковременных курсов.
Результаты наблюдений ряда авторов не дают определенного ответа на вопрос, нужно ли применять кортикостероиды при лечении больных инфекционным гепатитом, тем более, что, помимо гормональной, больные получали разнообразную комплексную терапию: антибиотики, глюкозу, липокаин, витамин B12 и др.
Б. Л. Угрюмов, А. А. Вержховская и Д. Ф. Кириченко, применившие при лечении больных болезнью Боткина АКТГ, кортизон и преднизон, делают вывод, что показанием к применению кортикостероидной терапии при этом заболевании могут служить только тяжелые проявления болезни с выраженной интоксикацией, с угрозой перехода в дистрофию печени. Больным с нетяжелыми формами болезни Боткина назначение кортикостероидов не показано, так как применение их сопряжено с неоправданным риском.
Иначе говоря, лечение больных не должно быть более опасным, чем сама болезнь!
Как упоминалось выше, история лечебного применения АКТГ и кортикостероидных препаратов вступила в фазу выработки показаний и рациональных схем лечения. Однако еще предпринимаются попытки испытать этот вид терапии при различных заболеваниях. Можно указать на отдельные сообщения, в. которых авторы приводят примеры побочных реакций и осложнений.
Кортикостероиды часто рекомендуются в случаях возникновения острых аллергических реакций, включая лекарственную аллергию. Для этого имеются основания, поскольку глюкокортикоиды в фармакологических дозах снижают продукцию гистамина, уменьшают проницаемость — сосудистой стенки и экссудацию.
При хронических аллергических заболеваниях, когда требуется длительное лечение кортикостероидами, преобладают нежелательные явления, из которых наиболее серьезным является угнетение продукции собственного АКТГ и кортикоидов. При этом наблюдаются такие же побочные явления, как и при лечении лиц, страдающих другими болезнями: психические расстройства, лунообразное лицо, гирсутизм, желудочно-кишечные осложнения и т. д.
Были попытки применения АКТГ при депрессивных и астенических состояниях. Так, под наблюдением Р. А. Горовой и М. М. Кабанова находилось 83 таких больных. Констатированы побочные явления в виде головной боли, головокружения, крапивницы, бессонницы, состояния тревоги, возбуждения.
АКТГ и кортикостероиды применяются также при ряде кожных болезней. В случае передозировки и длительного лечения наблюдаются побочные явления. Е. А. Бельц и Л. И. Куперман наблюдали психические нарушения в виде депрессивного тревожного синдрома с суицидальными попытками у 2 больных: один из них находился на лечении по поводу тяжелой псориатической эритродермии, другой — микробной экземы голеней и рефлекторной экземы туловища и верхних конечностей.
Особый интерес представляет лечение кортикостероидами пемфигуса в его злокачественной форме, когда требуется длительная, месяцы и годы, терапия кортикостероидами в повышенных дозах.- Разумеется, осложнения, в том числе тяжелые, при этом наблюдаются часто. Тем не менее существуют витальные показания к назначению кортикостероидов. Для иллюстрации можно сослаться на наблюдения А. Л. Машкиллейсона. За 6 лет проводилось перманентное лечение кортикостероидами 34 больных пемфигусом. Отмечались обычные побочные явления, чаще всего синдром Иценко-Кушинга (у 12 больных). У одного из больных выявился резкий остеопороз позвоночника и трубчатых костей. Несмотря на нарастание остеопороза, продолжалось лечение большими дозами преднизона и дексаметазона. Усилились боли в позвоночнике, приковавшие больного к постели, затем наступили повторные желудочно-кишечные кровотечения, приведшие его к смерти. Всего этот больной за 2 года 9 месяцев получил 44,75 г кортизона, 25 г преднизона, 4,6 г преднизолона, 267 мг дексаметазона. На вскрытии обнаружены обширные язвы желудка и язвы двенадцатиперстной кишки с обильным кровотечением в полость желудка и кишечника, острое малокровие, атрофия надпочечников, резкий остеопороз позвоночника. Тела позвонков резались ножом легче, чем межпозвоночные хрящи.
Тот же автор описал смертельные кровотечения из язв желудка и двенадцатиперстной кишки, образовавшихся при длительном лечении больных пемфигусом большими дозами кортикостероидов. Попытка прервать на несколько дней лечение у одного больного вызвала жесточайший рецидив пемфигуса, из которого он был выведен применением больших доз преднизона, что привело к повторному кровотечению и смерти. Иначе говоря, больных злокачественной формой пемфигуса может ожидать смерть или от основного заболевания, или от смертельного осложнения. Однако, поскольку кортикостероидная терапия приносит облегчение, приходится идти на риск получения тяжелых осложнений, которые, кстати сказать, наблюдаются далеко не всегда.
Н. С. Смелов с соавторами описали осложнения со стороны периферических и черепно-мозговых нервов у 22 из 93 больных пемфигусом, длительно леченных большими дозами кортикостероидов.
Необходимо подчеркнуть, что такие тяжелые осложнения, как перфорации язв желудка, тяжелые поражения легких, остеопороз с переломом костей и т. д., встречаются редко. К числу редких относится и следующее наблюдение Келли. Автор описывает 52-летнего больного с ревматоидным полиартритом, у которого после 2-летнего лечения преднизоном развились параличи локтевого и седалищного нервов. Преднизон был заменен кортизоном, однако через 6 месяцев возникла недостаточность кровообращения. После постепенного снижения дозы и последующей отмены кортизона наступило улучшение. Через год при рентгенологическом обследовании обнаружен распространенный карциноматоз костей. На вскрытии первичный раковый очаг найден не был.
Из литературы известно, что при введении животным, стероидные препараты в больших дозах оказывают канцерогенное действие. У люден они в обычных дозах могут стимулировать рост имеющихся опухолей. Возникновение раковых новообразований при лечении стероидами наблюдается редко. В таких случаях нелегко решить вопрос, возникла опухоль под влиянием терапии или она была еще до назначения препарата.
Кортизон и гидрокортизон в настоящее время применяют значительно реже, чем несколько лет тому назад. Эти препараты все более вытесняются производными- преднизоном, преднизолоном, а теперь и еще более новыми — триамсинолоном, дексаметазоном и др.
Файнберг и соавторы, испытывавшие новый по тому времени кортикостероидный препарат триамсинолон (аристокорт), помимо обычно встречающихся побочных явлений, отметили необычное для других кортикостероидов диуретическое действие его с истощением запасов натрия.
По наблюдениям Шульца, дериват кортизона 6-альфаметил-преднизолон в дозах, равных дозам преднизолона или более высоких, вызывал те же, но менее выраженные побочные явления. Анализируя результаты лечения 6 детей, больных ревматической лихорадкой, и ревматоидным артритом, автор пришел к выводу, что эффективность метилпреднизолона при ревматических заболеваниях у детей не выше, чем преднизолона, но побочные явления менее демонстративны.
Примером меньшей токсичности могут служить наблюдения Шервуда с соавторами, которые сообщили о 24 больных, подвергшихся длительному лечению триамсинолоном (от 68 до 114 дней при дневной дозе от 2 до 16 мг), причем у одного больного была язва двенадцатиперстной кишки. В процессе лечения, как и до него, все больные повторно обследовались рентгенологически. Ни у одного из них не было осложнений со стороны желудочно-кишечного тракта, а бывшая у одного больного язва двенадцатиперстной кишки через 3 месяца от начала лечения зарубцевалась.
А. И. Нестеров на конференции по применению стероидных гормонов сообщил, что новые препараты, особенно триамсинолон и дексаметазон, вызывают гораздо меньше побочных явлений, чем кортизон и адрезон, в частности они почти не задерживают воду и поваренную соль в организме, особенно при соблюдении определенного режима. Тем не менее опасность обострения язвенной болезни существует; имеется и опасность желудочно-кишечных кровотечений даже у лиц, в анамнезе которых нет никаких указаний на диспепсические явления или боли в области желудка.
При применении АКТГ и кортикостероидов в клинике мы наблюдали преимущественно легкие побочные явления: прибавление в весе, лунообразное лицо, нарушения сна и т. п. Не было серьезных осложнений от лечения преднизоном, возможно потому, что применяли их е сравнительно малых дозах. При применении в 1961-1962 гг. инъекции АКТГ продленного действия у ряда больных наблюдались головная боль, головокружение, возбуждение, нарушение сна. Приходилось даже отказываться от назначения препарата и переходить на обычный АКТГ, не вызывавший таких реакций. Причина заключалась, по-видимому, в серии препарата, поскольку при применении АКТГ продленного действия других серий мы таких побочных явлений не наблюдали.
Заслуживают особого внимания еще два явления, связанные с лечением кортикостероидными гормонами. В результате интенсивного и длительного применения стероидных гормонов в организме больного накапливается избыточное количество их, что может привести к появлению симптомов, которые могут быть приняты за обострение полиартрита.
При этом появляются острые боли в мышцах, костях и суставах, кожная гиперальгезия, нарастающие отеки, высокая температура, а также эйфория, бессонница, раздражительность, повышение артериального давления, ускорение реакции оседания эритроцитов. Ошибочное предположение об обострении полиартрита влечет за собой дополнительное назначение гормонов и, следовательно, дальнейшее ухудшение состояния больного. В отличие от обострения полиартрита при избытке стероидных гормонов боли носят более распространенный характер, отмечаются не только в суставах, но и в костях, мышцах, коже; вместо припухания суставов возникают отеки конечностей; салицилаты и гормоны не дают лечебного эффекта.
По наблюдениям Эммри, уже небольшое превышение "поддерживающих" доз (для женщин 5 мг, для мужчин — 6,5-7,5 мг преднизона в сутки) при длительном применении может привести к гиперкортицизму.
Понятно, как важно уметь дифференцировать причину ухудшения в состоянии больных: зависит это от недостаточной дозы препарата или, наоборот, от излишнего введения его.
Хронический гиперкортицизм проявляется эмоциональной неустойчивостью, повышенной утомляемостью, диффузными мышечными и суставными болями. Могут выявляться нервно-вегетативные расстройства: головная боль, сердцебиение, головокружение, усиленное потоотделение и т. д. Седативные средства наряду с уменьшением дозы кортикостероидов устраняют эти явления.
При продолжительном лечении кортикостероидами возникает не только функциональное торможение коры надпочечников, но в ней могут наступить и анатомические изменения. В некоторых, правда редких, случаях анатомо-функциональные изменения клинически проявляются как острая недостаточность коры надпочечников. Этот факт заслуживает внимания. Сошлемся только на две статьи, опубликованные в журнале "Клиническая медицина".
Г. П. Шульцев и А. М. Цыганова описали два случая, Р. О. Кушкий с соавторами — три наблюдения острой недостаточности коры надпочечников, возникшей в связи с продолжительным лечением кортикостероидами. У всех 5 больных обнаружена резкая атрофия коры надпочечников. Авторы указывают на количество принятых препаратов: один больной в течение 2 лет 8 месяцев принял приблизительно 3000 таблеток, или 15 г преднизолона и 5 г дексаметазона, другой за 2 года только в стационаре (не считая лечения дома) получил до 7845 мг преднизолона и 328 таблеток дексаметазона.
Опасность длительного применения кортикостероидов заключается не только в возможности обострений болезни, но и в появлении серьезных осложнений. При гиперкортицизме возникает нарушение регуляции, результатом чего является торможение эндогенной секреции надпочечников. Торможение может продолжаться долго после отмены кортикоидов. Ранее полагали, что АКТГ может предупредить такое торможение. Но оказалось, что АКТГ и при повышении адренокортикальной секреции сам тормозит высшие центры, регулирующие гипофизарные функции.
При перерыве кортикостероидной терапии может возникнуть новое болезненное состояние, при котором признаки основного заболевания переплетаются с проявлениями адренокортикальной недостаточности. Рецидив основного заболевания можно иногда предупредить применением других методов лечения. Адренокортикальное торможение можно устранить АКТГ только в тех случаях, когда продолжительность лечения кортикоидами сравнительно небольшая.
"Синдром отмены гормонов", наблюдающийся после внезапного прекращения лечения или после быстрого снижения дозы препарата, характеризуется рядом общих и местных симптомов. При этом может наступить общая астения, гипотония, потеря веса, понижение аппетита, рвота, кишечные расстройства, а у больных артритами — резкое обострение основного процесса с высокой температурой и ускорением реакции оседания эритроцитов. М. Г. Астапенко наблюдала "синдром отмены" у 10% больных. Этот синдром, иногда называемый "синдром воздержания", "синдром псевдоревматизма", в некоторых случаях, может возникать даже после кратковременного применения гормонов. Так, Долл и Мартини наблюдали этот синдром у 3 женщин, больных циррозом печени, при прекращении приема преднизона после кратковременного лечения.
К нам в клинику иногда поступали больные с хроническими полиартритами с "синдромом отмены", наступившим в результате прекращения приема преднизона после длительного его применения на дому.
Нередко больные, убедившись в благотворном влиянии кортикостероидных препаратов, принимают их очень длительно по назначению врача или по собственной инициативе, например при бронхиальной астме, хроническом неспецифическом инфекционном полиартрите и др. При этом во многих случаях побочные явления гиперкортицизма не обнаруживаются или выражены незначительно и не привлекают внимания самих больных и врачей; не отмечается также и "синдрома отмены", если по какой-либо причине делается перерыв в лечении. Недавно Л. М. Рахлин с сотрудниками поделились результатами исследований 24 больных бронхиальной астмой, которые в течение длительного времени (от 1 года до 4 лет) принимали глюкокортикоиды непрерывно (13 человек) или с перерывами различной продолжительности (11 человек) без побочных, нежелательных явлений. Такие наблюдения служат причиной ошибочного представления, что опасность длительного лечения больных кортикостероидами преувеличена.
Необходимо согласиться с теми клиницистами, которые возражают против преувеличения опасности осложнений и отказа от назначения кортикостероидов в показанных случаях.
Наряду с этим нельзя проходить, мимо фактов возникновения побочных явлений. Поэтому следует также бороться и против преуменьшения значения побочных реакций, против оценки только высокой терапевтической эффективности кортикостероидных препаратов и недооценки возможных осложнений.
Характер побочных реакций, их выраженность и продолжительность зависят не только от фармакологических свойств кортикостероидов, но и от реактивности организма. Опыт показывает, что в большинстве случаев, как и при применении других лекарств, наиболее частые и тяжелые осложнения возникают по причине нерационального выбора препарата, неправильного назначения однократных и суточных доз, кратности введения лекарства, забвения других компонентов комплексных мероприятий, таких, как диета, витамины, другие медикаменты.
Во избежание этих явлений рекомендуется постепенно снижать дозы кортикостероидов, прежде чем прервать лечение, или, еще. лучше, вместе со снижением доз провести в течение нескольких дней лечение АКТГ, также постепенно уменьшая его дозу.
Описанные осложнения и побочные реакции не снижают общей высокой положительной оценки терапевтической эффективности АКТГ и кортикостероидных препаратов.
Как известно, одним из критериев оценки лекарственных средств является токсико-терапевтическое соотношение, т. е. отношение терапевтических и токсических доз: чем меньше терапевтическая и.выше токсическая доза, тем ценнее препарат, и тем больше возможностей варьировать применяемые дозы по индивидуальным показаниям. Для АКТГ, кортизона, адрезона, преднизона и т. д. разница между терапевтическими и токсическими, вызывающими побочные явления, дозами настолько мала, что практически почти стирается. Именно этим и объясняется частота побочных явлений при применении АКТГ и кортикостероидных препаратов.
Следует подчеркнуть, что побочные явления условно разделяются на легкие, исчезающие после уменьшения дозы лекарства или во время кратковременного перерыва в лечении, и тяжелые, вынуждающие прекратить лечение данным или родственным ему препаратом и принимать ряд мер для ликвидации побочных явлений. Деление это условно и субъективно, тем не менее при кортикостероидной терапии врач не имеет права забывать об этом.
Первичная индивидуальная повышенная чувствительность к кортикостероидам, как и к другим лекарствам, — явление редкое. Следовательно, наблюдающиеся побочные реакции, тяжелые по проявлениям и продолжительности, зависят почти целиком от врача. А это означает, что хотя таких легких побочных реакций, как эйфория, некоторое возбуждение, нарушения сна, одутловатость лица, трудно избежать, но более тяжелые явления можно предупредить. Для иллюстрации роли врача при этом можно сослаться на следующие сообщения.
Г. Е. Крестмейн приводит такое наблюдение.
Больная 48 лет в 1952 г. по поводу туберкулеза легких лечилась ПАСК, в 1959 г. в связи с пузырчаткой получала лечение кортизоном; в апреле 1961 г., также по поводу пузырчатки, лечилась кортизоном, затем гексаметазоном. Во время лечения в 1961 г. дважды были легочные кровотечения, которые рассматривались как "реакция" на кортикостероидную терапию. Поскольку при рентгеноскопии были обнаружены очаговые тени слева между II и IV ребром, высказано препположение о кандидамикозе. В связи с резкими болями в животе 24/V переведена в хирургическое отделение. 29/V найдено уже множество очаговых теней в обоих легких. Несмотря на грозные явления (легочное кровотечение, острый живот, множество очаговых теней "в легких), лечение гексаметазоном продолжалось.
В связи с некоторым субъективным улучшением 11/VI больная была выписана с рекомендацией продолжать лечение гексаметазоном дома. В конце июля повысилась температура, усилился кашель, появилась слабость, потливость, в мокроте обнаружены туберкулезные микобактерий. Больная была снова госпитализирована. Диагностирован туберкулез легких, назначено лечение фтивазидом и ПАСК, а дерматолог предписал гексаметазон. В последующие недели отмечались кашель, изжога, запор, сменяющийся поносом. В октябре состояние ухудшилось: появилась боль в эпигастральной области, тошнота, была однократная рвота. Живот мягкий, вздут, болезнен при пальпации в эпигастральной области и по ходу толстого кишечника. Назначенное лечение тем не менее продолжалось. 15/Х — новое резкое ухудшение: слабость, одышка, боль в подложечной области, бледность, падение артериального давления до 60-40 мм рт. ст. Ночью было обильное кровотечение, характер которого дежурным врачом не распознан (?!) и наступила смерть. На вскрытии, кроме фиброзно-кавернозного туберкулеза легких и пузырчатки, обнаружена огромная (12×8 см) пенетрирующая язва малой кривизна желудка, массивное желудочное кровотечение с поступлением крови в брюшную полость через перфорационное отверстие в стенке желудка, немногочисленные язвы в нижнем отрезке подвздошной кишки.
Приводим наблюдение, описанное Ю. Я. Ашмариным и В. Д. Арутюновым.
Больной 40 лет в течение 2 месяцев получал до 150 мг преднизона в сутки по поводу вульгарной пузырчатки. Периодически возникала боль в области сердца и в эпигастральной области через 15-20 минут после приема преднизона. Попытки отмены препарата приводили к ухудшению кожного процесса. Преднизон вновь назначался, боль в эпигастрии стала чаще и сильнее. Вскоре наступила смерть. На секции обнаружена подострая язва малой кривизны субкардиального отдела желудка с аррозией одного из сосудов на дне язвы; кровь и кровяные сгустки в желудке и кишечнике.
Не слишком ли дорогой ценой достигнуто некоторое улучшение кожного процесса?
Обострение язвенной болезни, развитие острой пептической ("стероидной") язвы желудка с последующей перфорацией и перитонитом с летальным исходом описывает Г. Д. Горб. Больной ревматизмом, оперированный в прошлом по поводу язвенной болезни желудка (резекция), находился в отделении с диагнозом ревматизма, возвратного эндомиокардита, комбинированного аортального порока с преобладанием стеноза аортального клапана и недостаточностью кровообращения. Наступило осложнение: геморрагический инфаркт правого легкого с нагноившимся экссудативным плевритом. Произведена торакотомия с дренированием. "Для поднятия защитных сил организма, борьбы с отеками и воспалением начато лечение преднизолоном по 30 мг в сутки с последующим постепенным снижением суточной дозы до 5 мг (всего 735 мг преднизолона)". Несмотря на то что больного периодически беспокоили тошнота, рвота, боли в подложечной области и что было известно об операции, лечение преднизолоном продолжалось, На 48-й. день такого лечения появилась острая "кинжальная" боль, в подложечной области, тошнота, неукротимая рвота. На следующий день наступила смерть от разлитого перитонита — следствия прободения "стероидной" пептической язвы желудка.
Во избежание тяжелых осложнений необходимо придерживаться следующих основных принципов терапии, выработанных с учетом большого опыта клиницистов.
1. Назначение АКТГ и кортикостероидных препаратов только по строгим показаниям и с учетом противопоказаний. Отсутствие противопоказаний еще не может служить основанием для лечения гормональными препаратами.
2. Кратковременные (2-3 недели) курсы лечения малыми и средними дозами (например,- 10-30 мг преднизона, преднизолона) обычно не сопровождаются побочными явлениями. При острых заболеваниях непродолжительное лечение даже большими дозами обычно не
вызывает торможения эндогенной адренокортикальной секреции.
3. При хронических заболеваниях, требующих продолжительного лечения, кортикостероиды назначаются с малых, постепенно повышающихся доз до получения клинического эффекта с последующим снижением доз до поддерживающих. Назначение кортикостероидов в больших дозах показано только в тех случаях, когда другая терапия невозможна или неэффективна и риск возникновения побочных явлений или осложнений оправдан тяжестью состояния больного, т. е. когда риск неприменения такой терапии больше, чем риск возникновения осложнений.
4. Во всех случаях, особенно если состояние больного нетяжелое и прогноз благоприятный, кортикостероиды можно назначать только после применения других методов и средств лечения. В частности, "следует как можно дольше не включать эту терапию в лечение больных большими коллагенозами, а применять другие средства: резохин (особенно при волчанке), бутадион (при периартериите), лидазу (при склеродермии), переливание крови и др.". Недопустимо назначать стероидную терапию в условиях рядовых (не клинических) больниц при тех заболеваниях, для которых терапевтическая эффективность ее еще не доказана.
5. Перед проведением кортикостероидной терапии необходимы тщательный расспрос, особенно в отношении состояния желудочно-кишечного тракта, и обследование, а в процессе лечения — повторное исследование веса тела, сахара в моче и крови, общего анализа крови, уропепсина в моче, крови в фекалиях, артериального давления. Необходимо ежедневно интересоваться сном больного, следить за состоянием сердечно-сосудистой системы и психики.
6. При продолжительном лечении необходимо ежемесячно в течение 6-7 дней подряд применять АКТГ по 20-40 единиц в сутки с соответствующим снижением на этот период дозы кортикостероида или отменой его. Продолжительность курсов лечения и перерывы индивидуальны, но, по-видимому, наиболее рациональны 22-дневные курсы с недельными перерывами.
7. В период лечения АКТГ и кортикостероидами назначается диета, богатая белками, фруктами и овощами (калий), соли калия и кальция, с ограничением воды и поваренной соли, аскорбиновая кислота, другие витамины и витаминоносители.
8. Только по строгим жизненным показаниям (при состоянии угрожающем жизни) возможна отмена стероидной терапии сразу. Как правило, необходимо постепенное снижение доз стероидных препаратов с одновременным введением в течение 4-6 дней по 10-20 единиц АКТГ и последующим введением его в течение 4-5 дней после полной отмены стероидов.
9. При перерыве в лечении кортикоидами наиболее удобно (учитывая эндогенный ритм продукции кортикоидов) вначале не давать больному вечернюю дозу, затем постепенно снижать обеденную дозу и дольше всего сохранять утреннюю, которой замещается обеденный и послеобеденный дефицит. Больного хроническим заболеванием, выписанного после длительного применения кортикостероидов, необходимо снабдить устным или письменным наставлением, чтобы он при нагрузке любого характера (операция, ранение, ожог, острая инфекция, тяжелое физическое перенапряжение и т. д.) получал под наблюдением врача кортикоиды в течение нужного времени и в достаточных дозах, по индивидуальным показаниям.
10. При возникновении побочных явлений или осложнений требуется перерыв в лечении или снижение дозы препарата и проведение комплекса мероприятий по соответствующим индивидуальным показаниям.